home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 30

Ночь была черной. Звезды скрылись за высокими облаками, и все Райннону хотелось еще более полной тьмы — лучше всего тьмы подземелья. Из окон далекого заселенного крыла темноту пробивали длинные руки света ламп, которые обнаружат его единственным касанием.

Две вещи придавали ему чувство безопасности: поднимающийся ветер, который начал раскачивать ветви деревьев и тереть их друг о друга, и первые капли дождя. Шум ветра и шум дождя поможет ему справиться, скроет любые его неосторожные звуки.

Райннон быстро двинулся вперед, держась к кромке деревьев, и торопливо бросился к дому, когда они уже не могли служить ему защитой.

Под тенью стены старого крыла он пробрался к первому окну. Оно находилось очень низко. Подоконник располагался чуть выше коленей, и хотя, как он и предполагал, оно было закрыто, Райннон не отчаялся. Он принялся за работу и, как полагается мастеру своего дела, вначале расшатал раму в нескольких местах, и только потом нажал ломиком посильнее. Окно подалось.

Он был уверен, что бесшумно. Райннон без лишних осложнений вынул раму, прислонил ее к внутренней стене комнаты и забрался внутрь.

Там, естественно, стояла непроглядная темнота, но положение исправила маленькая лампа, которую он нес с собой. Райннон пользовался ею, как художник пользуется карандашом: луч света пролетел здесь и там, и через секунду он определил для себя размеры и положение комнаты.

Затем поднял оконную раму и тщательно пристроил ее на место. Ни один проходящий мимо человек не должен заметить, что одна рама, сверкающая, как обломок черного базальта, отсутствует. Он даже укрепил ее, прислонив к ней спинку старого, шатающегося стула. Затем продолжил путь.

Дверь в эту комнату, к счастью, была не заперта, но даже в этом случае открыть ее было непросто, потому что петли, в которые въелась многолетняя ржавчина, заскрипели при первом прикосновении.

Проблему решило терпение и маленькая уловка, которой он научился много лет назад — не давать ослабевать давлению и открывать дверь медленно, как двигается минутная стрелка часов.

Он так и сделал, встав на колено и аккуратно, но твердо, толкая ее наружу. Когда дверь, наконец, приоткрылась, в комнату с шумом ворвался сильный сквозняк.

Райннон сжал зубы, собрался и притворил ее так же осторожно, как открывал.

Покончив с дверью, он коснулся окружавшей его темени несколькими лучами света, открывая и закрывая хорошо смазанную задвижку своей лампы.

Он находился в узком коридоре — узком, но высоком, на потолке которого в одном месте отвалилась штукатурка; в дальнем конце коридора он различил баллюстраду и первые ступеньки лестницы.

Он прошел к ней и начал подниматься. Но до этого попробовал крепость ступенек всей тяжестью руки и убедился, что ветхая конструкция была настолько рассохшейся, что громко заскрипит при первом же шаге. Чтобы этого не произошло, Райннон знал, что подниматься нужно с краю, прижимаясь к стене, потому что здесь доски или каменные плиты зафиксированы тверже, и вес человека частью ложится на крепления. Но даже этот способ вряд ли помог бы. Ему придется предпринять кое-что более смелое, но и более рискованное.

В доме уже звучали шорох дождя, завывания и свист ветра вместе с постанываниями и бормотаньем, которое всегда слышатся в старых домах. За это Райннон поблагодарил свою звезду и двинулся наверх.

Он стремительно пробежал полдюжины ступенек, подождал, быстро проскочил еще три, опять подождал и сделал следующий шаг; и так, то взбегая, то останавливаясь, добрался до лестничной площадки.

Ни один человек, за исключением наиболее умных, не был способен связать скрип ступеней под Райнноном с весом человеческого тела, потому что мы прислушивается к звуку крадущихся шагов, к тихим, равномерным шагам. Но эти шаги были громкими, дерзкими, такими, как например, скрип ржавых петель, когда ветер раскачивает дверь взад и вперед.

Райннон добрался до второго этажа. Там он опустился на колено, чтобы еще раз спокойно отдышаться. Поскольку, как ни странно, нет более приметного звука, как тяжелое дыхание человека, каким бы тихим оно ни было.

Он обождал несколько долгих минут, пока полностью не успокоился. Затем опять обследовал темноту лучами света, обнаружив, что это был коридор последнего этажа, если только в доме над ним не было чердака.

С обеих сторон в него выходило с дюжину дверей, и Райннон замешкался, решая, в какую из них ему следует войти. Чтобы долго не думать, он открыл задвижку лампы, исследовал пол и увидел в пыли отпечатки ног, которые сворачивали в одну из дверей.

