home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 8

ПРОВОДЫ

Когда ранним утром следующего дня Денни Кадиган приготовился к отъезду, дядюшка Джо пришел проводить его и принес два револьвера, чей возраст выдавали истертые пальцами рукоятки.

— Что ты скажешь об этих двух револьверах? — спросил он своего ученика.

— Полагаю, что это старые кольты.

— Возьми их, — протянул оружие старик.

Кадиган торжественно принял его.

— Попробуй, — предложил дядюшка Джо.

Денни оглянулся в поисках подходящей мишени, и, пока он искал, три большие вороны слетели с сосновых вершин и тяжело поплыли через прогалину. Денни вскинул револьверы и выстрелил. Первая птица камнем упала на землю. Вторая перевернулась в воздухе и начала стремительно снижаться, пронзительно жалуясь на судьбу. Кадиган милосердно покончил с ней третьей пулей.

— Очень приятные и точные револьверы, — одобрил он.

— Весьма древние, весьма средние, — покачал головой дядюшка Джо. — Они кажутся тебе похожими на другие револьверы?

— Они немного тяжелее, и у них длиннее стволы.

— Именно так, сынок. Достаточно удлинить ствол, чтобы стрелять в цель на десять ярдов дальше, чем из обычного кольта. А эти десять ярдов бывают нужны, и весьма.

Кадиган кивнул.

— Еще у них хорошие курки, — отметил он, крутя в руках револьверы. — Удерживают равновесие так, словно у них есть мозги.

— Верно, — согласился дядюшка Джо. — Я слышал про эти револьверы, что они слишком тяжелые. Они сделаны не для слабаков.

И он взглянул на округлые запястья Денни, перетянутые стальными сухожилиями.

— Они достаточно тяжелые для того, — уточнил тот, — чтобы джентльмен сразу понял, что у него в руках кое-что есть.

— Кадиган, — торжественно объявил Лофтус, — ты умен. Гораздо умнее, чем я думал. Револьверы дружили со мной много лет. Будь я проклят, если помню, как много! Нет, сэр, они ушли на покой со мной и присматривали за Лофтусом как пара бульдогов. Им никогда не приходилось гавкать и кусать одного и того же джентльмена больше одного или двух раз. — Тут он злобно хихикнул. — Довольно долго я считал, что наверняка придет тот день, когда меня загонят в угол и прикончат.

Старик кивнул, вспоминая те бурные времена.

— И я всегда думал, что когда упаду, то приберегу эту пару на последние полсекунды. Ну вот, Денни, я постарел и покрылся ржавчиной. Теперь у врагов мало шансов меня прикончить. Похоже, те, кто когда-то меня ненавидел, сейчас жалеют старика. — Он снова зло ухмыльнулся. — Как бы то ни было, никто из них меня не побеспокоит, полагаю, что и сам вряд ли кого-нибудь побеспокою, прежде чем через пару лет отдам концы.

— Вы проживете еще лет тридцать, не меньше, — вежливо перебил Кадиган.

— Не будь лицемером, парень.

— Я слышал рассказы об индейце в Нью-Мексико, дотянувшем до ста двадцати лет. Если на такое способен индеец, то почему это не по плечу белому человеку?

— Почему? — переспросил старик, ухмыляясь шире и радостнее прежнего. — Я продолжаю утверждать, что краснокожий не может сделать ничего такого, чего белый человек не в состоянии сделать лучше. Ты определенно умен, Кадиган! Ну, вернемся к револьверам. Я всегда представлял их в руках какого-нибудь джентльмена, который умеет стрелять и умрет во время драки, простреленный полудюжиной пуль, с израненными ногами, загнанный в угол комнаты. В него стреляет дюжина джентльменов, но он все еще держит по револьверу в каждой руке… все еще сражается… убивает до последней минуты… — Рисуя потрясающую картину, старик пронзительно кричал. Затем, уже тише, добавил: — Точно так умер мой напарник, старина Джеф Джилки, я пришел слишком поздно. Но я видел пятерых джентльменов, истекавших кровью, израненных так, что они никогда этого не забудут. Они лежали на полу рядом с еще тремя мертвыми джентльменами, смотревшими в потолок и думавшими, вероятно, обо всем этом, когда они падали вниз словно утки с неба — падали вниз к дьяволу, как убийцы и мерзавцы, каковыми они, впрочем, и были на самом деле. — Голос старика дрожал. Он откашлялся и добавил: — Мне не придется так умереть.

— Вы умрете богатым, что намного лучше, — предположил Кадиган. — Найдете медь и станете самым богатым в мире. О вас будут помнить, мистер Лофтус.

При этих словах взгляд дядюшки Джо значительно просветлел, но в конце концов старик просто уныло пожал плечами:

— Послушай меня, нет ничего лучше доброй смерти. Я отдал бы всю медь, лишь бы умереть так, как положено умирать настоящему мужчине. И эти револьверы, Кадиган, должны перейти к человеку, который умрет именно так.

Денни встал.

— Я могу быть уверен, что меня убьют? — спросил он с любопытством.

— Конечно. У тебя нет шансов ни на что другое. Вопрос только в том, где это произойдет. Ты сделаешь что-то, что заставит людей говорить о тебе, и умрешь, пока они все еще будут болтать!

