home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 17

Когда много позже он проснулся, лежа в мягкой постели уже в Маркэме, то его воспоминания о возвращении в город носили довольно отрывочный характер. Помнил, как уже сидя в седле спрашивал о том, как лучше добраться до Маркэма, и по несколько раз выслушивал подробнейшие объяснения.

Затем он ехал по какой-то незнакомой тропе, крепко держась обеими руками за переднюю луку, чтобы не вывалиться из седла, из последних сил пытаясь бороться с одолевавшим его сном и усталостью. Впереди ехал другой человек, который и вел за собой его лошадь.

Затем они наконец выехали из-за деревьев, и он увидел перед собой широкую долину с редкими перелесками и зеленеющими холмами, и где-то далеко-далеко на стеклах городских окон искрились солнечные блики.

— Вон там твой Маркэм, вот она тропа. А я дальше ехать не могу. За мной там и так числится немало подвигов, — объявил ему провожатый.

Дальше Пенстивен помнил лишь то, как под ним колыхалась земля, вздымаясь и опускаясь подобно морским волнам. Ему было невдомек, что причина этой качки крылась в быстром беге лошади, легко несущейся по холмистой равнине. Окажись под ним любой другой конь, не обладающий такой плавностью движения, он уже давно вылетел бы из седла и немедленно уснул бы, растянувшись на земле.

В конце концов он выехал на главную улицу Маркэма, с обеих сторон к которой подступали словно выросшие из-под земли дома.

Люди произносили вслух его имя — Джон Чужак. Какой-то человек сошел с тротуара, пошел рядом с его лошадью и даже поинтересовался, хорошо ли он себя чувствует, не заболел ли.

— Отведите меня в «Элбоу-Рум», — попросил Пенстивен.

Ведь именно там ему впервые встретился Док Шор.

И тогда заботливый горожанин и присоединившийся к нему ещё один прохожий привели его в салун «Элбоу-Рум», где Пенстивен подошел к стойке бара, и облокотившись на нее, обратился к бармену с вопросом:

— Который час?

— Без двадцати три, — ответил Джерри. — А что это ты с собой сделал? На тебе же лица нет…

— Мне нужен Док Шор. Разыщи его, да побыстрее, — сказал Пенстивен.

— Посиди здесь. Я мигом.

— Садиться не стану. А то засну. Так что поторопись. Я подыхаю от усталости.

Джерри бросился на улицу. А в следующее мгновение двери салуна настежь распахнулись и послышались тяжелые шаги.

— Этот что ли? — громогласно осведомился у присутствующих рослый здоровяк. — Я Стю Картер. И давно уже тебя разыскиваю, Чужак.

— Я с вами не знаком, — пробормотал Пенстивен, тупо уставившись куда-то в пространство перед собой.

— Чего это он? Пьяный, что ли? — спросил Стю Картер.

— Не похоже. Выпивкой от него не пахнет. Наверное он просто сильно устал. Да ты глянь на него. Он же еле на ногах стоит.

— Жаль, — огорчился Стю. — Вечно мне не везет. Но вы, ребята, все равно передайте ему, что я с ним ещё разберусь. Потом, после того, как он выспится!

Затем где-то у плеча Пенстивена послышался совсем другой, далекий и вкрадчивый голос.

— Сейчас без пяти три, — констатировал Док Шор, и в его голосе слышалось явное удивление. — Ты все успел?

— Я сделал полный круг, — ответил Пенстивен. — Дважды проехал по пустыне, а потом ещё через горы. Был у Хуана Оньяте…

— Да-да, я понял! — поспешно перебил его Док Шор. — Черт возьми, а ведь я все-таки оказался прав насчет тебя! Давай-ка я тебе помогу. Вот, держись за меня.

— У меня осталось немного денег, — сказал Пенстивен, чувствуя, что должен успеть разделаться с делами прежде, чем окончательно впадет в забытье. — Я истратил только пятьдесят долларов.

