home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 23

КАК МАК СТРЭНН СОБЛЮДАЛ ЗАКОН

Когда собака прыгнула, Мак Стрэнн выстрелил, и пуля подбросила волка посреди прыжка. Стрэнн мог легко уклониться от животного, огромный черный пес пролетел мимо него и тяжело рухнул на пол конюшни. Он не коснулся Мака, но упал к ногам Весельчака Лэнгли, и кровь пса брызнула ему в лицо. Лэнгли слишком испугался, чтобы закричать, поэтому прислонился к стене конюшни, хватая ртом воздух. Затем Весельчак увидел, как Барт пытается встать на лапы, но тщетно, потому что обе передние лапы животного казались парализованными. Теперь желтый свет огня стал ослепительным, благодаря ему Весельчак заметил ужасные глаза, вываленный слюнявый язык зверя и клыки, напоминавшие железные кинжалы. Пес не мог подняться, но он конвульсивными движениями задних лап подтягивал себя к Стрэнну.

Побелев от ужаса, Весельчак несколько мгновений смотрел на собаку, но когда понял, что Барт беспомощен, как старый беззубый пес, сплел пальцы в молчаливом восторге. Барт снова двинулся к обидчику, а затем Весельчак Лэнгли шагнул вперед и изо всех сил ударил ненавистного волка по морде ногой в тяжелом сапоге. Барт отлетел к кормушке, тщетно пытаясь восстановить равновесие. Затем он задрал голову и завыл, как потерянная душа, завыл от бессильной ненависти. Мак Стрэнн схватил Весельчака за плечо и потащил к двери.

— Я не хочу убивать собаку, — повторил он. — Сматываемся отсюда, Весельчак. Барри появится здесь в любую минуту.

Стрэнну не понадобилось повторять дважды. Лэнгли на полной скорости выскочил из конюшни, опередив Мака. Они спешили к маленькому пригорку, за которым их ожидали лошади.

Когда по всей округе разнесся этот ужасный крик, кровь заледенела в жилах Рэндалла Бирна. И через тысячу лет доктор не смог бы догадаться, какая глотка исторгла этот вопль муки. Бирн мог бы предположить, что двадцать человек кричат под пыткой. Но Мак Стрэнн и Весельчак Лэнгли хорошо знали, что это за звук.

Вскочив на коней, они, не будучи замеченными, даже выглянули из-за пригорка, чтобы понаблюдать за происходившим. С вершины холма хорошо просматривались коррали и открытые двери конюшен и коровников. Самое большое и длинное из строений сейчас стало очень заметным, так как длинный язык огня вытянулся поверх крыши с одной стороны конюшни и освещал все вокруг: сверкавшие глаза лошадей и коров в загонах, деревья за домом, сам дом. Однако, когда пламя опадало, все вокруг терялось в темноте. Снова страшный крик пронесся между холмами и от здания к зданию. Это Сатана кричал в своем стойле. Пламя пробивалось через перегородку, и жеребец обезумел от страха.

Здесь и там вспыхивали огни в большом доме, из дома для рабочих у дальнего конца корралей доносился хор проклятий и криков отчаяния. Скот начал слепо метаться, мычать и бить копытами, а лошади в ужасе бешеным галопом носились по своим загонам, с дикими глазами. Происходившее напоминало суматоху битвы, но тут звук, более резкий, чем пение трубы, перекрыл шум — короткий высокий свист, повторенный дважды. В ответ из горящей конюшни заржал жеребец.

— Слышишь? — пробормотал Мак Стрэнн. — Конь говорит со своим хозяином.

— Вон он идет, — указал Весельчак Лэнгли. — Летит как ветер!

Пламя, поднятое порывом ветра, проделало для себя обширное отверстие в крыше и превратилось в ревущую ярко-красную колонну. При этом свете, проследив за указующей рукой Весельчака, Мак увидел маленькую фигурку вдали, перепрыгивавшую через изгородь на противоположном конце загонов и пробиравшуюся вперед между метавшимися коровами.

