home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 8

Кроме как за жиденькими ветвями меските, спрятаться у источника было решительно негде. Однако, нигде поблизости не было заметно ни лошади, ни какого-либо другого животного, на котором человек мог заехать в такую даль. Он словно вырос из земли!

Боб Пенстивен наклонился ещё пониже, сунул мокрую ладонь правой руки за пазуху и вытащил длинноствольный кольт. Затем, бросив беглый взгляд через плечо, вдруг выстрелил из-под руки.

Это был довольно сложный трюк, так как подобная позиция не давала возможности прицелиться. Однако в свое время он много тренировался, учась именно этому. Самое невыгодное положение для обороняющегося человека, разумеется, это когда ему приходится оказаться на четвереньках, и именно поэтому тренировался он с особым усердием.

Его пуля прошила правую руку незнакомца от запястья до локтя! Тот выпустил из руки приклад винтовки, продолжая левой рукой удерживать ствол.

Поднявшись, Пенстивен сумел разглядеть серого от пыли человека, злобное лицо которого обрамляли всклокоченные сальные патлы. На вид ему было никак не меньше шестидесяти лет.

Наряд его состоял из живописных лохмотьев. На ногах — мексиканские сандалии. Сквозь прорехи на штанах были видны тощие загорелые ноги; но несмотря на довольно смуглую кожу и жалкие обноски, у него были глаза прозрачно-голубого цвета, как у белого человека.

Он замер на месте, не сводя глаз с Пенстивена, который подошел к нему, взял винтовку и откинул её в сторону, а затем промыл и перевязал длинный кровоточащий желобок, пропаханный пулей.

За все это время никто из них не произнес ни слова.

Но после того, как перевязка была закончена — для чего в ход пришлось пустить кое-что из лохмотьев проходимца — Пенстивен все-таки сказал:

— Тебе нужно поскорее добраться до города и там показать руку доктору. Рану нужно промыть и хорошо обработать.

— Наверное, я просто дурак, — процедил сквозь зубы старик. — Нужно было пальнуть тебе в спину — и дело с концом. Так нет, мне этого показалось мало. Я слышал, что ты умеешь вытворять разные штучки, и подумал, что будет лучше выстрелить тебе в голову, чтоб уж наверняка. Вот дурак. Забыл, что от добра добра не ищут!

— Да уж, незадача, — пробормотал Пенстивен.

— Ага, и для тебя это тоже в некотором смысле хуже. Потому что тебя все равно остановят. Меня поставили здесь, так сказать, для затравки. Через меня ты перешагнул. Теперь попробуй справиться с остальными. А уж они дожидаются тебя, можешь не сомневаться!

— Кто ты? — спросил Пенстивен.

— Просто старый дурак, — ответил тот. — Ничего интересного. Рассказами о бесшабашной юности, хорошей семье и тому подобной ерунде нынче никого не удивишь. Так что я просто старый пьяница. Вот тебе и весь сказ.

Но Пенстивен видел, что годы разгульной жизни совершенно не затуманили взгляда голубых глаз, остававшегося ясным и открытым.

— Так говоришь, «они» собираются меня остановить. А кто они такие? — задал он свой следующий вопрос.

Оборванец лишь усмехнулся, обнажая поломанные останки желтых зубов.

— Их много, — признался он.

— Но мне это ни о чем не говорит, — продолжал упорствовать Пенстивен.

— Правда? Но большего ты от меня все равно не добьешься.

— Послушай, — не унимался Пенстивен. — Думаю, ты все-таки в некотором роде мой должник. Любой другой на моем месте не стал бы долго раздумывать и просто всадил бы вторую пулю тебе в лоб.

— Ага, — согласился оборванец. — Я должен отблагодарить тебя за то, что ты сохранил мне жизнь. Могу даже выплатить наличными её полную стоимость. Целых пять центов. Держи!

С этими словами он протянул ему открытую ладонь, на которой поблескивала монетка. Пенстивен улыбнулся, старик же тем временем продолжал: — Я вовсе не против поговорить с тобой, сынок. Ты кажешься неплохим парнем. Но только если я не удержусь и протяну язык, они обязательно об этом узнают. Ты не думай, расстреливать меня за это не будут. Придумают что-нибудь поизощреннее.

Он поежился, словно в спину ему подул холодный ветер.

— Значит, ты не можешь сказать ни слова, чтобы мне помочь? — уточнил Пенстивен.

— Ни единого, — подтвердил оборванец. — Я и так уже сказал слишком много. Но ты ещё так молод…

— И как думаешь выбираться отсюда? — поинтересовался Пенстивен.

— Тем же путем, каким и пришел сюда.

— Ясно. Заставить тебя говорить я не могу. Но твоя рана сильно кровоточит, может быть тебе все-таки помочь добраться до города?

Старик растерянно захлопал глазами.

— А ты что, всегда так печешься о тех, кто пытается тебя грохнуть? — спросил он.

— Я в этих делах человек пока ещё неискушенный, — просто ответил Пенстивен.

Оборванец вскинул брови.

