home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 33

ДОКТОР БИРН РАСКРЫВАЕТ ПРАВДУ

В те дни, когда опускался туман, и ни постройки, ни человек не отбрасывали тени в наступивших сумерках, и не существовало более мрачного места в доме, чем спальня старого Джо Камберленда, даже свет лампы был более милосерден к этой комнате, оставляя неосвещенными ее углы. Но скудный дневной свет разрушал все иллюзии и делал помещение голым и уродливым. Скорее светлые, чем свежие цвета стен и ковра напоминали о деревьях в конце ноября, когда листья уже способны лишь на то, чтобы цепляться за ветку, а те, что упали на землю, взлетают от малейшего ветерка и шелестят так, словно сам лес дышит. Об осени напоминало и лицо Джо Камберленда, лишенное и румянца, и бледности, ставшее желтоватым, что обычно говорит о близкой смерти. Возле кровати Джо сидел доктор Бирн и прижимал два пальца к запястью старика.

Наконец доктор вынул термометр изо рта Камберленда, старик заговорил, не поднимая опущенные веки, словно даже это усилие потребовало бы от него слишком большой концентрации воли.

— Сегодня нет лихорадки, док?

— Вы чувствуете себя чуть лучше? — спросил Бирн.

— Ничего не чувствую. Но мне не жарко. Скорее, немного холодно.

Доктор Бирн, нахмурившись, взглянул на термометр, а затем стряхнул ртуть.

— Нет, — признал он, — жара нет.

Джо Камберленд чуть приоткрыл глаза и уставился на Бирна:

— Вы недовольны, док?

Доктор Бирн относился к представителям безжалостной современной школы, полагавшей, что пациенту следует открывать правду.

— Да, — ответил он.

— Гм-м! — пробормотал старик. — А что тут плохого?

— У вас неровный и слабый пульс.

— Я испытываю слабость с тех пор, как повидал Дэна Барри вчера вечером, — согласился Камберленд. — Но новости, принесенные Кети, поставят меня на ноги. Она удержала его здесь, приятель. Вы только подумайте!

— Именно об этом я и думаю, — холодно произнес Бирн. — Ваша последняя беседа с ним едва не… убила вас. Если вы еще раз встретитесь с ним, я умываю руки и снимаю с себя всякую ответственность. После его появления вы сразу почувствовали себя лучше. На самом деле я полагаю, что вам показалось, будто стало лучше, как телесно, так и душевно. Но подобная иллюзия не может продолжаться долго. Всего лишь ложный стимул, а когда первые эффекты прошли, вы остались в прежнем состоянии. Мистер Камберленд, вам не следует больше видеться с ним.

Но Джо Камберленд только рассмеялся:

— Жизнь не стоит такой цены. Даже половины!

— Я не в силах больше ничего поделать. Только посоветовать, — так же сдержанно ответил Бирн. — У меня нет права приказывать.

— Малость раздражены, док? — спросил старик. — Ладно, сэр, я знаю, что мне недолго осталось. Господи, парень, я ощущаю себя угасающим, словно пламя в лампе, когда заканчивается масло. И чувствую, как жизнь мечется во мне, словно огонь в камине. Но послушайте меня. — Он протянул длинную костлявую руку к доктору и подтянул поближе к себе, его глаза остались серьезными. — Я должен дожить до того дня и увидеть их, стоящих передо мной рука в руке, док!

Рэндалл даже в этом неясном свете изменился в лице. Он медленно провел пальцами по лбу:

— Вы ожидаете их увидеть?

— Ничего не ожидаю. Я только надеюсь!

Вся горечь сердца Бирна поднялась к горлу.

— Это будет странная пара, если они поженятся… Но они не поженятся.

— Ха! — воскликнул Камберленд и приподнялся, опираясь на трясущийся локоть. — Что такое?

— Ложитесь! — приказал доктор и уложил ранчеро на подушки.

— Что вы имеете в виду?

— Это будет длинная история — научное объяснение.

— Док, в том, что касается Дэна, я проявляю больше терпения, чем Иов.

— Говоря вкратце, я докажу вам, что в вашем Дэне Барри нет никакой тайны.

— Если вы сумеете доказать, док, то вы более великий человек, чем я думал о вас! Начинайте!

— В первобытные времена, — произнес Рэндалл Бирн, — человек был очень близок к тому, что мы называем низшими животными. В те дни он не мог окружать себя искусственной защищающей средой. Он полагался только на силу своего тела. Его мускулатура и органы чувств в связи с этим развивались намного лучше, чем у современного человека. Поскольку в те незапамятные времена, даже когда человек спал, его уши оберегали его от тысячи смертельных врагов, каждый из которых по силе значительно превосходил его, а глаза и нос предостерегали от опасности. Так как современный человек нарастил свой мозг за счет своего тела, изменилось само качество его мускулов, а слух и зрение заметно притупились.