Когда скот начинает метаться, только храбрый человек на смелой, хорошо обученной лошади может отважиться оказаться посреди океана бодающих рогов и тяжелых туш. Но Барри двигался на своих двоих. Мак Стрэнн свободно наблюдал за ним, так как Дэн не надел шляпу и отсветы пламени поблескивали на его черных волосах. Он пробирался вперед среди круговорота коровьих голов. Вот он пропал, словно утонув под двумя десятками животов, затем снова появился на дальней стороне, и Мак Стрэнн разглядел его, на сравнительно открытом пространстве, бежавшего словно тренированный спринтер. Дэн направлялся прямо к стене острых рогов (скот на ранчо Камберленда отличался длинными рогами). Один удар этих опущенных ножей мог насквозь прошить человека. Однако Барри направился прямо к непреодолимому заслону, словно воин в неистовстве, с голыми руками мчавшийся на копья. В последний момент он высоко подпрыгнул. В два прыжка с одной спины на другую преодолел стадо и снова опустился на землю за спинами коров. Затем Дэн перепрыгнул через ближайшую изгородь и исчез в дыму, вырвавшемся из горящей конюшни.

— Господь всемогущий! — простонал Весельчак. — Неужели он сумеет вывести коня?

— Невозможно, — ответил Мак. — Все лошади теряют рассудок, попадая в огонь, даже если они только видят огонь. Посмотри на тех идиотов вон там в коррале.

Действительно, в лошадином загоне два десятка обезумевших животных пытались перепрыгнуть высокую ограду, направляясь к полыхавшей конюшне. Их фырканье и топот доносились до зрителей на холме.

— Все лошади становятся сумасшедшими, — заключил он, — и Барри будет растоптан копытами собственного жеребца, если даже доберется до стойла. Но ему не добраться. Посмотри!

Из дыма и огня, вырвавшихся из двери конюшни, слепо спотыкаясь, вышел Барри и упал на землю. В экстазе Весельчак начал потирать свои ледяные руки.

— Лошадь мертва, и волк мертв, а Барри выдохся, — хихикал он. — Мак, я не зря ехал сюда десять дней. Оно того стоило. Но что там за девушка и этот новый джентльмен?

Когда на улице поднялся шум, Бак Дэниелс подбежал к окну. По понятным причинам он не раздевался сегодня ночью. Он лежал в кровати, обхватив голову руками, и ждал. Едва раздался первый крик, Дэниелс оказался у окна, и там он увидел пламя, вздымавшееся над крышей конюшни, а затем как Дэн Барри пересекает загоны. Потом до Бака донеслось тонкое ржание Сатаны, он заметил, как Дэн исчез в дыму конюшни.

Страх удерживал Бака, но благородство толкало его вперед. Дэниелс с проклятием отвернулся от окна. Снова с проклятием взглянул в него и затем пробормотал:

— Он прошел через ад ради меня, и мы вместе с ним снова пройдем через ад!

С этими словами Бак выбежал из комнаты и с грохотом помчался вниз по лестнице.

Покидая дом, он встретил Кети Камберленд, и они молча побежали вместе. Только когда Бак поравнялся с Кети, она на мгновение остановилась и коротко взглянула на него. По ее взгляду Дэниелс догадался, что девушка понимает, почему он здесь, и что она приняла его жертву.

Они торопились к горевшей конюшне с одной стороны, рабочие бежали к ней с другой. Именно Бак Дэниелс подбежал к Дэну, когда тот, спотыкаясь, выбрался из горящего сарая, окруженный облаками дыма, и упал на землю. И Бак поднял его.

Девушка мгновенно оказалась возле них.

Встав с постели, Кети набросила белый пеньюар, подпоясанный высоко под грудью, а над ним рассыпались ее светлые волосы, сиявшие, словно жидкое золото, в свете пожара. Она подхватила наполовину потерявшего сознание Дэна, а Бак Дэниелс шагнул вперед, вплотную к дыму. Он начал отдавать указания, неслышимые двум зрителям на холме, хотя они видели, как его длинные руки указывают на что-то и жестикулируют, а губы шевелятся. Но толпа ковбоев пребывала в страшном замешательстве. Они бегали туда и сюда. Один или два человека принесли несколько ведер воды и без всякой пользы выплеснули их содержимое в бурливший докрасна раскаленный ад. Но большинство ковбоев просто бессмысленно носились в разных направлениях, ничего не предпринимая.

— И все это от одной маленькой спички! — в экстазе закричал Весельчак в ухо Мака Стрэнна. — Все, что мы видим! Посмотри на девушку, Мак! Она сходит с ума возле Барри, но ничего не делает.

