home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 3

ДЕННИ И ЛАНКАСТЕР СТАЛКИВАЮТСЯ

На своей койке Денни медленно вытянулся и напрягся, чувствуя, как импульс проходит через каждый мускул его тела. Затем снова расслабился. Так поступает кошка, приготавливая острые когти в подушечках лап.

Так сделал и Кадиган. Сейчас он вспомнил, что только дважды испытывал свою силу полностью — когда тянул крыло ветряка двенадцать лет назад и когда ударил хулигана по лицу десять лет назад. За последние годы не произошло ничего, что потребовало бы от него напряжения всех физических возможностей. Денни думал об этом и зевал, прикрывая рот рукой.

— Здесь нет мальчика на побегушках, — вмешался старый Джед Маккай. — Тебе придется сбегать самому, Ланкастер.

— Дьявол! — проворчал Билл. — Что у вас тут за компания подобралась? — Кто-то что-то пробормотал, но Кадиган ничего не расслышал. — Да? — воскликнул Ланкастер. — В самом деле? Мне такое подходит.

Как тень проносится над прудом вслед за дуновением ветра, так краешком глаза Денни следил за выраставшим над ним Биллом Ланкастером. Какой гигант! И как великолепно сложен! Наверняка силач!

— Эй! — позвал Ланкастер. — Мальчик на побегушках!

Кадиган снова зевнул, словно кот, почувствовавший на спине заботливую руку. Внушительная фигура уже пересекла комнату, и звук шагов заставил содрогнуться весь дом. Теперь тень упала прямо на журнал Кадигана.

— Как тебя зовут? — спросил Ланкастер.

Кадиган опустил журнал и повернул голову. Он осмотрел Ланкастера с головы до ног, медленно и тщательно оценивая противника. Опасность, приготовившая немало неожиданностей. И снова дрожь ожидания счастья пронзила тело Денни.

— Меня зовут Денни Кадиган, — ответил он.

— Ну, Денни, — воскликнул Ланкастер, — разве ты не подсобный рабочий на ранчо?

Кадиган отвернулся и принялся рассматривать стену, словно в раздумье. На самом деле он получал огромное удовольствие от происходившего. Это куда лучше, чем хватать и связывать невидимые руки ветра, лучше, чем махать рукой с платформы напуганной толпе, стоявшей внизу и смотревшей вверх. Впервые в жизни Денни почувствовал неясное удовлетворение. Но ведь это еще не все, можно надеяться на большее.

— Я не знал, что меня называют подсобным рабочим, — спокойно возразил он.

— Послушай, малыш, — продолжал Ланкастер, — я никого не собираюсь сердить. Слишком уж я миролюбивый. Будь я проклят, если мне нравится раздражать людей. Но я говорю, что ты подсобный рабочий, а раз я говорю, значит, так оно и есть.

— Хорошо, — мягко согласился Кадиган.

— Разве не твоя обязанность — колоть дрова и доить коров?

— Верно.

— Ну, если уж ты все это делаешь, то почему тебе не сбегать для меня к конюшне?

— Я не говорил, что не сбегаю.

— Ну, тогда поднимайся и дай увидеть тебя в действии, — умиротворенно проворчал Ланкастер. — Брезент справа за углом, под моим седлом. Ты узнаешь мое седло по серебряному украшению. Я хочу, чтобы ты принес сверток сюда и положил мне на койку.

Билл отвернулся и произнес последние слова через плечо, но когда сделал несколько шагов, то ощутил, что за его спиной что-то не так. Атмосфера в комнате словно накалилась. Все замерли, не закончив начатые действия. Один наполовину снял ботинок, другой держал в руках горевшую спичку, не поднося ее к кончику сигары, третий застыл, натягивая рубаху. Но замерли все и смотрели широко открытыми глазами. Ланкастер резко обернулся и увидел, что Кадиган не пошевелился.

Билл едва смог поверить в такое. Его лицо побагровело, и он одним прыжком добрался до постели Денни.

— Кадиган! — загремел Ланкастер.

— Да? — спокойно ответил тот.

— Ты слышал, что я тебе сказал?

— Да.

— Почему же ты не идешь?

