home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 10

Когда он подошел к холму, еще не совсем стемнело. Земля едва различалась, но на северо-востоке верхние утесы Маунт-Лорел все еще освещались таинственным светом. Казалось, что вершина горы парит в небе, как облако.

Райннон очень осторожно поднялся на холм. В его сердце пела такая радость, что он едва сдерживался, чтобы не рассмеяться вслух, скользя от куста к кусту, низко пригибаясь, стараясь, чтобы его тень не мелькнула на фоне неба. Эти трюки были ему давно знакомы. В этом он долго себя тренировал. А такие уроки усваиваются навсегда.

Он подобрался к вершине холма и расположился в зарослях кустов, найдя прекрасно подходящее для себя место.

Он удобно устроился там, вот ожидая услышать топот копыт. Наконец, он раздался, хотя чуть позже, чем в предыдущую ночь. Из темноты вынеслась скачущая лошадь, ее подковы громко звенели о камни.

Всадница натянула поводья перед Райнноном. Лошадь некоторое время нетерпеливо гарцевала на скалах, затем успокоилась, словно узнала место, и потянулась мордой к траве.

Всадница отпустила поводья и сложила руки на седле, как будто она бездумно смотрела перед собой. Наконец, она вынула бинокль и поднесла его к глазам.

Значит, ночной бинокль!

Любопытство Райннона возросло стократно! Он подобрался чуть поближе. С этой точки он разобрал, что всадница смотрит в бинокль на далекий дом Ди, чьи окна верхнего этажа светились сквозь окна деревьев.

Наблюдение продолжалось пять или десять минут, после чего она убрала бинокль и спешилась. Она села на большой камень, все еще не отрывая взгляда от дома, и некоторое время царила тишина, прерываемая лишь дыханием лошади, которое становилось все более и более спокойным, да позвякиванием удил, когда она щипала траву, довольно постукивая копытом.

Девушка вздохнула. В этот момент Райннон встал и мягко двинулся вперед. Лошадь тряхнула головой и громко всхрапнула.

— Добрый вечер, — весело сказал Райннон.

Ответом ему был дикий визг. Девушка отпрыгнула от скалы и одним прыжком бросилась к лошади. Увидя возвышающегося перед ней Райннона она отпрянула к ее плечу и съежилась в смертном страхе.

— Успокойтесь, — сказал Райннон. — Я не причиню вам вреда.

Она, казалось, не понимала его. У нее вырвался испуганный, торопливый, неразборчивый поток слов. Он едва мог разобрать, что она говорит.

Однако она понимала. Она сказала, что его послали «они». Она не сделала ничего плохого. Умоляла отпустить ее. Если он даст ей уехать, она никогда больше не вернется сюда. Они будут свободны от ее…

А потом слезы и прерывистые всхлипывания.

Райннон стоял над ней и посмеивался про себя.

И это была та тень, которая пролетала по полям, как ночная сова. Эта дрожащая девушка была той, что прыгала через ограды в обманчивом свете сумерек!

Затем пришла мягкая жалость к ней. Он поглядел на нее с высоты своего прошлого, с высоты тысячи пережитых опасностей и заговорил:

— Кто такие «они», что послали меня, мэм?

— Вас послали Ди. О, я знаю, что вас послали они.

Она переборола плач, но голос ее все же дрожал.

— Но вы можете сказать, что не нашли меня, может быть, что увидели, как я подъезжаю, но я заметила вас и повернула — ведь они не узнают. И вот деньги. Здесь больше, чем сто долларов — все, что у меня есть…

Он не протянул руку, чтобы взять их. Она поймала ее и втиснула деньги в его расслабленную ладонь.

— Я пришлю вам еще! — сказала она. — Честное слово, я…

— Послушайте, — сказал Райннон, — я не из семьи Ди. Я ничего толком о них не знаю, кроме того, что их дом вон там. И мне не нужны ваши деньги!

— Вы не… вы… — начала она. А затем, с глубоким вздохом облегчения: — Слава Богу! Я думала, мне пришел конец!

Она обняла луку и облокотилась на лошадь, готовая упасть в обморок.

— Ну, ну, успокойтесь, — сказал Райннон. — Я тихий, миролюбивый человек, мне не нравится, когда девушек убивают. Допустим, вам понадобилась бы помощь, если вдруг возникли бы неприятности, может быть…

Он помолчал, не зная, что сказать. Райннон был рад, что с ним не было шерифа и он не слышит его слов.

— Помощь? — спросила девушка с горечью. — Помощь! О, ни один мужчина в мире не сможет помочь мне.

— Слишком смелое высказывание, — произнес Райннон. Мужчины в мире бывают разные. И вряд ли есть такая вещь, которую кто-нибудь не смог бы сделать. Вы знаете те дела, которыми занимаетесь. Я не спрашиваю вас чем. Только меня воспитали так: мужчина есть мужчина, а женщина есть женщина, и на нее нельзя взваливать самый тяжелый груз.

