home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 33

Те двое других были Лохмач Марфи и Бад Непромах. Лохмач как раз метал кости и все время выигрывал, причем выигрывал у Такера, так как Непромах делал ставку очень осторожно и, казалось, скорее подыгрывал Такеру, пока тот шел напролом в попытках заставить удачу отвернуться от Марфи.

— Я пуст, как барабан, — заявил Такер, как раз когда Джексон подошел к играющим совсем близко. — Никогда еще не видел, чтобы кости выпадали с таким постоянством, во всяком случае, честные кости.

Лохмач окинул его пылающим взглядом и грозно спросил:

— Ты на что это намекаешь?

— Я же не требую замены костей, — пожал плечами мальчишка. — И не прошу мои деньги обратно.

Джексон воспользовался перерывом в игре, чтобы привлечь к себе внимание, и предложил:

— Давайте я займу место Такера. — И он поставил десять долларов.

Лохмач метнул кости — выпала «Крошка Джо». Марфи передал коробку Джексону.

— Кидай, твоя очередь, — заявил он и тут же продолжил: — Вон тот щенок намекнул, будто я против него жульничаю. Чем щенок моложе, тем он глупее.

Произнося эти слова, Лохмач не смотрел в сторону Такера, но Джек не мог их не слышать. Однако промолчал, хотя уйти тоже не ушел. С потемневшим лицом и насупленными бровями он застыл, как бы подбирая гневные слова для достойной отповеди.

Джексон потряс коробку с костями и выжидающе посмотрел на Лохмача, тот бросил на кон банкнот в пятьдесят долларов. Складывалось впечатление, будто купюра в пятьдесят баксов была в лагере наименьшей денежной единицей.

Джексон вновь забренчал костями и по стуку определил, что они без помех катаются по дну коробки, бьются о ее стенки. Он метнул. Кости покатились по одеялу, вновь и вновь переворачиваясь. Затем остановились. На их гранях, обращенных кверху, поблескивали на солнце — двойка и пятерка.

Джексон оставил свой выигрыш на кону.

— Кто ответит на весь кон или на его часть? — поинтересовался он.

Тут же зашелестели две новые бумажки достоинством по пятьдесят долларов, брошенные на край одеяла.

Он снова метнул кости.

Выпали — шестерка и единичка.

— Похоже, мальчики, ко мне повернулась удача, — заметил Джексон. — Максимум на одной и минимум на другой — надо же!

— Ставлю сотню. Бросай еще раз! Семерка — это потолок, — заявил Лохмач Марфи. На его лице читалось изумление.

Однако Бад Непромах покачал головой.

— Пожалуй, я погляжу, как пойдут дела дальше, — буркнул он.

Кости еще раз вылетели из коробки и аккуратно легли рядышком. Четверка и тройка.

Лохмач зарычал, а Бад вкрадчиво прокомментировал:

— Три семерки кряду!

Но это было еще не все! Лохмач Марфи с мрачным упрямством вновь поставил сотню против бросающего кости в надежде, что удача от него отвернется, — и только затем, чтобы увидеть, как выпали шестерка и единичка. Однако и тогда, стиснув зубы и прищурив глаза, продолжил упорствовать — сделал новую ставку.

— Ну, на этот раз выпадут пятерка и двойка, — объявил Джексон, слегка улыбнувшись, и вновь метнул кости.

Все вышло в точности, как он и сказал.

Лохмач Марфи и Бад Непромах отступили на шаг, и оба уставились сначала на игрока, а затем друг на друга. Ловкость рук Манхэттенца была для них очевидной, она так и бросалась в глаза. А небрежная улыбка на его губах вполне довершала эту картину.

Шесть семерок подряд! Слепой случай не мог сотворить такого чуда. А кроме того, последний результат был предсказан заранее!

Джексон, не обращая никакого внимания на деньги, лежащие на одеяле, весело произнес:

— Я устал от этой игры, ребята. Слишком уж однообразно. Так что извините меня, но я выхожу.

Затем, бросив коробку, резко повернулся и махнул Такеру, предлагая ему последовать за ним. И они оба пошли прочь под сень деревьев, на глазах удивленных Марфи и Бада, глядящих им вслед. Такер, крупно вышагивая рядом с Джексоном, заговорил первым:

— Ты хочешь сказать мне, что они с самого начала пользовались поддельными костями? Так, что ли?