Взгляд Кадигана сосредоточился на огромных сжатых кулаках противника. Он едва мог говорить, такое испытывал удовлетворение.

— Я думаю об этом.

Тут кто-то истерически хихикнул, как девушка. Хихиканье усилило гнев Ланкастера. Не важно, что произошло, но надо дать волю гневу, превратить его во что-то осязаемое, прежде чем покончить с этим делом.

— Вставай! — зарычал Билл.

Кадиган взглянул на него и увидел, что глаза Ланкастера стали глазами дикого зверя.

— Вставай! — задохнулся от злости Билл и, немного наклонившись, схватил Кадигана за плечо. Его пальцы впились в толстое тело Денни, углубляясь в него все больше, пока то, что на первый взгляд казалось просто дряблым жиром, не начало шевелиться, изгибаться и твердеть. Вдруг все мускулы плеча превратились в камень, и пальцы Ланкастера соскользнули с гладкой поверхности. Когда он обнаружил перед собой не просто жирного и беспомощного увальня, то гнев его только удвоился. Билл снова схватил Денни за плечо и оторвал его от койки. — Тебя следует обучить манерам! — заорал Ланкастер. — А я — главный учитель вежливости. Я преподам тебе урок, малыш, и ты не забудешь его до самой старости, я…

— Эй, Ланкастер! — окликнул его дрожавшим голосом Джед Маккай. — Не совершай ошибку. Этот малыш не боец.

Разъяренный Ланкастер повернулся к старику.

— Черт тебя подери с твоей добротой! — неистовствовал он. — Я не собираюсь возиться с мальчишкой слишком долго. Возможно, у меня останется время поучить и тебя. Понял?

Джед Маккай съежился в тени койки. В глубине души он клялся, что будь помоложе… но молодость далеко позади. Пришла слабость, неуклюжесть и старость. Почему никто другой из стоявших вокруг здоровых мужчин не остановит весь этот ужас? Но ковбои не шевелились, хотя лица у кое-кого и помрачнели. Слишком велика опасность. Речь шла о Билле Ланкастере, о его двух револьверах, в каждом барабане по шесть патронов.

Ланкастер отвернулся от своей жертвы. Кадиган стоя выглядел совсем не так, как лежа или сидя. Он был ровно на десять дюймов выше пяти футов и весил без одежды ровно сто девяносто фунтов. Этот вес никогда не изменялся. В жару и в холод, в праздности и при упорном тяжелом труде. Кадиган весил сто девяносто фунтов, но выглядел легче фунтов на двадцать потому, что лишняя масса скрадывалась округлостью грудной клетки. Однако Ланкастер сразу понял, что имеет дело с крепким парнем. Крепким, как свинец. Больше никто на ранчо Кэрби этого не заметил. Но Ланкастер отличался от других. Когда человек так часто встревает в драки, то сразу способен распознать бойца. Возможно, у Кадигана и отсутствовал воинственный пыл, но, определенно, он мог неплохо поработать на ринге. И Ланкастер, помня, как мякоть плеча затвердела в крепкий мускул, внезапно решил, что ему не следует рисковать в драке. Револьверы разрешат эту маленькую проблему.

Он отступил на полшага.

— Я скажу тебе, что сделаю, — прошипел Билл вне себя от гнева. — Ты извинишься, затем сбегаешь и принесешь брезент, и тогда я тебя прощу. Понял? — Денни прищурился. — Ты меня слышишь? — заорал Ланкастер. И тут до него донеслось, как испуганно вздохнули собравшиеся в комнате зрители.

Потому что Кадиган улыбался. В его душе и теле бушевал такой восторг, что он не мог его больше скрывать. Радость светилась в глазах. Она и заставила изогнуться уголки губ. Улыбаясь в лицо громиле, Денни мысленно чувствовал себя так, словно уже вступил в схватку.

— Боже праведный! — выдохнул Ланкастер и, отступив еще на полшага, потянулся за револьвером, висевшим на правом бедре.

Пальцы сжали рукоятку, но не успели выхватить кольт. Потому что рука Кадигана стремительно рванулась вперед и накрыла кисть Ланкастера. Бандиту показалось, что запястье сжал огненный браслет, поскольку Кадиган выворачивал кисть, почти отрывая мясо от костей. Пальцы на руке Билла онемели и стали бесполезными.