— Мне кажется, — мягко возразил Кадиган, — что джентльмен вправе сделать что-то такое, а затем сидеть и думать об этом всю оставшуюся жизнь.

— Среди джентльменов подобных нет. Никто из них не хочет работать. Вот в чем моя проблема. Я всегда стремился к славе. Но упорный труд не по мне. Я никогда не трудился. Только добивался, чтобы обо мне говорили, — со вздохом признал старик.

— Но, дядюшка Джо, в горах нет человека, который бы сделал столько, сколько вы, для поддержки закона. Все это знают.

— Все дураки, — отрезал старатель. — Я кое-что открою тебе, Денни, потому что, полагаю, в твоих интересах пока придержать язык и не трепаться об этом. Так вот, я никогда не совершал успешных акций, если никто этого не видел и не мог затем рассказать остальным. Будучи шерифом, я не меньше дюжины раз имел возможность поймать банду проходимцев. Но я выжидал. Почему? Потому что, в отличие от тебя, я не любил опасность!

— От меня? — пробормотал ошарашенный Кадиган. — Я не люблю ее! Любить опасность? Я никогда не слышал, чтобы джентльмен любил опасность.

— Только очень разумный человек знает, из чего он сделан и почему так поступает. Да, очень разумный человек, сынок. Любить опасность не так-то просто. Это совсем не то, что любовь к выпивке. Но она делает джентльмена похожим на сумасшедшего. Посмотри на джентльменов, которые умудряются затеять перестрелку и остаться в живых. Я таким не был. Довольно скоро я почувствовал, что у меня дрожат руки. Тогда я притащился сюда и стал все делать сам. Поиски меди? Черт побери, парень, я занят только одним — пытаюсь не вспоминать того проклятого труса, от которого сбежал.

Лофтус со вздохом поднял свое морщинистое лицо, и взгляд его маленьких глазок под изборожденными временем веками устремился над верхушками огромных сосен дальше, к горным пикам под нежно-голубым небом.

— Даже если все, что вы говорите о себе, правда, — произнес Кадиган с благоговейным страхом, — какое это имеет значение? Предположим, вы хотели прославиться в глазах других людей. Ну вот, дядюшка Джо, вы получили то, к чему стремились. Все говорят, что вы самый смелый, самый честный, самый ловкий и меткий джентльмен, когда-либо носивший оружие в этих краях.

Радость вспыхнула в глазах Джо Лофтуса словно отраженный свет, и старик стиснул худые кулаки. Тем не менее он медленно покачал головой, отвечая Кадигану.

— Это бесполезно. Я знаю. Ты можешь дурачить нескольких или многих людей, пока жив. Но после твоей смерти правда выходит наружу и вползает в уши. И все сперва начинают тебя проклинать, потом просто забывают. Но, Кадиган, как сравнить краткость жизни джентльмена с вечностью его смерти? И разве может минутное восхваление сравниться с забвением на сотни лет? Нет, сэр, — мрачно продолжил он. — Я думал о себе, а не о своей работе. Я думал об известности, которую получу, а не о помощи закону. Но люди, которые восхищались моими подвигами, продолжают говорить о них, потому что я пока жив. Когда умру, все, что я сделал, умрет вместе со мной. Те, кто любит свою работу, совершают значительно больше, чем им кажется. И те, кто любит опасность… — Лофтус замолчал.

— Те, кто любит опасность?.. — мягко подсказал Кадиган. — Кто они?

— Ну те, кто идет на Северный полюс, и тому подобное. Думаешь, они ищут там что-то ценное? Нет, сэр. Там нет ничего, кроме снега и льда. Они скажут вам, что у них есть цель. Нет, сэр, у них нет никакой цели. Только поиск опасности. Каждый раз, когда они устремляются вперед, искушая судьбу. И вот ради этого они идут на полюс. Им нравится делать крупные ставки. Понимаешь? И ты такой же. Ты преследуешь Билла Ланкастера. Почему?

— Потому что он использовал револьвер, когда я дрался голыми руками.

— Нет, не поэтому. Ты собираешься его преследовать потому, что он очень опасен. И однажды ты, возможно, его поймаешь или он поймает тебя. Но если ты победишь, то будешь искать что-нибудь еще, что потребует от тебя полной отдачи сил, а найдя, снова пустишься по следу. Закончив с этим, ты попытаешься найти еще что-то. И, наконец, задолго до того, как ты состаришься, они поймают тебя и загонят в угол, и ты умрешь, сражаясь с двумя револьверами в руках, убивая человека всякий раз, когда спустишь курок. Ну, бери револьверы, парень!

Таким было прощальное напутствие дядюшки Джо Лофтуса. Он не пожал руку Кадигану, а повернулся спиной и шел к хижине, пока парень садился на мустанга и медленно ехал вниз по склону. Когда Денни обернулся, то увидел, что вышедший из хижины с киркой на плече и молотком в руке старатель в шляпе, сбитой на затылок, снова отправлялся на поиск затерянного медного рудника.


Глава 7 СУРОВЫЙ ИНСТРУКТОР | Улыбка сорвиголовы | Глава 9 СВОЕВРЕМЕННОЕ ПРИБЫТИЕ КАДИГАНА