— Не дури, — отмахнулся Док Шор. — Все, что осталось — твое. Кстати, помимо этого тебе ещё кое-что причитается. И гораздо больше, чем ты можешь себе вообразить. Ты просто молодец. Пойдем со мной. Я отведу тебя в гостиницу. Подумать только! Ты обернулся туда обратно за какие-то двадцать четыре часа! Всего за сутки!

Затем он ещё что-то говорил о горах и о том, какие они неприступные.

Пенстивен помнил, как время от времени принимался твердить:

— Вы думаете, что я здесь, с вами, но это не так. Вы видите лишь мое тело. Остальная же часть меня умерла и осталась где-то высоко в горах, на перевале. Я даже повернул назад и стал снова карабкаться вверх. Вы думаете, что я здесь, с вами, но это те так. На самом же деле остался там, на перевале. Где-то там я умер.

— Ну да, конечно, — поддакивал Док Шор всякий раз, когда Пенстивен начинал утверждать, будто он призрак. — Я все понимаю. Конечно, ты умер. Идем со мной. Обопрись на меня. Ну конечно же ты уже умер, и теперь все в полном порядке!

Это было последнее, что сумел вспомнить Пенстивен, лежа в кровати, укрытый чистыми прохладными простынями.

Он чувствовал пустоту и необыкновенную легкость. На потолке комнаты играли блики необычного сияния, а в воздухе витал смолистый запах соснового леса.

— Я проспал до заката, — сказал он сам себе.

Однако в следующий момент Пенстивен сообразил, что вряд ли ему хватило бы столь короткого времени для того, чтобы хорошо отдохнуть. На самом же деле это должны были быть долгие часы мирного сна, протекавшие через его тело и рассудок, подобно полноводной реке, прокладывающей себе путь среди засушливой пустыни.

Было очень тихо. За окнами не было слышно ни привычного городского гомона, ни криков играющей на улице ребятни. И внезапно он понял — главным образом, по необыкновенной свежести, наполнившей комнату — что за окном уже утро!

Пенстивен встал с кровати.

Мышцы нещадно болели и не гнулись, и тогда ему пришлось прибегнуть к одной маленькой хитрости, которой он научился давным-давно. Взяв жесткое сухое полотенце он принялся сильно хлестать и растирать им тело, а после облился студеной, почти ледяной водой из огромного глиняного кувшина, стоявшего у рукомойника. Холод пробрал его до костей, но зато это был верный способ разогнать кровь в жилах.

Отряхнул одежду от пыли и оделся. Затем оглядел сапоги и был вынужден с сожалением признать, что их, пожалуй, придется выбросить. Каменные уступы и острые, словно лезвие бритвы, льдинки изодрали некогда добротную кожу в клочья. Разумеется, ноги его были тоже покрыты порезами и ссадинами. Так что ближайшие несколько дней он все равно не сможет носить никакой другой обуви, кроме шлепанцев. А о сапогах можно будет побеспокоиться и попозже.

Пенстивен влез в старые шлепанцы, а так как в этот ранний час город только-только начинал пробуждаться, и в гостиничных коридорах уже царила утренняя суета, то он собрался для начала спуститься вниз и как следует позавтракать, но тут в дверь постучали, и в комнату вошел Док Шор.

На этот раз его лицо казалось желтее, чем всегда, а бородавка на щеке стала как будто ещё больше и чернее. Остановившись у порога, он внимательно уставился на Пенстивена.

— Ну что, уже проснулся, стало быть?

— Выходит, что так, — согласился Пенстивен.

— И совсем неплохо выглядишь! Я-то уж думал, что тебе придется не меньше недели проваляться в больнице.

— Вот только ноги немного натер. А так все в порядке.

— Удивительно, что ты ими вообще ещё передвигаешь. Сильно обморозился?

— Да так, ерунда.