Должно быть, когда Барри вошел в конюшню, ему в лицо ударило облако огня и дыма, потому что сейчас он казался таким беспомощным, словно находился под действием сильного наркотика. Он тяжело повис на руках девушки, бешено тряся головой. Затем яснее, чем прежде, перекрывая весь шум, со звенящей нотой отваги заржал в горящем стойле жеребец. Голос Сатаны оказал на Барри магическое действие. Он встал и вырвался из рук девушки. Стрэнн и Лэнгли увидели ее жест и призыв о помощи. Дюжина рук протянулась, чтобы помешать безумцу броситься в огонь. Но им было бы проще голыми руками удержать дикую лошадь. Дэн выскользнул и секундой позже прыгнул в дымящийся ад, низко пригнувшись к земле, где оставался чистый воздух, если он мог еще там оставаться.

— Девушке плохо! — сообщил Весельчак. — Смотри-ка, Мак!

И он начал смеяться, издавая пронзительные звуки, оправдывавшие его прозвище. Но, смеясь, Весельчак продолжал внимательно наблюдать. Лэнгли не пропускал ни одной детали горя или отчаяния. Он упивался ими, питал ими свою изголодавшуюся душу. Кети Камберленд закрыла лицо руками. Бака Дэниелса, пытавшегося броситься за Дэном Барри, удержали руки доктора Бирна и, невзирая на сопротивление, оттащили в сторону.

Из самой глубины полыхавшей конюшни донесся короткий резкий свист, и над бушевавшим огнем и клубившимся дымом раздалось ответное ржание. Человеческий, голос не смог бы сообщить более понятно: «Я жду и верю!»

Услышав свист и ржание, толпа возле дверей конюшни затихла. Делать было нечего. Ветер не сдувал искры на соседние крыши; людям оставалось только стоять и наблюдать за развитием пожара.

Низкий громкий голос Мака Стрэнна произнес:

— Начинай молиться, Весельчак, чтобы конь не убил Барри, когда тот доберется до него. Начинай молиться, чтобы Барри остался в живых и я мог бы его прикончить.

Он, вероятно, предложил это для красного словца, а вовсе не приказывал на самом деле, однако Весельчак Лэнгли в истерике вытянул свои длинные костлявые руки к тусклому красному пятну в небе над огнем и принялся неистово молиться в первый и в последний раз в своей жизни:

— О Господь, окажи мне одну услугу. Пусть Барри выйдет живым из огня. Оставь его в живых, даже если тебе придется оставить в живых и этого чертового жеребца. Оставь его в живых и сбереги для встречи с Маком Стрэнном. И, Боже всемогущий, позволь мне оказаться поблизости, когда они встретятся.

Полными страсти, блестевшими в ночи глазами наблюдал за странным представлением Мак Стрэнн.

— Но это невозможно! — решительно заявил он. — Я бывал на пожарах. Барри не пройти через огонь, а если ему все же удастся, конь прикончит его. Никакой надежды, чтобы он выбрался обратно!

Половина крыши конюшни пылала, но вскоре огромный сноп искр взлетел и с другой стороны. А затем Весельчак услышал звук ударов и треск.

— Эй! — закричал он в экстазе. — Барри добрался до черного жеребца, и конь вколачивает его в пол!

— Идиот! — спокойно возразил Мак Стрэнн. — У Барри в руках бревно или что-то еще, и он разбивает загоревшуюся загородку стойла. Вот что он делает. Послушай!

Высоко над огнем снова разнеслось ржание черного жеребца, полное неописуемого триумфа.

— Ты прав, — удрученно простонал Весельчак. — Он добрался до коня!

Весельчак едва успел закончить фразу, как Мак Стрэнн сказал:

— Как бы то ни было, ему никогда не выбраться оттуда. Этот конец конюшни обваливается.

Действительно, наружная стена конюшни, ближайшая к двери, закачалась и стала медленно обрушиваться. В следующее мгновение обломки посыплются на пол и закроют путь Дэну из горящих руин. Затем Весельчак и Мак заметили борьбу в группе у конюшни. Трое мужчин сражались с. Баком Дэниелсом, но вскоре он освободил руки, расшвырял старавшихся удержать его ударами кулаков и прыгнул в дым.

