home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 19

ТРЕВОЖНОЕ ОЖИДАНИЕ

Бирн обнаружил их там, где и ожидал; девушка рядом со стариком, лежавшим на кушетке и закутанным в аляповатое индейское покрывало до самого подбородка. Но, что удивительно, сегодня вечером глаза Камберленда оказались закрыты. Бирн смог более внимательно рассмотреть лицо старика, поскольку, когда Джо лежал с открытыми глазами, его изучение больше напоминало рассматривание устройства прожектора через пылающую линзу — настолько все неясно. Рэндалл теперь обнаружил отечные веки с красными прожилками, в глубокой тени — его глаза, настолько запавшие, что чудилось, будто в них отсутствовали глазные яблоки. На скулах кожа натянулась настолько сильно, что блестела, а щеки ввалились, образовывая ужасные впадины. Но губы под косматой бородой оставались плотно сжатыми. Нет, Джо не спал. Как понял Бирн, Камберленд упорно думал. Куда более упорно, чем если бы старик просто расхаживал по комнате, извергая словесные тирады.

Девушка подошла к доктору и спросила:

— Вы будете применять наркотики?

— Зачем? — удивился Бирн. — Сейчас он вполне спокоен.

— Посмотрите внимательней, — прошептала Кети.

Подчинившись, Рэндалл увидел, что Джо дрожит словно осиновый лист. Так палец дуэлянта вздрагивает на спуске пистолета, перед тем как прозвучит команда к барьеру, — напряженное ожидание, более ужасное, чем сама смерть.

— Наркотик, — попросила девушка. — Что-нибудь, пусть только он расслабится хоть на минуту.

— Я не могу, — твердо отказал Бирн. — Если бы его сердце было хоть немного крепче, я бы попробовал. Но сейчас единственное, что его поддерживает, — собственная сила воли. Вы хотите, чтобы я избавил его от единственной опоры, поддерживающей его существование?

Кети вздрогнула:

— Вы хотите сказать, что если он уснет, то умрет?

— Я уже говорил вам, — пожал плечами доктор, — что не вполне понимаю некоторые фазы этого случая. И не могу предсказать ничего определенного. Но очень боюсь, что если ваш отец заснет по-настоящему, то он уже никогда не проснется. Как только его мозг перестанет функционировать, сердце тут же последует его примеру.

Они стояли в самом дальнем конце комнаты и говорили шепотом, но вдруг глубокий спокойный голос старика прервал беседу:

— Доктор, не нужно беспокоиться. Лекарства бесполезны. Я нуждаюсь только в тишине.

— Ты хочешь остаться один? — спросила Кети.

— Нет, если только вы будете вести себя тихо. Я почти уже что-то расслышал, но ваше бормотание все заглушило.

Они подчинились, быстро переглянувшись, и вскоре издалека до них донесся стук копыт лошади, мчавшейся быстрым галопом.

— Что это? — закричала Кети, наклоняясь вперед и касаясь отцовской руки. — Ты слышал лошадь?

— Нет, нет! — нетерпеливо ответил старик. — Я слышал не это. Я слышал не лошадь.

Стук копыт стал громче и затих перед домом, на веранде прогремели шаги, заскрипела и распахнулась дверь, и перед ними предстал Бак Дэниелс в шляпе, так глубоко надвинутой, что глаза почти утонули в тени ее полей. Шейный платок перекрутился, и узел съехал к правому плечу. Бак держал тяжелую плеть в руке, дрожавшей так сильно, что длинный конец плети шевелился как живой. Тысячи брызг лошадиной пены испещряли его жилет, колесики его шпор покрылись спекшейся кровью и спутанным конским волосом. Пыль залепила его лицо, а пот прокладывал в ней глубокие борозды. От Дэниелса исходил острый запах лошадиного пота. Мгновение Бак стоял в дверях, широко расставив ноги и дико глядя по сторонам, затем он, пьяно пошатываясь, прошел через комнату и упал на стул, вытянувшись во весь рост.

Больше никто не двинулся с места. Джо Камберленд повернул голову. Кети стояла, прижав ладонь к горлу, доктор заложил руки за голову.

— Дайте мне закурить… Быстро! — приказал Дэниелс. — Тысячу лет не курил!

Кети побежала в соседнюю комнату и мгновенно вернулась с бумагой и свежим табаком. Бак набросился на них, но его пальцы беспомощно дрожали, бумага то и дело рвалась, едва он начинал скручивать очередную сигарету.

