home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 17

БАК УБЕГАЕТ

Из комнаты, где теперь лежал покойный, Толстяк поспешил прямо в бар. Когда он туда вошел, сразу множество глаз уставилось на спокойную фигуру в конце зала. Тяжело дыша, Толстяк поспешно направился к Барри, его жирные бока тряслись, когда он бежал. В Браунсвилле только две вещи могли заставить Мэтьюза бежать: револьвер или выпивка, случайно оказавшаяся в поле его зрения. Но нет правил без исключения. Подойдя к Барри, Мэтьюз ударил его тяжелой рукой по плечу. Точнее — возле плеча, потому что, когда тень падающей руки предупредила об угрозе, Дэн молниеносно изогнулся на своем стуле. Он двигался неторопливо, но каким-то образом его плечо исчезло с пути пухлого кулака. Кулак врезался в спинку стула, и Мэтьюз недовольно выругался.

— Приятель, — горячо произнес Толстяк, — я должен тебя предупредить. Джерри Стрэнн только что отбыл в мир иной. Через десять секунд Мак спустится вниз, чтобы найти тебя!

Мэтьюз отступил, отчаянно мурлыча, чтобы скрыть одышку, но Барри продолжал плести ловкими пальцами цепочку из конского волоса.

— Я завязал новый двойной узел, — сообщил Дэн. — Хотите посмотреть, как я его развяжу?

Толстяк повернулся к толпе.

— Ребята, — воскликнул он, размахивая руками, — он сумасшедший! Вы слышали, что он сказал. Вы знаете, что я его честно предупредил. Если нам придется выкопать для него могилу в Браунсвилле, будет ли в том моя вина? Нет! — Толстяк направился к стойке и постучал по столешнице: — О'Брайен, ради всего святого, выпить!

Предложение оказалось заманчивым для всей нервничавшей толпы, но пока стаканы летели по стойке, Бак медленно прошел через весь зал к Барри. Мало кто мог бы разобраться в выражении его лица; вряд ли хоть один из присутствовавших видел когда-либо человека, идущего на казнь. Возле Дэна Бак остановился и посмотрел на проворно работавшие руки. Барри изменил теперь позицию, поставив стул так, чтобы видеть дверь и всю толпу. Бак встал напротив. Конские волосы изгибались то вперед, то назад, и Дэниелс заметил, что кисти Дэна напоминают нежные ручки шестнадцатилетней девушки. Но все же они были твердыми — руки, сражавшиеся не столько с врагом, сколько со скукой.

— Дэн, — заговорил Бак, его голос дрожал, словно струна рояля после аккорда, — я подумал кое о чем и теперь готов с тобой этим поделиться.

Удивленный Барри медленно поднял голову.

Лицо Дэниелса приобрело оттенок, называемый смертельной бледностью, бледностью человека, загнанного в угол и решившегося дорого продать свою жизнь. Бак наклонился ниже, положив руку на край стола, и заглянул в глаза Дэна.

— Барри, — сказал Дэниелс, — я спрашивал тебя в прошлый раз: ты сядешь на своего коня и поедешь со мной к Кети Камберленд?

Дэн вежливо и виновато улыбнулся:

— Не вижу такой возможности, Бак.

— Тогда, — процедил сквозь зубы Дэниелс, — из всех лживых собак в мире ты самая лживая, грязная и подлая. Нет таких слов, чтобы выразить все, что я о тебе думаю. Получи!

Лежавшая на столе рука взлетела вверх и нанесла Барри сокрушительный удар в скулу. Одновременно Бак повернулся и отступил к центру зала.

В салуне не нашлось ни одного человека, не слышавшего последних слов Дэниелса, не видевшего, как тот дал пощечину Дэну. И все они видели или слышали, что изящный незнакомец несколько дней назад выхватил револьвер раньше Джерри и пристрелил беднягу. Люди затаили дыхание, а те, кто находился между Баком и Барри, отпрыгнули к стойке или стене. Их зачарованные глаза следили за лицом Дэна, на котором уже проявился бледный след, оставленный пальцами Дэниелса. Но если вначале царил ужас, то теперь он сменился изумлением. Так как именно изумленно смотрел Барри на Бака, выпрямившись на стуле. Его правая рука повисла расслабленно и неподвижно над рукояткой револьвера. Поза Дэна напоминала позу человека, превращенного в камень, когда он только начинал работу. Люди ждали, что рука прикоснется к оружию, а затем — блеск металла, вспышка, струйка дыма, и Бак, падающий на пол.

