home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 30

МЕРТВЫЕ МОЛЧАТ

Внутренняя часть тюрьмы состояла всего из одного огромного помещения, если не считать отгороженный кабинет шерифа в одном углу и кухни — в другом. Остальное пространство было заполнено правильными квадратами клеток из крепких стальных прутьев — из той самой не поддающейся никаким инструментам стали, о которой говорил Сэмми Грин.

Клетки стояли так, что образовали два узких коридора, идущих через все помещение. Один соединял две боковые двери, а другой шел от фасадной стены здания до задней, где тоже были двери. Там, где проходы пересекались, образовалось небольшое свободное пространство — площадка, где мог сидеть стражник, положив винтовку на колени, и где стояло несколько стульев.

На них и уселись Дэвон, Сэм Грин и шериф. Старики Джим и Гарри, разумеется, тоже были здесь, но они со своими винтовками предпочли расположиться возле передней и задней дверей. «Потому что, — изрек Гарри, — никогда нельзя сказать, когда ветер вдруг откроет одну из них. Но тогда все ваши планы сдует, как листья, э?»

Шериф с ним согласился и послал охранника наблюдать за окнами в кабинете, потому что сигнал, хоть и прерванный Дэвоном, который подал их пленник, все же мог быть услышан теми, для кого предназначался. Могла быть предпринята отчаянная попытка освободить Грина.

— А как насчет этих боковых дверей? — поинтересовался Джим, прежде чем занял свой пост у задней стены тюрьмы.

— Думаю, о них не стоит беспокоиться, — ответил шериф. — Дело в том, что джентльменам, которые строили тюрьму, не понравился мой проект. Я хотел, чтобы в здании была только одна дверь. Тогда не пришлось бы выставлять охрану у стен, где их нет. Но те ребята считали, что когда-нибудь это здание будет использовано под театр, упрямо стояли на своем и вот наделали в стенах столько дыр. Когда я пришел сюда и увидел эти четыре двери, то просто взял ключи от боковых дверей, пошел в кузницу, бросил их там в огонь и стоял над ними, пока не убедился, что железо расплавилось и потекло, прямо как вода. Больше нет ключей, которые подошли бы к ним. Нигде во всем мире, я так считаю!

Итак, передняя и задняя двери были под охраной, боковые — прочно заперты. Убедившись в этом, трое сели, чтобы поговорить. Узников в тюрьме не было, несмотря на то, что регулярно, каждый вечер, сюда доставлялся немалый улов всякого рода нарушителей спокойствия. Но местный мировой судья был необыкновенно быстр в решении их судеб. На другой день после обеда «осужденных», отделывавшихся, как правило, штрафом, можно было видеть на их привычном месте — у колеса рулетки в «Паласе».

Сэм Грин был глубоко оскорблен арестом.

— Это как раз то, что любой человек в мире назвал бы произволом, — заявил он. — И вот что я скажу вам, Нэксон. Вы завоевали в городе уважение, всем нравится, как вы справляетесь с делами, но сегодня вы сами нарушили закон. Вы послали арестовать меня человека, который не является вашим официальным помощником, он вообще никто. Это даже нельзя назвать арестом. Это просто подлый трюк, который вы использовали, чтобы прихватить меня и доставить сюда! — Он разгорячился так, что ему стало жарко. Сэму пришлось расстегнуть воротник.

Шериф внимательно выслушал его гневную речь.

— Вы абсолютно правы, — ответил он. — Обычно я стараюсь не совершать таких грубых и незаконных действий, как это. Но такой уж у нас город — грубый и не уважающий закон…

— А вы что, разве не шериф? — перебил его Грин, распаляясь еще больше. — Вы что, позволяете своим любимчикам делать все, что они хотят, с парнями из этого города? Я говорю вам, Нэксон, мои друзья не потерпят такого и совсем скоро дадут вам об этом знать.

— Да. Боюсь, они так и сделают. Ну ладно, а что будет, Сэмми, если я сейчас пойду в тот самый «Первый шанс» и попрошу вас там пройти со мной?

— Что же, я пойду с вами! Мне нечего бояться закона!

— Ну да. Хорошо, если это на самом деле так, — мягко произнес Нэксон. — Может, так и есть; Хочу надеяться. Но вот если мы правы, подозревая вас кое в чем, то я на самом деле думаю, что это будет для меня небезопасно. А у меня семья, о которой надо заботиться, сынок. Я испытываю судьбу только тогда, когда мне не остается ничего другого. Представьте, что вы пойдете со мной, а кто-нибудь из ваших друзей тоже пойдет с нами! Понимаете?

— Хотите сказать, что они могут напасть на вас?

— Просто предполагаю, что могут. Всегда лучше дважды подумать, прежде чем что-то сделать, вы же знаете.

— Но это прямое нарушение закона! — выпалил Сэмми Грин. — А что касается того подлого приема, с помощью которого вы меня заманили… — Не закончив фразы, он повернулся к Дэвону и бросил на него злобный взгляд.

В тюрьме становилось темно, охранник принес лампу, но Нэксон отказался от нее.

— Нет никаких сомнений, — объяснил он, — что в этом городе найдутся люди, которые захотят заглянуть сюда не только ради любопытства. Не стоит создавать им удобства!

— Я хочу знать, в чем меня обвиняют? — агрессивно наступал Грин.

— И я скажу вам, сынок. Нам мало что известно о деле. Но мы хотели немного с вами поговорить, чтобы помочь правосудию.