— Господи! — воскликнул Бак с детским отчаянием и снова упал на стул.

Но Кети Камберленд подобрала бумагу и табак, упавшие на пол, и скатала самокрутку искусными пальчиками. Она вставила ее в рот Дэниелса и поднесла к ней зажженную спичку, чтобы он прикурил. Он сделал несколько глубоких затяжек и только тогда смог открыть глаза и посмотреть на присутствовавших. Все беспокойно встретили его взгляд.

— Уверена, ты голоден, Бак, — сказала Кети. — Я мгновенно приготовлю тебе что-нибудь.

Бак жестом остановил ее.

— Я сделал это! — объявил он. — Дэн едет!

Доктор взглянул на Кети. Глаза и губы ее приоткрылись в немом вопросе, а Джо Камберленд, сделав глубокий вдох, улыбнулся.

— Я знал это, — спокойно выдохнул он.

Ветер засвистел где-то внутри дома, и это заставило Бака вскочить и прыгнуть на середину комнаты.

— Он здесь! — закричал Дэниелс. — Боже, помоги мне, куда мне идти! Он здесь!

Бак вытащил револьвер и стоял, отчаянно глядя по сторонам, словно искал убежища в монолитной стене. Однако почти сразу же пришел в себя и убрал револьвер в кобуру.

— Нет, еще нет, — успокоил он скорее самого себя, чем окружающих. — Это невозможно даже для Дэна.

Кети Камберленд овладела собой, хотя лицо ее оставалось еще бледным. Она подошла к Баку и взяла его за руки.

— Ты измучил себя до смерти, — прошептала девушка. — Бак, у тебя истерика. Почему ты боишься Дэна? Разве он не твой друг? Разве он не доказывал тебе это тысячу раз?

Ее слова снова заставили Бака вздрогнуть.

— Если он прикончит меня, моя кровь будет на твоей совести, Кети. Я сделал это для тебя.

— Нет, нет, Бак! Только ради Дэна. Неужели этого мало?

— Ради него? — Бак откинул голову назад и засмеялся безумным смехом. — Пусть он гниет в аду! Пусть он бродит за своими дикими гусями по всему миру! Кети, это только ради тебя!

— Тише! — попросила она. — Бак, дорогой!

— Какая разница — знает ли кто-нибудь об этом? Мне все равно! У меня остался час или полчаса жизни. И пока я жив, пусть весь проклятый мир узнает, что я люблю тебя, Кети. Ради тебя я привел его, и ради тебя я буду драться с ним, черт бы его побрал, несмотря на… — Вдали снова завыл ветер, и Бак Дэниелс снова съежился у стены. Он потащил за собой и Кети и теперь, держа ее перед собой, начал шептать, быстро, дрожащим голосом: — Стой между нами, Кети. Стой между ним и мной. Поговори со мной, Кети. Ты поговоришь со мной? — Он встрепенулся и сделал длинный судорожный вдох. — Что я делаю? Что я несу?

Дэниелс оглянулся, словно в первый раз увидев собравшихся.

— Сядь здесь, Бак, — совершенно спокойно предложила Кети. — Дай мне твою шляпу. Бояться нечего. А теперь расскажи нам.

— Весь день и всю ночь, — произнес он, — я скакал, боясь, что он позади меня, Кети. Я сам не свой. И если говорю что-то…

— Не важно, только скажи мне, как ты заставил его следовать за собой.

Бак Дэниелс потер лоб, словно пытался стереть ужасное воспоминание.

— Кети, — произнес он почти шепотом, — почему он преследовал Джима Сайлента?

Доктор сел на стул напротив Бака Дэниелса и недоверчиво наблюдал за ним. Когда он видел его в последний раз, в нем словно скрывалась целая армия; но сейчас перед доктором сидел дрожавший, лишенный мужества трус. В поисках объяснения таинственного перевоплощения Бирн взглянул на Кети. Она также преобразилась от страха и смотрела на Бака так, словно смерть уже настигла его.

— Бак, ты не ударил его?