Так вот, сэр, в биологии существует процесс, называемый мутацией. Вы, наверное, слышали, что все живые организмы подвергаются постепенному процессу изменения. Месяц за месяцем и год за годом окружающая среда воздействует на индивидуума, однако эти постепенные изменения происходят крайне медленно. Требуются периоды, во много раз превосходящие жизнь обычного человека, чтобы перемены стали достаточно заметными. Но иногда и случается то, что мы называем мутацией. Поясню. Скажем, определенный вид растений, например, имеет все меньше листьев и все более толстый ствол, но изменение осуществляется крайне медленно, веками, пока вдруг в одно-единственное мгновение не появится растение, совершившее шаг к реализации «идеала», к которому стремились многие поколения. Одним словом, появляется растение с совсем-совсем маленьким количеством листьев и исключительно толстым стволом.

В частности, некий вид апельсинов имеет тенденцию к уменьшению количества косточек в плодах. Но наконец вырастает дерево, в чьих апельсинах вообще нет косточек. Таков был прообраз апельсина с рубчиком (навеля). Вот вам пример типичной мутации.

Но существует и противоположность мутации. Вместо далекого прыжка вперед индивидуум может быть отброшен назад к примитиву. Подобный индивидуум получает название атавизма. Например, в этой горной пустыне в течение нескольких поколений воздействие окружающей среды вызвало появление человека, способного жить относительно комфортно в пустынном регионе. Иными словами, человек, обладающий настолько сильным организмом, чтобы он мог чувствовать себя в среде пустыни точно так же, как обыватель в своей гостиной.

Я очень внимательно наблюдал за мистером Барри и совершенно убежден, что он является подобным атавизмом. Он кажется странным среди других людей. Он иной и потому выглядит загадочным. На самом деле это всего лишь уродец. Я могу назвать вам других людей, подобно ему отличающихся от обычных индивидуумов, хотя не вполне так, как Барри.

Вы видите результаты этого? Дэниел Барри — человек, которому пустыня необходима, потому что он создан для пустыни. Он одинок в толпе людей, — вы сами так говорили, — но чувствует себя как дома в горах с лошадью и собакой.

— Док, вы хорошо говорите, — прервал Джо Камберленд, — однако, если Дэн не человек, почему он так нравится другим людям? Почему он так много значит для меня… для Кети?

— Именно потому, что он иной! Вы получаете от него то, чего не дал бы ни один другой человек в мире. Вы что, не видите, что Барри и в самом деле намного ближе к своему волку, чем к людям?

— Положим, я соглашусь, что вы правы, — нахмурился старик. — Как вы объясните, почему ему нравятся другие люди? По вашим словам, ему нужны лишь пустыня, горы и животные. Тогда что заставило его так заботиться обо мне, когда он вернулся сюда в этот раз? Почему Кети настолько нравится ему, что он бросает кровавый след, чтобы остаться здесь с ней?

— Легко объяснить внимание к девушке, — пожал плечами доктор. — К тому же все животные хотят иметь друзей, мистер Камберленд, и сейчас в Дэне Барри говорит старый инстинкт, но, хотя встреча с вами и Кети, наверное, и доставляет ему удовольствие, ваше общество не является для него необходимым. Он уже покидал вас раньше и чувствовал себя вполне счастливым в своей пустыне. И я не сомневаюсь, мистер Камберленд, что он снова уйдет от вас. Нельзя приручить неприручаемого. Только людьми управляет привычка. А перед вами инстинкт, которому миллион лет. Зов, что он слышит, — зов девственной природы, и чтобы ответить на него, Барри оставит отца, жену и детей и уедет со своей лошадью и собакой!

Старик лежал совсем неподвижно, глядя в потолок.

— Я не хочу вам верить, — медленно произнес он, — но в душе я чувствую, что вы правы. Ох, парень, почему я так запутался в этой паутине? И Кети… Что она будет делать?

Доктор задрожал от волнения:

— Пусть он останется с ней. Со временем она увидит животную натуру Дэниела Барри. Тогда он перестанет существовать для нее.

— Животное, док! Нет более вежливого человека, чем Дэн!

— До того как лев попробует крови, он может расти у вас как домашний пес, — ответил Бирн.

— Значит, она не должна выходить за него замуж? О! Я это чувствовал — только вы теперь выразили все словами. Это сущая смерть для Кети, если она выйдет за него замуж! Она удержала его здесь сегодня. Завтра что-то рассердит его, или через минуту он ощутит зов и пойдет по следу; удар человека, крик диких гусей — Бог знает, что снова заставит его одичать и забыть нас всех, совсем как ребенок забывает своих родителей.

Издали кто-то позвал:

— Дэн! Дэн Барри!


Глава 32 ПОБЕДА | Ночной всадник | Глава 34 РЕШАЮЩЕЕ ИСПЫТАНИЕ