Теперь они уже находились в таком месте, где их не могли слышать остальные члены банды, и Джексон обернулся к юноше.

— Я хотел сказать тебе, что ты ведешь себя как последний дурак, — сообщил он Джеку. — Ты слоняешься по лагерю, цепляясь ко всем, огрызаясь налево и направо, сам напрашиваешься на неприятности. Но когда придет беда, она окажется тебе не по зубам — застрянет в глотке. Конечно, Лохмач Марфи катал другие кости. Разве ты не видел, как осторожно Бад делал ставки? Если ты этого не знал, то он-то знал наверняка! А ты не догадался только потому, что еще не дорос до игры с такими проходимцами. Я отвел тебя в сторонку, чтобы открыть тебе глаза и дать хороший совет. Я ведь тоже мухлевал самым наглым образом. Ясно?

Такер глядел на него, свирепо нахмурившись.

— Манхэттенец, — вдруг заявил он, — позволь сообщить тебе, что я еще ни от кого не терпел такого, что терплю сейчас от тебя. Но не уверен, буду ли терпеть дальше.

— Скоро полезешь на меня с кулаками? — поинтересовался Джесси.

— А почему бы и нет? — спросил Такер в свою очередь. — Если только меня не удержит то обстоятельство, что я сильнее тебя. Мужчине не пристало бить тех, кто слабее. Кроме того, я должен считаться с тем, что ты хотел оказать мне услугу.

— Услугу… тебе? — презрительно бросил Джексон. — Вовсе нет! Я просто стараюсь облегчить жизнь остальным в этом лагере, заставив тебя заткнуться. Потому что даже дурак может заставить вспыльчивых людей ввязаться в драку и устроить здесь побоище.

— Ну, держись, клянусь Богом! — процедил Такер. Он размахнулся, чтобы наотмашь ударить Джексона по голове, но промахнулся. И тут же ощутил одну крепкую хватку на локте, а другую на запястье. В обоих местах пальцы Манхэттенца больно впились чуть ли не до костей, заставив мышцы Джека онеметь.

Джесси дернул его руку на себя, подставив под нее плечо, и так как сам он при этом, пригнувшись, подался вперед, то более тяжелый Такер по инерции перелетел через него.

Он врезался в ствол дерева, отлетел от него — и рухнул лицом вниз. Потом побарахтался, не в силах сразу подняться, судорожно хватая ртом воздух, чтобы восстановить дыхание. Все это время Джексон стоял над ним, наблюдая, как бедняга корчится у его ног.

Наконец юноше с огромным трудом удалось встать на ноги. Он был бледным, его мучил стыд. Впервые в жизни могучие кулаки Джека оказались бессильными. И надо же, потерпел фиаско с противником, который был легче и ниже ростом. Но и продолжать драку Такер не мог, понимая, что последствия для него будут самые плачевные — он оказался беспомощным против нечеловеческой ловкости и мастерства Манхэттенца. И конечно же нечего было и думать хвататься за оружие в таком состоянии.

Такер стоял тяжело дыша, машинально в растерянности отряхивая приставшие к одежде пыль и сосновые иглы.

И вдруг перед ним появилась рука — тонкая изящная рука противника. Джек остолбенело посмотрел на нее, потом, не понимая, почему он это делает, крепко пожал.

— Ты сделал из меня дурака, Джесси, — произнес он. — Можешь принять мои поздравления.

— Зачем ты так, Джек? — упрекнул его Джексон. — Я просто старался показать тебе, как ты выглядишь в этом лагере на фоне остальных. Думаешь, окажешься с ними на равных или даже сильнее, если дело дойдет до драки? Нет, тебе ничего не светит. Ты еще слишком мало пожил, чтобы знать, на что способны настоящие головорезы. А эти ребята не раз побывали в переплетах, как и я, они отчаянные бандиты. У них дубленые шкуры, не то что у тебя.

— Тебе меня жаль? Ты это хочешь сказать? — опять начал заводиться Такер. — Ты толковый малый, Манхэттенец, но в этом мире ты не единственный владеешь японскими приемчиками. Ну, что?