Ланкастер с испуганным восклицанием рванулся назад, но высвободиться не сумел. Казалось, что его приковали к столбу. А когда он потянулся левой рукой за вторым револьвером, правый кулак Кадигана угодил ему прямо в лицо.

Больше всего это напоминало удар кузнечного молота, слегка удерживаемого за рукоятку. Удар оглушил Ланкастера, но одновременно сделал его безрассудным, а безрассудство дало новую силу, с ней не могла справиться даже мощная хватка Кадигана. Бандит вырвался, отступил на середину комнаты и схватился за револьверы.

Денни последовал за ним.

Он только сейчас осознал свою силу, и для него это стало чем-то вроде открытия Америки. Даже знаменитый гигант Ланкастер ничто в его руках. Нужно бояться только револьверов.

— Ланкастер! — в едином приступе ужаса завопили полдюжины ковбоев. — Что ты делаешь? У него же нет оружия!

— Я ему покажу! — взревел Билл и выхватил оба револьвера.

В этот момент Кадиган прыгнул и плечом ударил его в колени. Тот опрокинулся на спину, как кегля. Одновременно рявкнули два револьвера. Одна пуля пробила новую дыру в дальней стене дома, а вторая распорола бедро молодого Стьюва Теннера.

Падая, Ланкастер дотянулся до края койки и ухватился за него. Это не сулило спасения, но позволило упасть на бок. Он сел, наполовину выпрямившись, оперся о койку и, поскольку у него не оставалось времени на выстрел, просто ударил длинным и тяжелым стволом револьвера Кадигана по голове.

И Денни отключился.

Освободившись из вялых рук врага, бандит встал. Он наклонился над распростертым парнем, злобно ухмыляясь, но что-то неясное в воздухе заставило его оглянуться. По выражению лиц Билл понял, что будет лучше не прикасаться к телу своего недавнего противника. Тогда он снова выпрямился, растирая правое запястье. Оно стало сине-багровым и быстро опухало. Ланкастер содрогнулся от ужаса. Кадиган явно обладал способностью ломать кости одним движением пальцев. Знаменитый головорез только теперь отчетливо осознал всю опасность, которой так благополучно избежал. И наконец, вспомнил улыбку Кадигана. Мысль о ней оказалась не слишком приятной. Мужчины иногда ухмыляются от ярости, когда собираются начать ссору, но никто в подобные моменты не улыбается от счастья. В такой улыбке сквозило нечто нечеловеческое. Что-то дьявольское и злобное.

Ланкастер оглянулся. Старик Джед Маккай встал и медленно приближался. Выражение его лица ясно показывало, что Биллу не стоит задерживаться на ранчо Кэрби. Это был бы весьма неразумный поступок. Кто-то двинулся к двери, и Ланкастер подумал, что поспешный уход явится наиболее подходящим способом разрешения конфликта.

Он не стал медлить ради своих вещей. Даже шляпа вовсе не обязательна для человека, собравшегося ехать верхом ночью. И, не задержавшись, чтобы поднять упавший револьвер, но все еще сжимая кольт в левой руке, Ланкастер вышел из комнаты.

Оказавшись в прохладной темноте, он почувствовал, как к нему частично вернулась храбрость и присутствие духа. Обернувшись к ковбоям, он загремел:

— А вы, крысы, помните, что Билл Ланкастер может с вами как-нибудь повстречаться. Когда малыш придет в себя, скажите: единственная причина, что я не прикончил его сегодня вечером, — мое нежелание. Я хочу продолжить!

После этого он исчез в ночи.

Утром конюх не нашел на месте ни его лошади, ни седла. На ранчо Кэрби Ланкастера больше не видели.

Никто из ковбоев старался о нем не вспоминать. Ведь они позволили ему совершить нечто недостойное в их присутствии и затем безнаказанно дали уйти.


Глава 2 НА РАНЧО КЭРБИ | Улыбка сорвиголовы | Глава 4 «ПОСОВЕТОВАЛ УЕХАТЬ»