Тот быстро кивнул:

— Я попробую рассказать тебе все с начала. Я нашел Дэна в Браунсвилле и умолял его вернуться со мной, но он отказался. И вот почему. Бандит пришел в город, чтобы затеять драку, и когда он встретился с Барри, то получил хорошую взбучку. Нет, не смотри так, Кети! Это была самооборона, чистейшая и простейшая. Дэна даже не арестовали за это. Но брат умирающего, Мак Стрэнн, спустился с гор и сидел возле Джерри Стрэнна, ожидая, пока он умрет, а затем Мак собирался пойти и прикончить Дэна. Вчера вечером Джерри находился на волосок от смерти, и все в Браунсвилле ожидали, что произойдет дальше. Потом всем стало ясно, что Дэн не сдвинется с места до тех пор, пока Мак Стрэнн не доберется до него. Поэтому я решил заставить Дэна Барри погнаться за мной и послал парня вперед, чтобы подготовить смену лошадей до Элкхеда. Затем пошел в салун, где сидел Дэн, сплетая цепочку из конского волоса. Боже мой, Кети, подумай, он сидел там, плетя эту чертову цепочку, а сотня парней стояла вокруг него и дожидалась, пока он убьет или убьют его! Я подошел к нему. Затеял ссору и ударил его… по лицу. — При этих словах на лбу Дэниелса выступила испарина.

— Но ты все еще жив! — закричала Кети Камберленд. — Ты вытащил револьвер первым?

— Нет. Как только я ударил его, то повернулся к нему спиной и отошел на несколько шагов.

— Ох, Бак, Бак! — воскликнула она с просветлевшим лицом. — Ты не сомневался, что он не выстрелит тебе в спину!

— Я ничего не знал. Я не мог даже думать… И мое тело ниже пояса заледенело как у мертвеца. Я стоял там словно прикованный к полу — будто в ночном кошмаре, когда что-то преследует тебя, а ты не можешь бежать. Вот так же случилось и со мной.

— Бак! И он сидел позади тебя… пока ты там стоял?

— Да, сидел там вместе с моей смертью на курке. Но я сообразил, что, если выкажу хоть малейший страх, если позволю ему увидеть, как я дрожу, он вскочит со стула и бросится на меня. Не с револьвером… Ему понадобятся только его собственные руки… А еще перед моими глазами вдруг встала смерть Джима Сайлента! — Он зажмурился и застонал. И снова Дэниелс справился с собой. — Но я не смел сдвинуться с места, понимая, что у меня задрожат колени. Поэтому я достал свой табак и скрутил сигарету. И пока делал это, я молился, чтобы моя сила вернулась ко мне, прежде чем он придет в себя… и вскочит!

— Удивительно, что ты сдержался, Бак. Подумать, ты ударил его… Ты, который спас ему жизнь и боролся за него, как брат по крови. О, Бак, из всех людей в мире ты самый храбрый и благородный!

— Все это лишь слова, — покраснев, проворчал Бак. — Как бы то ни было, я наконец двинулся к двери. До нее оставалось не больше, чем отсюда до стены. Снаружи стояла моя лошадь, и оставался шанс выжить. Но до двери мне предстояло пройти тысячу миль, а пока шел, я тысячу раз слышал за своей спиной щелчок и грохот выстрела из револьвера Дэна и ощущал входивший в меня свинец. Я не осмеливался спешить, понимая, что это заставит Дэна быстрее прийти в себя. Так что я кое-как добрался до дверей, и едва они качнулись за мной, услышал стон позади…

— Дэн! — прошептала, побелев, девушка. — Я знаю… Сдавленный крик, когда он разгневан! О, Бак!

— Первым же шагом я преодолел десяток ярдов от двери, после следующего оказался в седле и вонзил шпоры в бока Быстрой Лиззи. Она встрепенулась, как разворачивающаяся часовая пружина, и, когда помчалась вниз по улице, я наклонился к ее гриве и оглянулся. Дэн стоял в дверях с револьвером в руке, а ветер раздувал его волосы. Но он не стрелял, потому что в следующее мгновение я исчез в темноте и больше не видел его, а значит, и он меня,

— Но какой смысл в твоем бегстве! — воскликнула девушка. — Черный Барт пойдет по твоему следу, а Сатана помчит Дэна, он догнал бы тебя, и тогда…

— Нет, — ответил Бак Дэниелс, — я кое-что придумал, чтобы он не мог сразу выехать и послать Сатану по моему следу! Я получил запас времени еще и потому, что Быстрая Лиззи неслась как ветер. Я знал местность. Передо мной лежала равнина. А на равнине Лиззи несется почти так же быстро, как Сатана. Вот в горах Сатана скачет как горный козел, его ничто не остановит! А я изо всех сил погонял Быструю Лиззи прямо к ранчо Макколи. Мне оставалось чуть больше мили, когда я услышал… Ветер дул мне в спину, вот в чем дело… когда я услышал свист. О Господи! — Мгновение он молчал, не в силах продолжать, а Кети Камберленд сидела, приоткрыв рот, сжимая и разжимая пальцы. — В общем, эта миля стала худшей в моей жизни. Я подумал, вдруг человек, которого я послал впереди себя, не оставил мне свежую лошадь у Макколи, и если он этого не сделал… значит, я умру где-то там за холмами. И они казались мне такими же черными, как трупы, и все словно ухмылялись мне.