— А вот что: держи ушки на макушке. Надеюсь, слышал такую поговорку? Не повышай голоса, зато смотри в оба, побольше слушай и поменьше разговаривай. Не расхаживай по лагерю задрав нос и не корчи из себя крутого. Ты возомнил, что сам черт тебе не брат, и все только потому, что был допущен в банду самого мастера убийцы Хэймана. Но на самом деле ты всего лишь глупый щенок!

Такер обдал его пылающим взглядом.

— Ты уже говорил это, — огрызнулся он. — Сказал на один раз больше, чем следует. Зачем повторяться? Чего надеешься добиться от меня своими проповедями?

— Я читаю тебе их в надежде, что ты откроешь глаза и обратишь внимание, хотя бы для начала, на один очень важный факт.

— Какой же? — запальчиво полюбопытствовал Такер.

— Да на руку, которую я тебе предлагаю. В этом логове тебе необходим друг, сын мой. Или ты собираешься отвергнуть мою дружбу?

Бледность исчезла с лица Такера, его стала густо заливать пунцовая краска смущения.

— Ты сделал из меня дурака и молокососа, — заявил он с горечью. — Вряд ли тебе нужен такой друг.

— Да, такой, как ты сейчас, точно не нужен, но тот, каким ты можешь стать, пожалуй, подойдет, — последовал ответ. — В тебе чувствуется хорошая порода, надеюсь, я не ошибаюсь? В твоих жилах течет благородная кровь. Остальные в лагере — отбросы общества, настоящие подонки! Единственный человек здесь — Хэйман, У него одного из всего этого сброда была возможность остаться честным человеком, если бы он сам не выбрал жизнь преступника. У него было право выбора. А ты еще только стоишь перед выбором.

Такер вздрогнул.

— Хочешь заставить меня порвать с этим бизнесом? Ты этого добиваешься? — спросил он в лоб.

— Как ты еще молод, Такер! — невольно вырвалось у Джексона. — Ты что, принимаешь меня за члена Армии спасения? Нет, я просто стараюсь заполучить рекрута, который будет полезен мне в дальнейшем. Возможно, мое пребывание в банде Хэймана долго не продлится. Как тебе этот мой секрет? По зубам или же слишком крупный кусок, чтобы не застрять в глотке и не заставить раскашляться на весь лагерь?

Джек часто заморгал. Ему незачем было лишний раз громогласно напоминать Манхэттенцу, что для тех, кого приняли в банду Хэймана, хода назад нет. В прошлом было тут несколько дезертиров — все оказались мертвы.

Джексон улыбнулся мальчишке, который был выше его ростом.

— Ты боишься Хэймана, — произнес он. — Но позволь заметить тебе следующее: Хэйман не тратит время на обучение зеленых новичков. А я трачу. Я сделаю из тебя аса, способного проникнуть сквозь любую закрытую дверь. Сделаю знаменитостью, подлинным мастером на все руки вместо недоумка — ковбоя, сбившегося с пути и способного только резать колючую проволоку да прыгать через ворота. Ну как, мальчик, принимаешь мою дружбу, переходишь под мои знамена?

Внезапно широкая ладонь Такера схватила тонкую руку Джексона.

— Не знаю, зачем тебе все это надо, — взволнованно произнес юноша. — Смахивает на то, что ты снова хочешь выставить меня полным дураком… Но я почему-то верю тебе, Манхэттенец.

Джексон высвободил свою ладонь из его крепкой хватки.

— Ты вывел мою руку из строя по меньшей мере на ближайшие двадцать четыре часа, — шутливо упрекнул он.

— Ты не презираешь меня? — смущенно пробормотал Такер. — Не думаешь, что я ползаю перед тобой на брюхе, как побитая собака, просто из-за того, что ты оказался в состоянии вертеть мною как ребенком?

Джексон вздохнул и сказал:

— Такер, возвращайся сейчас в лагерь и запомни, тот, кому предстоит вот-вот ринуться в огонь, не станет связываться с собакой, чтобы составить себе компанию!


Глава 32 | Тропа Джексона | Глава 34