— Он спятил, как обезумевшая лошадь при виде огня, — спокойно заметил Стрэнн.

— Нет! Он не спятил! — вне себя от возбуждения заорал Весельчак. — Он удерживает горящую стену, чтобы не засыпало проход, черт его побери!

В самом деле качавшаяся стена, не успевшая накрениться под достаточно большим углом, сейчас удерживалась изнутри какой-то силой и оставалась прямой. Однако она то и дело раскачивалась, словно эта сила содрогалась от немыслимого напряжения. Страшный треск заставил зрителей на холме взглянуть на другой конец конюшни. Целая секция крыши обрушилась, и вверх взметнулся столб искр, освещая отдаленные холмы и превращая их в наблюдателей ночного кошмара.

— Похоже, конец, — сказал Мак Стрэнн. — Весельчак, ты плохо молился.

— Я не специалист по молитвам, — защищаясь, ответил Весельчак, — но старался, как мог. Если…

Его прервал дружный хор голосов возле конюшни, а затем через извергавшийся дым и огонь вылетел неоседланный Сатана, неся на своей спине скорчившегося Дэна Барри, а в руках Дэна, безвольно свесив голову, лежал огромный черный пес.

Жуткая картина. Вокруг жеребца клубился дым, а огромный язык пламени потянулся за троицей. Зрители рассыпались в стороны при появлении Сатаны, но он плавно остановился, словно его всадник крепко натянул поводья. Барри соскользнул с его спины, держа раненого пса, и опустился на колени над его безжизненным телом. А жеребец поднял голову и, насторожив уши, принялся рыть землю копытом. В окружавшем его облаке разрушения Сатана возвышался как конь, на котором последний оставшийся в живых мог бы выбраться из руин вселенной во время гибели богов.

В тот же момент еще одна окутанная дымом фигура появилась из дверей конюшни, руки человека вытянулись вперед, словно он нащупывал свой путь в кромешной тьме. Это был Бак Дэниелс, и так как он перестал удерживать стену сарая, чтобы дать пройти троим, та закачалась, затрещала и затем с грохотом обрушилась на пол, а вслед за этим вся конюшня превратилась в охваченную пламенем груду развалин.

— Это не все, — проворчал Мак Стрэнн, — лошадь снова может помчаться в огонь. Не в лошадином характере удержаться от безумия при виде огня!

В ответ на его слова черный жеребец повернулся, высоко поднял голову и с развевавшимися хвостом и гривой вызывающе заржал, глядя на вздымавшееся пламя. Затем он повернулся и потерся о плечо хозяина, который занимался Черным Бартом.

— Во всяком случае, — заметил Весельчак Лэнгли, — чертов волк сдох.

— С чего ты взял, — ответил Мак Стрэнн. — Может, да, а может, и нет. Есть много такого, что нам недоступно.

— Если ты хочешь избавиться от коня, — настаивал Весельчак, хихикая от восторга, — сейчас самое время, Мак. Достань револьвер и прикончи жеребца. Перед тем как вся толпа кинется за нами, мы успеем проехать немало миль. Поблизости не видно ни одной оседланной лошади. Ладно, если ты не хочешь, я выстрелю!

Но Мак Стрэнн подошел к нему и опустил вниз ствол его револьвера:

— Мы сделали все, что пожелали, сегодня вечером. Похоже, что Господь прислушался к нашим молитвам!

Стрэнн повернул свою лошадь, и Весельчак неохотно последовал за ним. Пока они не спеша уезжали от растревоженного, как улей, ранчо, Лэнгли обернулся, чтобы увидеть, как конюшня обрушилась окончательно и в воздух взметнулось облако огня. Затем Весельчак посмотрел на своего спутника.

— Что теперь? — требовательно спросил он.

— Мы едем в Элкхед, садимся там и ждем, — ответил Мак Стрэнн. — Если пес поправится, он приведет к нам Барри, и мне останется только защищаться.

Весельчак Лэнгли скорчил гримасу и засмеялся, глядя в краснеющее небо.


Глава 22 ТЕРПЕНИЕ | Ночной всадник | Глава 24 ДОКТОР БИРН ЗАГЛЯДЫВАЕТ В ПРОШЛОЕ