Этот неуклюжий образчик философии заставил ее поднять голову, она даже отодвинулась от лошади и сделала шаг к нему.

— Вы скажете, кто вы? — спросила она.

— Меня зовут… Джон Гвинн, — запнувшись на мгновение перед тем, как вспомнил имя, которым ему следовало называться. — А вас, мэм?

— Я Нэнси Морган, — сказала она. Затем огорченно добавила: — И если бы у меня было другое имя, я бы никогда не приехала сюда! Никогда бы не приехала!

Было слишком темно, чтобы различать движения, но ему показалось, что на всплеснула руками.

— Я видел вас, — мягко сказал он, — с полдюжины раз, когда вы ехали вечером через поля, перепрыгивая через ограды. Я живу в маленьком домике вон там. Вот и заметил вас. Вы приезжали сюда последние шесть дней.

— Мне нужно было приезжать и ждать, — сказала она, снова всхлипнув. — Мне нужно было приезжать и ждать, но никто ко мне не вышел. Ни одна живая душа. Я ждала часами, и все же никто ко мне не вышел! А завтра вечером…

Райннон жадно слушал, нахмурясь, пытаясь изо всех сил разобрать смысл в ее словах или между ними.

— Ну, — сказал он, — мне жаль вас, правда. А если бы вам мог помочь фермер с парой сильных рук…

— Что может сделать один человек? Что он сможет сделать против всех них? Даже если бы я обратилась к Райннону с гор, чтобы он дрался за меня, что бы смог сделать даже Райннон?

Он вздрогнул.

— Райннон! — выдохнул он. — Райннон! Что вы знаете о Райнноне?

— Только то, что знают все, — ответила она. — Что он жестокий, сильный и ужасный… Но что он никогда не обижает женщин.

— Да, — сказал Райннон, глубоко вздохнув, — это верно! Он… он никогда не причинил вреда женщине. И, наверное, никогда не причинит. Но зачем вам этот грубый преступник?

— Кто, кроме преступника, нарушит ради меня закон? — спросила она. — И кто, кроме Райннона осмелится противостоять Ди?

— Не знаю, — медленно произнес ее собеседник. — Не всегда в высоком доме живут высокие мужчины! Что имеют против вас Ди?

— У них нет права! — с горечью сказала девушка. — Никаких прав, ни юридических, ни моральных! Но они ненавидят меня, ненавидят! Они ненавидят всех Морганов, всегда ненавидели. И мне придется ехать туда завтра вечером… мне… мне…

Она замолкла со вздохом отчаяния. Райннон, пытаясь хоть что-то понять, но окончательно запутался.

— Они вас ненавидят. Вы это знаете. Но вы должны быть завтра там — где?

— У них в доме! У них в доме! — воскликнула она. — О, Господи, помоги моей заблудшей душе! Беспомощная, в их руках! И что они со мной сделают?

По лицу Райннона лился пот.

— Вы должны ехать к ним? Как же они вас заставили? Деньги? Мужчины? Или… Погодите! Может, я понял! У Ди есть сын, который отличается от остальных. Вы ждали его здесь, а поскольку он не пришел, вы должны приехать к нему, потому что вы его любите — я правильно догадался?

— Любить одного из Ди? — спросила она то ли сердито, то ли со слезами. — Ждать любимого здесь, чтобы он ко мне вышел. Если Ди найдет в своем сердце любовь к Морган, он его вырежет и выбросит! То же самое относится к Морганам! Ждать одного из них, потому что он мне нравится?

Ее голос опять изменился. Сейчас в нем звучал один лишь гнев, одна лишь ярость.

— Если бы у меня была свора собак, а они бродили по холмам, я бы их затравила, как волков. Я бы объявила на них охоту и предложила награду за их головы!

Райннон ждал возможности увидеть всадницу и начал сворачивать сигарету. Он зажег спичку, чтобы прикурить, и при ее свете смог посмотреть на собеседницу.

Пламя больно обожгло кончики пальцев. Он бросил спичку, и она упала на землю тонкой трепещущей полоской свет. И хотя их опять накрыла темнота, он разглядел, что перед ним стоит загорелая и розовощекая девушка, привлекательная и свежая, как утренняя роса. Очень молодая. Стройная и сильная. И эта девичья нежность была искажена напряжением и отчаянием, сильным гневом и сильным страхом.

Неожиданно она оказалась в седле.

— Иди к ним, Джон Гвинн, — с яростью в голосе воскликнула она, — и расскажи им все, что я сказала. И прежде всего скажи, что я их ненавижу, ненавижу, ненавижу! И что я никогда не сдамся, пока жива!

Он позвал ее, но она уже ускакала. По боку застоявшейся лошади хлестнула плетка. Всадник и лошадь поднялись над первой оградой и исчезли в темноте.


Глава 9 | Поющие револьверы | Глава 11