home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 36

Когда юный мистер Ниринг вышел из комнаты, глаза его горели. Он нервно расхаживал взад и вперед.

— В жизни не слышал ничего подобного, — сказал он. — Но она прелесть. Принцесса из сказки!

— Да, — согласился шериф.

— Она достойна выйти замуж за короля!

— Или за миллионера, — сказал шериф и зевнул.

— Черт возьми, — сказал Ниринг. — Нужно что-то делать!

— Вы о чем?

— О ней.

— Ну и что?

— Нужно открыть ей глаза.

— Как?

— Нужно убедить, что она зря потратит жизнь! Она не потратит жизнь на Райннона. Он ее не возьмет.

— Каредек, будьте благоразумны!

— Я благоразумен, сынок! Он не возьмет ее. Он не того типа. Разве он сможет поломать ей жизнь? Нет, он просто разобьет ей сердце. Потому что он хороший человек!

Ниринг яростно ответил:

— Вы из-за этого парня потеряли голову. Он убийца, Каредек, вор!

Шериф поднял палец.

— Вы говорите так, потому что не знаете, — мягко ответил он. — Но больше такого не повторяйте.

— Господи, Господи, — застонал Ниринг. — Вы действительно ему доверяете?

— Послушайте! — сказал шериф. — Я охотился за ним несколько лет. Выслеживал его повсюду. Ходил упрашивал, чтобы за его голову назначили награду побольше. Гоняясь за ним, загнал не одну лошадь. Он, убегая от меня, тоже загнал не одну лошадь. Между нами шла война. Я был его единственный серьезный противник. Но наконец он меня достал. В честной драке. И что же он сделал? Он меня выходил! Ухаживал день и ночь. И не ставил никаких условий. Но это, Ниринг, еще не все. Рассказать все я не могу. Могу только сказать, что Райннон — честный человек!

— Честный грабитель поездов, так что ли?

— Он начал совсем молодым. Свернул с правильного пути еще юношей. Лет в семнадцать — восемнадцать. Что можно знать в эти годы? Возвращайтесь, и если Изабелла захочет увидеться с губернатором, дайте ей возможность поплакаться, ладно?

Ниринг со вздохом взял себя в руки.

— Подумать только, как она говорила. Прямо в лоб. С самого начала — он ей нужен, Райннон. Она его любит. Этого не скроешь. Господи, какая женщина! И уже с поломанной жизнью. Разбитой, уничтоженной. Черт возьми, Каредек, как жаль, что мы ничего не можем поделать!

— Вроде как жениться на ней — одному из нас? — спросил шериф. — Вот что я вам скажу: мы до нее не доросли!

Секретарь губернатора призадумался.

— Понимаю, что вы хотели сказать — произнес наконец он. — Естественно, она на голову выше остальных женщин. Райннон тоже на голову выше остальных бандитов. Ладно, я возвращаюсь и сделаю для него, что смогу.

— Если вам удастся, — сказал шериф, — я отдам вам одну из своих собак… дешево!

— Спасибо, — усмехнулся Ниринг. — У них морды маловаты, на мой взгляд. До свиданья, Каредек!

Бури в душе молодых успокаиваются быстро. Ниринг, шагая по улице, что-то насвистывал себе под нос, а шериф вернулся к работе.

Он начал приводить в порядок бумаги, которые доставал из ящиков письменного стола и бюро. Он вынимал папки и толстые коричневые конверты, обшитые для прочности материей, доставал из них фотографии, вынимал из папок документы и раскладывал их по порядку. Потом принялся с необыкновенной тщательностью и терпением скалывать их.

День прошел. Наступал вечер. Он все еще трудился, когда усталость заставила его поднять глаза и увидеть, что сумерки уже сгустились и скоро наступит ночь.

Каредек пошел на кухню и приготовил ужин. Он был так занят собственными мыслями, что не заметил, как бекон пригорел, а кофе убежал.

Он сел за стол перед холодной картошкой, жидким кофе и пригорелым мясом и рассеянно поел. Затем вышел на переднее крыльцо и посмотрел на звезды. Серп созвездия Льва висел высоко, Плеяды рассыпались на небе алмазной пылью. Глядя на их далекое сияние, Каредеку полегчало, потому что всякие проявления человечности грузом ложились ему на сердце.

По дороге, скрипя ободами и грохоча днищем, проехала телега. Она остановилась у его дома. Он услышал, как переговариваются двое мужчин, затем они уехали.