Но когда я добрался до ранчо Макколи, там стояла лошадь, прямо перед входом в дом. Мне понадобилось меньше двух минут, чтобы сменить седло, и затем я умчался! (Бирн и Кети вздохнули с облегчением. ) Лошадь оказалась превосходной. Не такая длинноногая, как Лиззи, и скакала раза в два медленнее, но природа создала ее для холмов. Карабкалась на них как горный козел и не уставала. Мы поднимались все выше и выше, а когда добрались до вершины, ветер разогнал тучи, и я увидел, что внизу в долине все сверкает в лунном свете, и сразу заметил две маленькие тени, скользившие по долине ровно и неуклонно. Дэн, Сатана и Черный Барт!

— Бак!

— Мое сердце замерло! Я пришпорил лошадь, и мы спустились по склону. И я ничего не помню, кроме того, что мы добрались до перекрестка через миллион лет. Когда же прибыли туда, пегий мул почти мертвым рухнул на землю. Но я пересел на новую лошадь и снова отправился в путь. А следующая лошадь оказалась даже лучше пегого мула — настоящий ходок. Едва мой конь тронулся с места, я сразу понял, каков он. И взглянул на небо…

Он в смущении замолчал.

— И поблагодарил Бога, Бак?

— Кети, мне не стыдно, что я сделал это. Но с тех пор я не видел и не слышал Дэна, хотя все время, пока мчался, ожидал услыхать за своей спиной его свист, совсем близко.

Лицо ее приобрело безжизненное выражение.

— Нет, Бак, если бы он преследовал тебя всю дорогу, он догнал бы тебя, несмотря на сменных лошадей. По-моему, я понимаю, что произошло. Через какое-то время он вспомнил, что Мак Стрэнн ждет его возвращения в Браунсвилле. И тогда он на время прекратил преследование и вернулся в Браунсвилл. Ты не видел, чтобы он преследовал тебя после того, как ты миновал перекресток?

— Нет, я не осмеливался оглянуться. Но каким-то образом знал, что он следует за мной.

Она покачала головой:

— Он не приедет, Бак. Он вернется, чтобы встретиться с Маком Стрэнном, а затем… — Кети бросилась к Баку и схватила его за руки. — Что за человек этот Мак Стрэнн?

Но Бак со странной улыбкой смотрел в ее лицо:

— Разве есть какая-нибудь разница для Дэна?

Она медленно вернулась на свое место.

— Да, — согласилась Кети, — никакой разницы.

— Если вы приехали за двадцать четыре часа на сменных лошадях, — произнес доктор, — совершенно невозможно, чтобы он, пусть даже на Сатане, так близко подобрался к вам. Дэн, вероятно, прибудет завтра.

Но тут Бирн взглянул на Джо Камберленда и увидел, что старый ковбой слабо улыбается.

Бак вначале серьезно выслушал замечание Бирна.

— Нет, — возразил он, — невозможно. Кроме того, Кети, видимо, права. Она-то должна знать… Он будет ждать Мака Стрэнна. Я не думал об этом. Считал, что спасаю Дэна от другого… Ну и идиот же я! — Дэниелс развязал свой шейный платок и вытер им лицо, придав ему видимость чистоты. — Все из-за скачки, — объяснил он с виноватым видом. — Человек садится на лошадь, а через некоторое время совершенно перестает соображать. Он превращается в психа. Вот и я вошел сюда полным кретином.

— Откройте окно на веранду, — попросил Джо Камберленд. — Я хочу почувствовать ветер.

Доктор подчинился и снова заметил ту же спокойную удовлетворенную улыбку на губах старика. Бирну почему-то стало нехорошо при виде улыбки Джо.

— Он приедет сюда часов через восемь — десять, — продолжал Бак Дэниелс, садясь поудобнее и чуть выше поднимая голову. — Еще десять часов, даже если он действительно приедет. У меня есть шанс отдохнуть, сейчас я весь дрожу.