— Ба! — воскликнул Грин. — Думаете, сможете меня одурачить? Ну хорошо, увидите! И все-таки в чем вы меня подозреваете? В чем обвиняете?

Шерифу показалось, что лучше всего просто повторить формулировку старика Джима, и он произнес:

— Ни в чем, кроме попытки совершить убийство, в конокрадстве, в угоне коров, а также поджоге.

Грин выпрямился на стуле. Дэвону страшно хотелось увидеть его лицо. Он готов был поклясться — сейчас на нем написано, что он и в самом деле виноват. Но темнота уже стала такой, что трудно было что-либо рассмотреть.

Некоторое время все сидели молча, потом, когда пленник шевельнулся, чуть звякнули наручники.

— Все это грязная ложь! — отрезал Грин.

— Надеюсь, так и есть, — отозвался шериф. — На самом деле надеюсь. Тогда все пройдет хорошо.

— Кого это я пытался убить? — пролаял Сэмми Грин.

— Мистера Дэвона, вот он. Вы пытались застрелить его в лесу.

— Я? — закричал Грин голосом, похожим на истошный вой. — Я? Это ложь!

— Надеюсь, что так и есть на самом деле, — мягко повторил шериф. — Ну что за удовольствие вешать человека!

— Вешать?! — пробормотал Грин упавшим голосом.

— Да, именно так поступают с преступниками в этом городе.

— Но даже если предположить, что я виноват, а это не так, то человека нельзя повесить только за попытку убить. Ведь убийства не было.

— Нельзя. Но лет двадцать или тридцать получить можно.

— Двадцать или тридцать лет?!

— Да, думаю, так. Если только судья не даст вам меньше. Но может случиться и так, что дело не дойдет до суда. Джентльмены в этом городе могут взять дело в свои руки.

— Что это значит?

— Вы же видели, как линчуют людей, сынок.

— Суд Линча! Боже, вы отдадите меня им?

— Я? — запротестовал шериф самым невинным тоном. — Нет, по своей воле я этого никогда не сделаю. Но представьте, что они взломают двери и ворвутся сюда. Смогу ли я устоять против всего города, а?

— Бог мой! — прошептал Грин. — Это все подстроено. У вас нет доказательств.

— А кроме попытки убийства, — заметил шериф, — есть подозрение, что вы угнали лошадей и коров Дэвона, потом подожгли его дом.

— Я к этому не имею никакого отношения!

— Конечно, надеюсь, что не имеете. Но вот что я вам скажу. Здесь, в Уэст-Лондоне, ребята уже сложили свое мнение о Дэвоне. И похоже, им нравится стиль его поведения. Он не прячется в глухих переулках. Высоко держит голову. Ходит по середине улицы и не замечен ни в чем плохом. Они не захотят, чтобы он ушел из нашего города.

— А при чем здесь я?

— Ну, разве вы не понимаете, Сэмми? Представьте, что вас на самом деле обвинят во всех этих вещах и ребята должны будут принять решение относительно вас…

— У них нет доказательств! — завопил Грин. — Ни одного даже самого маленького доказательства против меня! Я невиновен, шериф! Говорю вам, я не виноват и…

— Ну вы, дрянь! — вдруг закричал шериф таким голосом, что даже Дэвону стало не по себе. — Вы продали говядину Дэвона городскому мяснику. Можете это опровергнуть? Вы продали корову с отличительным знаком на ней! Это ли не доказательство? Его хватит, чтобы повесить вас, лживая вы собака! Но я готов предоставить вам шанс спасти вашу дрянную паршивую шкуру, если вы дадите официальные показания о вашей банде. Нам нужны главари, а не мелочь.

Это разоблачение сразу сбило спесь с Грина.

— Боже мой! Боже мой! Похоже, я попался! — прошептал он.

Шериф не сказал больше ни слова. Дэвона бросило в пот. В тюрьме теперь было совсем темно, только в одном западном окне брезжил свет.

— Если я скажу хоть слово, они убьют меня, растерзают на куски! — простонал Грин.

— Мы здесь для того, чтобы помочь вам, — откликнулся шериф, изменив тон. Теперь он опять говорил мягко. — Будете стоять против закона — я спущу на вас всех собак, а если станете на мою сторону, сделаю все, чтобы обеспечить вашу безопасность. Сейчас у вас петля на шее. Хотите от нее освободиться?

— Боже… Боже… — со стоном повторял в темноте Сэмми Грин. — Я хочу жить… Я не хочу умирать… О Боже, я вам все скажу…

— Тогда мы будем с вами, постоянно и верно, — заверил его шериф. — Мне нужно имя главаря вашей банды убийц!

— Его имя? — переспросил Грин. — Что же, могу начать с него. Вы подозреваете кого-нибудь?

— Мы не отвечаем на вопросы. Мы задаем их, — напомнил шериф.

— Ну хорошо, — согласился тот. — Это… — И вдруг, вскочив на ноги, пронзительно завопил: — Они здесь!

Дэвон быстро обернулся и увидел свет, ворвавшийся в коридор из южной боковой двери. А из потока этого света услышал выстрел винтовки.

Сэмми Грин упал вперед, лицом вниз.


Глава 29 ПРОСТО ДРУЖЕСКАЯ ПРОГУЛКА | След в ущелье Тимбэл | Глава 31 ИСЧЕЗНУВШЕЕ СТАДО