home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 17

Имя Рубриса проникло сквозь пелену сна, заставив Монтану очнуться и протереть глаза. Розита, пытаясь успокоить его, принялась приговаривать, словно маленькому:

— Тут уже ничего не поделаешь, милый. Ничего… Бедный Матео! Он должен был когда-нибудь погибнуть…

Не обращая на нее внимания, Монтана одним прыжком вскочил на ноги.

Роблес сидел на камне, зажав рукой рану на груди и качая головой; по тыльной стороне его ладони продолжала медленно сочиться кровь. Кид, взяв парня за длинные волосы, заставил его поднять голову и посмотреть на себя.

— Что ты сказал про Рубриса?

— Он убит! — пробормотал мексиканец. — Убит….

— Ты лжешь! — воскликнул Кид. — Ты бросил Рубриса и бежал, как трусливый койот, но он все равно прорвался. Все Леррасы в мире вместе со своими наемниками не смогут убить его. Роблес, скажи правду! Ты же не видел, как Матео убили?

Роблес, все еще покачивая головой, отсутствующим взглядом блуждал по лицу Монтаны, словно никогда раньше не видел этого красивого, загорелого человека.

— Он мертв, — повторил разбойник. — Мертв, сеньор. И больше никогда не поведет нас в бой!

Монтана выпрямился. Затем сдернул с головы сомбреро, однако не в знак скорби по убитому, а просто в замешательстве. Свежий утренний ветерок холодил ему лицо. Мексиканцы с любопытством следили за ним. Гибель Рубриса была для них невосполнимой утратой, но этот высокий гринго — его близкий друг. В горах и по сей день слагали легенды о долгом соперничестве Монтаны и Рубриса, закончившемся дружбой; забравшись на высокогорное плато, можно было услышать, как овечьи пастухи распевают о ней баллады, в которых говорилось, что, несмотря ни на что, каждый из них готов был отдать жизнь ради другого.

И вот теперь разбойники наблюдали, как побледнел Монтана, как крепко он стиснул челюсти, будто готовился к удару. Но только и всего.

— Сними рубаху, Роблес, — велел Кид.

— Не стоит, сеньор. Я умираю. Вместе с кровью из меня вытекает сама жизнь.

Не слушая его, Монтана взялся за ворот его рубашки и, сильно дернув, стянул ее с парня, руки раненого вывалились из рукавов словно безжизненные плети. Теперь он сидел обнаженным до пояса. Пастух подошел поближе и, пожав плечами, перекрестился. Теперь он своими глазами увидел, чего стоит свобода, которой он так восхищался.

Монтана приподнял раненого и положил на спину, затем, скрестив ноги, уселся рядом. Пуля задела грудь Роблеса, срикошетив в сторону; она прошла поверх ребер, оставив за собой длинный рваный след, из которого сочилась кровь.

— Мария! — позвал Кид.

Старуха подошла и осмотрела рану.

— Тут нужен священник, а не я, — сказала она.

— Достань из своего мешка нитки и иголку, — велел ей Кид, — и сшей края раны как можно крепче, чтобы он не истек кровью… Принесите мне бренди и подложите ему под голову седло и попону… Ты слышишь меня, Роблес? Твоя рана оказалась обыкновенной царапиной.

— Но она зацепила меня за самое сердце, — возразил Роблес.

— Вовсе нет. Если в тебе осталось хоть немного мужества, то ты еще поживешь. На, хлебни-ка бренди. Ты готова, Мария? Тогда начинай. Втыкай иголку поглубже… стягивай края раны. Вот так. Хлебни еще, Роблес. Ага, в тебе еще есть порох!

Роблес крепко стискивал зубы, когда игла снова и снова пронзала его плоть. Лицо разбойника посерело от боли. Несмотря на утреннюю прохладу, на нем выступили крупные капли пота.

— Думай о чем-нибудь другом, — посоветовал Монтана. — А то, если будешь сжимать зубы с такой силой, потеряешь сознание. Давай немного поговорим. Расскажи мне о Рубрисе.

— В темноте… — начал Роблес. — Мы ехали в темноте… Где-то светила луна… но там, где мы находились, было темно. В ущелье… Выл ветер… Лошади прижимались к скале, и эхо разносило стук их копыт. Как мы могли забыть о том, другом каньоне, с запада? Топот конских копыт заглушал все остальное; от него заложило наши уши… А потом я увидел, как они вылетели из западного ущелья и хлынули на нас лавиной. На мгновение луна осветила их. Во главе всадников я успел разглядеть жандарма, Бенито Халиску, а рядом с ним — красавчика дона Эмилиано. И тут ураганом засвистели пули… О Господи! У них были многозарядные ружья. Для прицельной стрельбы было слишком темно, но они палили не переставая. Их было двадцать против нас четверых… Первым залпом они смели нас. Меня в грудь словно мул лягнул. Я свалился с этого проклятого мустанга. Потом поднялся, голова моя шла кругом. Я видел, как Рубрис соскочил с убитого жеребца; слышал его голос, гремящий как водопад… Ох-хо, как тяжело вспоминать! Но тут Рубрис опять упал… Я видел, как на него наехал Халиска, и как только тот снова поднялся, сбил его с ног.