— Ну да, так я и поверил. Особенно тому, что фокус, который ты проделал со мной был простым везением. Знаешь, сынок, я, конечно, старый пьяница и прощелыга, но только я не идиот.

Пенстивен поднял валявшуюся на земле винтовку и сказал:

— Я возьму это с собой и оставлю примерно в четверти мили к югу отсюда. Если хочешь, можешь подобрать её там.

— Спасибо, — поблагодарил старик. — Ты очень добр ко мне. За эту винтовку мне пришлось отдать отцовский дом, свою долю пашни, одежду, сапоги и коня вместе со сбруей. Это мой самый верный друг, моя честь, моя жизнь — все вместе. Без неё мне не жить!

Боб Пенстивен вскочил в седло.

— Удачи тебе, старина! — сказал он.

— Да уж, совсем старая развалина, что верно то верно, — пробормотал бродяга.

Пенстивен продолжил свой путь на юг. Отъехав примерно ярдов на четыреста, он наклонился, бережно положил на землю винтовку и отправился дальше.

Мысли роились в его голове, не давали покоя. Каким бы важным не было его поручение, теперь ясно стало и то, что загадочные «они» уже были осведомлены о маршруте его следования.

Очевидно, их система оповещения действовала достаточно оперативно. А иначе как бы им удалось заранее подослать того бродягу, что подкарауливал его в пустыне у источника?

Так на кого работала противоборствующая сторона: на Джона Крисмаса или против него? Ему сделалось не по себе от мысли, что возможно он лишь понапрасну теряет время — и даже хуже того; что, согласившись работать на Дока Шора и тех, кто стоит за ним, он, возможно, пополнил ряды противников знаменитого бандита, ещё более удаляясь от своей долгожданной цели.

Долгие годы он изводил себя изнурительными тренировками, и все ради того, чтобы попасть к Джону Крисмасу. Неужели все было зря?

Вопросы роились у него в голове и зная, что по крайней меры до поры до времени им было суждено остаться без ответа, он был полон решимости довести задуманное до конца. Он уже провел несколько часов в пути и начал снова пришпоривать чалого.

Но особой необходимости в том не было. Это было невероятно выносливое животное, что вполне гармонировало с необычайной норовистостью коня, проявленной им с самого начала. И теперь, вырвавшись наконец-таки на простор, он мчался во весь опор, время от времени переходя на терпеливую рысь в тех местах, где песок оказывался слишком глубоким. Можно было подумать, что мустанг знал о своих возможностях и был готов выложиться весь, без остатка.

Пенстивен заметил справа вдалеке солнечные блики, игравшие на оконных стеклах домов показавшегося на горизонте городка, и был приятно удивлен тем, что на протяжении всего пути ему удалось так точно придерживаться выбранного направления.

Путь длиной в двадцать пять миль теперь напоминал о себе усталостью, рябью в глазах и болью в затылке — и это при том, что ему до исхода суток необходимо преодолеть ещё семьдесят пять миль!

О предстоящем путешествии Пенстивен старался не думать. Необходимо было ограничиться размышлениями о том, что уже сделано, и поэтому, подъезжая к Сан-Хасинто, он сосредоточился на мыслях о самом насущном.

Его знание испанского языка оказалось как нельзя кстати. Возможно, ловкость в обращении с оружием, тоже сослужит ему неплохую службу, прежде, чем ему удастся уладить свои дела в этом городке.

Если даже у источника посреди голой пустыни его поджидала вооруженная засада, то чего ожидать от Сан-Хасинто — крошечного городишки, где по улицам шастают толпы народа?

Поэтому он продолжил свой путь, украдкой поглядывая по сторонам, но не поворачивая головы — словно боксер на ринге, который неизменно смотрит четко перед собой, но всегда готов отразить удар с любой стороны.

Выехав на центральную площадь городка, вдоль улиц которого толпились домики с побеленными стенами, он остановился перед харчевней, слез с коня и вошел в заведение.

В помещении находились лишь двое — сам хозяин и чумазый завсегдатай, который сидел за крайним столиком, с философским видом обводя затуманенным взглядом пустые места и о чем-то тихо беседовал сам с собой.

Пенстивен взял себе пиво и сел у стойки. Пойло оказалось на редкость противным на вкус — едким и резким с привкусом жженого древесного угля — и ему пришлось сделать над собой некоторое усилие, чтобы не поморщиться. Расплачиваясь же с хозяином, он сказал:

— Я разыскиваю джентльмена по имени Хуан Оньяте. Вы знаете, где можно найти этого человека, сеньор?

Как раз в это время хозяин заведения был занят тем, что раскладывал на полке коробки папирос. Услышав обращенный к нему вопрос он сначала замер, а затем, не поворачивая головы, ответил:

— Понятия не имею. У нас, в Сан-Хасинто, таких нет.

Он продолжал как ни в чем не бывало раскладывать пачки с папиросами, из одной из них заструился тоненький ручеек табачной пыли; она была безнадежно скомкана.


Глава 7 | Неуловимый бандит | Глава 9