Будто остановились поглазеть на дом, где произошло убийство. Каким-то образом эта деталь, а не все его раздумья, заставила Каредека осознать, что дело его жизни погибло. Он отдал многие годы и немалое количество крови, чтобы завоевать доверие людей. Его имя было символом смелости и беспорочности на многие десятки миль вокруг; и вот в один момент все пошло насмарку.

Сейчас, оглядываясь назад, он ясно понял, что план его был заранее обречен на неудачу, поскольку рано или поздно, но Райннона узнали бы.

Да, он стал неузнаваемым после того, как сбрил бороду, но тем не менее Райннон был из людей того сорта, которые не могли оставаться незаметными. Тот или иной резкий, бурный поступок наверняка выдал бы его.

Тем временем его жизнь разрушена. Райннона тоже. И в водоворот стало затягивать Изабеллу Ди. Он попытался вспомнить ее беззаботный смех, но не мог выбросить из головы печальное, грустное лицо, каким оно запомнилось напоследок.

Он махнул рукой перед лицом, словно отгоняя комара. Затем заставил себя обратить внимание на улицу. В глубокой пыли, катаясь и визжа, играли дети. Один из них заплакал. Его забрали в ближайший дом. Но и там через открытое окно продолжали доноситься всхлипывания.

Такова жизнь, решил шериф; слезы всегда рядом, а счастье — скорее слова, чем реальность. Люди шли и охотились за ним, но никогда не могли достичь его. Это было все равно, что охота на оленя: ты за ним охотишься, но когда получаешь, это уже не олень, а его туша!

По улице прошел человек, со стуком проведя пальцем по штакетнику забора. Терьеры с яростным рычанием бросились на него, он с восклицанием отскочил.

— Чертовы звери! — сказал он и поспешил дальше.

Подошел еще один человек, выделившись огромным силуэтом в ночи. Он наклонился к калитке, и собаки с шумом бросились на него.

Человек открыл калитку.

— Осторожней! — вскричал Каредек, вставая.

Но собаки замолчали и окружили человека смутным белым водоворотом, пока он медленно шел по дорожке к крыльцу. Он поднялся по ступенькам и встал перед Каредеком.

— Райннон! — сказал шериф.

— Это я, — ответил Райннон.

— Возьми стул, — сказал Каредек. — Ты вошел в дом.

Райннон не взял стул.

— Я вошел в дом, — повторил он.

Шериф молчал. Он продумал, что будет говорить, но теперь слова застряли в горле; он хотел их произнести, но не мог. Да и к чему слова? Райннон был человеком действия.

— Поднялся большой шум, Эннен, — сказал наконец шериф. — За тобой выслали три погони.

— А почему не участвуешь ты? — спросил Райннон.

Шериф не ответил.

— Почему ты не пошел по моему следу? — спросил Райннон.

И опять шериф промолчал.

— Света маловато, — сказал Райннон, — но нам, наверное, хватит.

— Наверное, — сказал шериф.

— Что выбираешь? — спросил Райннон. — Ножи, револьверы… или кулаки? Каредек вздохнул и посмотрел в небо. Ему показалось, что звезды начали вращаться над ним.

— Не знаю, — сказал он. — Выбирай сам.

— Кулаки, — сказал Райннон. — Это займет больше времени.

— Тогда револьверы, если ты согласен.

— Ладно, — сказал Райннон. — Где встанем? Здесь?

— Где хочешь, — сказал шериф.

Он поднялся с кресла. Слова снова рванулись наружу, но произнести их он не мог.

— Может быть, во дворе будет лучше, — сказал он. — Там был сад…

Он остановил себя. Понял, что слова не имели смысла.

Затем они встали друг напротив друга на расстоянии десяти шагов, неясно различимые в темноте.

— Начинаем, когда та собака снова завоет, — сказал Райннон.

— Хорошо, — сказал шериф. И добавил: — Если потом тебе нужна будет лошадь, найдешь их в сарае за домом. Самый лучший — вороной.

Райннон не ответил.

А затем вдалеке завыла собака — пронзительно и долго.

Шериф натренированной рукой выхватил «кольт» и выстрелил от бедра — выстрелил от бедра в далекие Плеяды.

Ответного выстрела не последовало. Он увидел блеск оружия в руке Райннона, и все.

— Будь ты проклят, — медленно сказал Райннон. — Будь ты навеки проклят. Неужели ты не закончишь то, что начал?

И только тогда шериф понял.


Глава 35 | Поющие револьверы | Глава 37