Но рука Дэна неподвижно застыла. А Дэниелс? Стоя спиной к смерти, он вытащил кисет, скрутил сигарету и потянулся к заднему карману.

При этом движении Дэн вскочил. Его рука метнулась вниз и сжала револьвер, он наклонился вперед, и, в глазах его вспыхнул желтый мерцающий свет. Но Бак вытащил из заднего кармана всего лишь спичку и, подняв ногу, чиркнул ей. Вспыхнуло голубое пламя, Бак спокойно закурил и не спеша направился к двери.

В тот момент, когда дверь закрылась, Барри вскочил со странным криком. Никто из толпы никогда не слышал, чтобы человеческое горло когда-либо издавало подобный звук. В крике звучало страшное горе, но прежде всего страстное желание. Так может закричать голодный при виде еды. Барри промчался через салун и, вытаскивая револьвер, выскочил на улицу. Толпа последовала за ним, и те, кто добрались до двери первыми, заметили Бака, пригнувшегося в седле и отчаянно мчавшегося в сумрак ночи. Дэниелс мгновенно растворился во тьме, вскоре стих и стук копыт. Барри стоял несколько секунд, вскинув оружие. Затем повернулся, сунул револьвер в кобуру и с тем же странным нечеловеческим криком бросился к конюшне.

Кое-кто последовал за ним даже туда, и вот что они сообщили оставшимся. Барри помчался прямо к левому корралю и дернул ворота. Но они оказались заперты на замок с цепью. Сознавая, что туда не войти, он побежал к конюшне и вскоре вернулся, неся седло и упряжь. Перебросив их через высокую изгородь, Дэн подобрал кусок веревки, сорвал верхний брус и прыгнул в загон.

Тем временем черный жеребец раз или два заржал, а огромный черный пес, рыча и скуля, вертелся у ног хозяина. Затем Барри с изумительной скоростью оседлал коня, вскочил в седло и направил жеребца к противоположному концу корраля. До сих пор никто в группе наблюдателей не догадывался о намерениях всадника. Ведь изгородь, даже после удаления верхней перекладины, имела почти шесть футов в высоту. Но когда Барри отвел жеребца к дальнему концу и повернул к сломанной секции изгороди, стало ясно, что Дэн собирается прыгнуть именно здесь. Как позднее объяснил О'Брайен, даже тогда и много времени спустя идея Барри казалась настолько абсурдной, что бармен не мог поверить собственным глазам. На всем происходившем лежал оттенок нереальности, О'Брайен смотрел на Дэна, словно на призрака. Он видел, как черный жеребец помчался галопом, видел, что огромный пес первым преодолел изгородь, видел коня и всадника, взлетевших в воздух на фоне звездного неба, слышал, как копыта лязгнули о верхний брус, слышал удар копыт по другую сторону изгороди. И вот уже всадник молниеносно завернул за угол конюшни, и через мгновение копыта его лошади загрохотали далеко от салуна и всех зевак, наблюдавших столь феерическое зрелище.

Царило гробовое молчание, когда зрители возвращались к своим стаканам. Едва вошли последние, как в комнату ворвался Мак и направился прямо к О'Брайену.

— Где-то здесь, — прорычал Стрэнн, — есть человек по имени Дэн Барри. Где он?

— Мак, — пролепетал бармен, — он сидел вот за тем столом еще две минуты назад, но где он сейчас, тебе никто не сможет сказать.

Позади разгневанного Мака выросла тощая фигура Весельчака.

— Если он был здесь две минуты назад, — шепнул Лэнгли, — то он не дальше чем в двух минутах отсюда.

— Куда? — рявкнул Мак.

— На север, — ответил хор голосов.

О'Брайен подошел к Стрэнну:

— Мак, мы понимаем, что у тебя на уме. Мы сознаем, что ты потерял, и все скорбим по Джерри… и по тебе. Но, Мак, позволь мне дать тебе лучший совет, который ты когда-либо слышал в своей жизни: не ходи по следу Барри!

— Джерри говорил то же самое, когда умирал, — прошептал стервятник на ухо Стрэнну. — Мой тебе совет, Мак, не надо гнаться за Барри, это слишком опасно!

— Весельчак! — заорал Стрэнн. — Ты когда-нибудь оседлаешь мою лошадь? У меня назначена встреча, я уже опаздываю на целых две минуты.


Глава 16 ПРИХОД НОЧИ | Ночной всадник | Глава 18 ДОКТОР БИРН АНАЛИЗИРУЕТ