Здесь он остановился и посмотрел в замочную скважину, но не смог рассмотреть ничего, кроме угольно-черной темноты. Он просунул в нее лезвие ножа. Замочная скважина была свободна, просто в комнате за ней царила полная тьма.

Тем не менее, привлеченный отпечатками ног, он решил проникнуть в нее, чего бы это ни стоило. Замок был крепким. Ему опять пришлось пустить в дело ломик, и с его помощью Райннону удалось быстро справиться с замком, воспользовавшись яростными порывами ветра, чтобы скрыть посторонний шум.

Дверь, внезапно осев, открылась. Он обнаружил, что находится в квадратной комнате со столом посередине и двумя сломанными стульями. Но главное, он увидел то, ради чего пришел сюда, и что долго искал — яркая полоса света из-под двери налево!

Ни один крадущийся кот не мог двигаться так мягко, как сейчас двигался Райннон. Подойдя к двери, он заметил, что, по крайней мере в одном, она как нельзя лучше подходит его целям: она сильно потрескалась, а через самую большую трещину прорывался луч света. В это же время он услышал мужской голос… ему ответил женский. Мужской голос принадлежал Чарли Ди; женский…

Но он не полагался на свою память. Он проскользнул поближе и через большую трещину заглянул в крохотную комнатку со стоявшим в центре столом, за которым сидели Чарли Ди, а с ним — Нэнси Морган!

Что-то вроде сильного голода поднялось в душе Райннона, однако его не утолила бы никакая еда. Он ждал, он охотился, и вот наконец-то добыча у него в руках.

Он попробовал открыть ручку. К его удивлению и восторгу она тут же подалась под его ладонью. Медленно, очень медленно он повернул ее.

Они играли в карты.

— Пятьдесят четыре и три девятки — восемь.

— У тебя не первая рука.

— У меня не хватает всего трех очков.

— Что три, что тысяча, я все равно тебя на этот раз обыграю.

— Ты все время меня обыгрываешь, — сказала Нэнси.

Мелькнули карты. Затем воцарилась тишина. Райннон представил, как Чарли Ди неуловимым движением оборачивается и смотрит на дверь, представил его взгляд, остановившийся на поворачивающейся ручке, затем — выскользнувший из кобуры револьвер…

Нахмурившийся, взмокший Райннон продолжал медленно поворачивать ручку.

— Десять, — сказал голос изнутри.

— Пятьдесят два.

— Двадцать за пару.

— Двадцать пять, и я возьму шесть. Годится?

— Никогда. Тридцать.. и двенадцать… и я выхожу из игры, Чарли Ди! Райннон с облегчением довернул ее до конца и услышал едва слышный щелчок — замок открылся!

Теперь дверь была свободна. Он толкнул ее на одну десятую дюйма. Через мгновение он распахнет ее и возьмет на прицел Чарли Ди!

Внезапно оглянувшись, он заметил шевельнувшуюся за спиной тень. Нет, невозможно, это просто воображение.

— Мне показалось, что я что-то услышал, — воскликнул Ди.

— Мне тоже. Наверное ветер.

— Не уверен.

— Чарли, тебе всегда что-нибудь кажется.

Райннону показалось странным, что она так дружелюбно ведет себя с Чарли Ди. Однако, враждебность можно проявлять лишь до определенных пределов. Сердитые слова приносят горечь и тому, кто их слышит, и тому, кто говорит.

— Нэнси, — сказал Чарли Ди, — днем и ночью я жду, что кто-нибудь попробует вломиться в дом и похитить тебя!

— Ты собираешься оставаться на сцене до последнего дыхания? — со вздохом спросила Нэнси.

Почему она так сказала?

Но у Райннона не было времени догадываться или спорить с самим собой. Левой рукой он распахнул дверь. Правой навел револьвер на затылок Чарли Ди.

Сидевшая напротив него Нэнси, откинулась на спинку стула и поднесла руки ко лицу.

— Спокойно! — резко скомандовал Райннон.

Чарли Ди качнулся вперед. У него под рукой на столе лежал револьвер, но он даже не попытался обернуться.

— Клянусь небесами, это Джон Гвинн! — сказал он. — Джон Гвинн! Казалось, он был потрясен, услышав голос Райннона. Последний закрыл за собой дверь.

В последний раз его называют Джоном Гвинном. Сегодняшней ночной работой он вышвырнул вон это имя и все надежды на мирную жизнь. Теперь он Райннон!


Глава 29 | Поющие револьверы | Глава 31