— То же самое состояние вы сможете наблюдать у мистера Барри, когда он приедет, — заметил доктор.

— Дрожащий? — ухмыльнулся Бак Дэниелс. — Друг мой, вы не представляете Дэна! — Он сел, сжимая кулак. — Но если Дэн в самом деле придет, он не сможет слишком насесть на меня! Я ему не позволю, и я… — Он ударил кулаком по сиденью стула.

— Бак! — вскрикнула Кети Камберленд. — Ты сошел с ума! Ты утратил рассудок! Ты собираешься встретиться с ним?

Дэниелс вздрогнул, но затем упрямо покачал головой:

— У него был шанс в Браунсвилле. И он им не воспользовался. Почему? Потому что я повернулся спиной? Ну, он мог бы встать передо мной, если его это так волновало. Я видел Дэна в действии, а он видел меня! Может быть, он видел слишком много. Существуют и более странные вещи в нашем мире!

Бак подтянул пояс, так что рукоятка его револьвера сдвинулась далеко вперед. Но теперь Кети Камберленд попыталась взять инициативу в свои руки.

— Бак, ты устал. Ты не соображаешь, что говоришь. Лучше ложись в постель, — твердо сказала она.

Дэниелс побагровел:

— Кети, ты думаешь, что я говорю только для того, чтобы внимать самому себе?

— Слушайте! — перебил его Джо Камберленд и поднял костлявый указательный палец, призывая к молчанию.

Доктор отметил огромную перемену в старике. Его тело больше не дрожало. В Джо осталось только спокойное и удовлетворенное ожидание — легкий румянец появился на его изможденном лице впервые со времени приезда Бирна на ранчо. И сейчас ковбой поднял палец с такой спокойной уверенностью, что все в комнате замолчали.

— Слышите?

Они не слышали. Через открытое окно до них доносилось только слабое дуновение ветра. В лампе плясало пламя, принимая фантастические формы. Все повернулись к окну. Слух еще не улавливал этот звук, но доктор почувствовал, будто что-то приближается. Он не сомневался, словно мог видеть какой-то удаленный не приближавшийся предмет. И Бирн безошибочно определил, что все в комнате испытывают то же самое. Он взглянул на Кети Камберленд. Девушка подняла голову, ее лицо приобрело оттенок матовой бледности, глаза увеличились, вокруг них пролегли темные круги, губы приоткрылись в самой печальной и терпеливой из улыбок, а тонкие пальцы переплелись и прижимались к горлу.

В первый раз Бирн заметил, что огонь, столь очевидно горевший в старике, сжигал также и Кети. Однако он не оставлял на ней знака грядущей смерти. Огонь выжигал ее дочиста и превращал в прозрачный кристалл. Жалость сдавила горло Бирна, когда он осознал мучительность ее длительного ожидания. Страх смешалея с жалостью. Рэндалл почувствовал приближение чего-то, что подхватит ее, как ветер подхватывает упавший лист, закрутит в неопределенности урагана и тьмы, где сам он не имел бы мужества сделать и шагу.

Он снова повернулся к окну. Порывистый ветерок обдувал его лицо. Затем стих даже ветер, словно он тоже ждал. Ни звука. Но тишина иногда громче музыки. Бирну показалось, что он мог бы рассказать, как быстро бьется каждое сердце в этой комнате.

Старик снова закрыл глаза. Однако указательный палец остался поднятым, а слабая улыбка трогала уголки его рта. Бак Дэниелс сидел на своем стуле, наклонившись вперед, опираясь локтями о колени, и с мрачным ужасом смотрел в окно.

Затем Бирн услышал это — голос был настолько тихим, что вначале доктор подумал, что звук является лишь частью тишины. Но звук становился все громче, и внезапно его услышали все — крик диких гусей!

Бирн вспомнил, как они выглядят: в зимних сумерках высоко в небе неясный треугольник продвигался с каждым взмахом крыльев на расстояние полета стрелы все дальше и дальше на север. Предназначенные для охоты во всем мире, только здесь, в единственном месте на земле, в сердце этой горной пустыни, они превратились в загадочных мудрых посланцев. Еще раз далекий звук обрушился на них, затем стих, так как гуси, вероятно, поднялись выше, и больше уже их крик не достигал земли.


Глава 18 ДОКТОР БИРН АНАЛИЗИРУЕТ | Ночной всадник | Глава 20 ПРИШЕСТВИЕ