— Халиска сбил его с ног? — весь подавшись вперед, словно впитывая в себя каждое слово, повторил Монтана. — Продолжай, дружище!

— Мимо меня пробежала лошадь. Сбоку у нее болтались поводья, я ухватился за них. Меня рывком сдернуло с места и потащило. Оказавшись в тени больших валунов, лошадь остановилась. Я вскарабкался в седло. Удаляясь, слышал, как вдогонку палили ружья, но потом перестали. Они все посходили с ума от радости, требуя смерти Рубриса.

— Словно стервятники! — подсказал Монтана.

— Да… да… стервятники! — прохрипел Роблес.

— Вильяхен! — позвал Кид.

Тонкий словно лезвие ножа разбойник, сразу же возник перед ним. Опустившись на колени, посмотрел на Роблеса, потом на Кида.

— Куда ты теперь направишься, Вильяхен? — спросил Монтана.

— Как можно дальше отсюда. В Мексике хватает мест, куда можно податься. Мы потеряли нашего вожака, сеньор. А когда нет наседки, то ястреб очень скоро добирается и до цыплят.

— У вас есть я, — возразил Кид.

— Вы! — воскликнул Вильяхен. — И вы согласны стать во главе банды, сеньор?

— Ты последуешь за мной, Вильяхен?

— До самых врат ада и даже дальше, сеньор!

— Паредон, а ты?

— Не такой я дурак, чтобы отказываться от службы под вашим началом.

— Передайте всем остальным, кого сможете найти. Пусть собираются здесь, на этом месте. Теперь насчет Роблеса. Вильяхен, ты будешь ухаживать за ним. Ты, Мария, и ты, Розита, все трое. Пошли ребят, Ороско, сообщить всем людям Рубриса, чтобы собирались здесь.

— А ты куда? — полюбопытствовала Розита.

Кид посмотрел на нее невидящими глазами:

— Мне нужно еще кое-что сделать.

— Я знаю, что у тебя на уме, — заявила она. — Ты собираешься преследовать Халиску; тебе просто не терпится сунуть голову в петлю. Какой же ты глупец, милый! Думаешь, Халиска не ждет тебя? Если он едва не перехитрил тебя при освобождении старой Марии, то неужели не догадается, что ты не замедлишь явиться ради Матео Рубриса? Да он уже сидит и облизывается, предвкушая встречу с тобой!

— Хулио, приведи моего коня, — приказал Кид.

Меркадо не мешкая подвел к нему рослого, узкогрудого и легконогого Эль-Капитана.

— Если ты едешь, я с тобой! — воскликнула Розита, бросаясь к своей невысокой буланой кобыле.

— Вильяхен, задержи ее, — велел Кид.

Тот, словно гончая, кинулся наперерез. Розита выхватила нож и в ярости бросилась на него, но Вильяхен успел перехватить ее руки. Нож упал на землю.

— Прошу прощения, сеньорита, — ухмыльнулся он, — но я лишь выполняю приказ.

— Ах ты, стервятник, питающийся падалью! Паршивый сын слепого койота! — разразилась бранью Розита. — Отпусти меня сейчас же, слышишь?

— Ради Бога, сеньорита! Вы же слышали, что он приказал.

— Милый! Он хочет убить меня. Он ломает мне руки! — запричитала девушка.

Кид отряхнул сомбреро и быстрым движением разгладил смявшиеся поля. Надев его на голову, поправил бахрому роскошного пояса:

— Потерпи, Розита! День-другой — и я вернусь к тебе. Не спускай с нее глаз, Вильяхен! Если она убежит из лагеря, не жди от меня ничего хорошего… Прощайте все… Прощай, Розита!

Танцовщица в ярости закричала и попыталась укусить Вильяхена за руку. Тот стал браниться, и между ними снова завязалась борьба.

Бежавший рядом с конем Монтаны Меркадо кричал:

— Позвольте мне с вами, сеньор! Возьмите меня с собой, а то я изведусь от беспокойства!

— Если сумеешь догнать меня, то давай, — бросил Кид. — Если не отстанешь от Эль-Капитана, то — за мной!

И Монтана послал длинноногого жеребца галопом вниз, в ущелье.


Глава 16 | Песнь хлыста | Глава 18