— Вот погоди, скоро почувствуешь, ерунда это или нет, — недовольно пообещал Шор. — А сейчас куда собрался?

— Позавтракать.

— Тогда, может, составишь мне компанию, а? Я угощаю. К тому же я должен тебе ещё кое-что. Половину получишь сейчас.

С этими словами он подошел к стоявшему посреди комнаты столу и отсчитал десять стодолларовых купюр.

— Небольшая премия, — пояснил Док Шор.

— Я рядился работать только за жалованье и оплату накладных расходов, — напомнил Пенстивен. — Ни на какие дополнительные доплаты я не рассчитывал и не прошу о них.

Ему казалось очень странно, что с ним расплачиваются наличными деньгами за уже выполненную работу!

Док Шор нахмурился, а затем кивнул.

— Понимаю, — сказал он. — Я знаю, каково тебе сейчас. Ты гнал изо всех сил, душу на этом положил. Никакие деньги на свете не способны оплатить такое усердие. Но только денежки-то я тебе плачу не из своего собственного кармана. Это они платят за все!

— Кто они? — спросил Пенстивен. — Оньяте, Эл Спикер и Кракен?

— Хм, — хмыкнул Шор. — Давай для начала спустимся вниз и позавтракаем. Я тоже что-то проголодался.

Они спустились в столовую и принялись за еду, начав трапезу с персиков со сливками, за которыми последовала овсянка, яичница с ветчиной, и бифштекс с картошкой. Шор, как и у многих людей с вечно голодными глазами, оказался поистине зверский аппетит; но Пенстивен превзошел его, заказав двойные порции всех блюд и дочиста съев все, что было на тарелке. Он едва успел расправиться с бифштексом, когда хозяин гостиницы снова подошел к ним, держа в руках блюдо, на котором аппетитно дымился огромный кусок жаренного мяса.

— Оленина, джентльмены, — шепотом объявил он, нагибаясь над столом.

И снова вышел из комнаты, то и дело оглядываясь и самодовольно улыбаясь.

— А я уже сыт по горло! — простонал Шор. — Почему бы ему не проделать этот трюк пораньше? А дело в том, что в этом городе тебя теперь уважают и изо всех сил стараются угодить. К тебе здесь относятся, как блудному сыну, возвратившемуся домой после долгих скитаний. Интересно, чем ты их так сумел очаровать? Думаю, это все из-за Винса Картера. Он всегда был слишком высокого мнения о себе. Вообще-то парень он неплохой, но больно уж хамоватый. Его хлебом не корми, дай только поиздеваться над окружающими, что популярности ему отнюдь не прибавляло, с какой стороны не посмотри.

— Да, наверное, — расплывчато ответил Пенстивен.

В данный момент его внимание было всецело сосредоточено на поглощении оленины.

Затем настал черед последней чашки горького черного кофе.

— Да ты только погляди, как на тебя смотрит официантка, — не унимался Шор. — Как на любимого племянника и золоторудный прииск вместе взятые. Да уж, ты попал в самую точку, когда прилюдно взгрел юнца Картера. Теперь весь город в тебе просто-таки души не чает.

— Главным образом потому, что вы уделяете слишком много внимания моей скромной персоне, — заметил Пенстивен. — Интересно, что делает вас таким влиятельным в этом городе, Шор? Или, может быть, знаменитые бандиты пользуются здесь куда большим почетом и уважением, чем все прочие смертные?

Шор удивленно вскинул брови и выжидающе уставился на него.

— Теперь мне все ясно, — изрек он наконец. — Всего за какие-нибудь сутки ты прошел настоящую школу жизни. Встретился с Оньяте и Элом Спикером. Сперва уехал как будто в никуда, а возвратился обратно верхом на Красотке. Что ж, раз уж тебе довелось свидеться с самим Джоном Крисмасом, то, полагаю, ты теперь имеешь представление о том, что представляет из себя настоящий бандит!


Глава 16 | Неуловимый бандит | Глава 18