home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 10

БИЛЛИ СОХРАНЯЕТ ЖИЗНЬ

Они спустились с горы и углубились в приятную тень долины Глостер. Впрочем, при ближайшем рассмотрении долиной это пространство между гор именовалось весьма условно, скорее всего оно представляло собой покатое плоскогорье. Но если смотреть снизу, то окружавшие высокие хребты создавали впечатление глубокой долины, и вряд ли путник ожидал, что пологий склон, на котором он находится, может в любой момент снова уйти вниз к руслу реки, которая и образовала это естественное углубление.

Билли Буэл ехал сквозь игру солнца и тени с серьезным выражением лица. За свою короткую жизнь он много чего успел, и все, что совершал, было бездумным, беззаботным результатом минутных эмоций. Но что он получил от жизни? Револьвер у бедра, безвкусную одежду и тонконогую Лу, гнедую кобылу, танцевавшую под ним.

Он окинул любовным взглядом ее изящную голову. Общительная лошадь. Несмотря на направление движения, заданное хозяином, она всегда крутила головой из стороны в сторону, будто хотела осмотреть и заметить все интересные места, мимо которых пролегал ее путь. И если наездник изменял положение в седле или вступал в беседу, ее короткие нервные уши начинали непрекращавшуюся быструю игру, а встревоженная голова поднималась вверх. Лу являла собой настоящий пружинный механизм. Одна резкая команда запускала ее с места в полный галоп. Нажатием колена и наклоном тела Билли заставлял кобылу прыгнуть влево или вправо. У Лу не возникало вопросов. Она повиновалась почти инстинктивно, как очень чуткая собака, которой не надо давать команд голосом, а достаточно лишь взгляда или поворота головы. И Билли Буэл любил свою Лу, как храбрый человек любит храбрую лошадь.

Ему принадлежала Лу, ему принадлежала кобура с револьвером, который по его твердому убеждению отличался точностью, легкостью, сбалансированностью и намного превосходил быстротой в действии все остальное оружие, включая и то, которым пользовались в этих горах. Итак, он владел прекрасной лошадью и прекрасным револьвером, а также замечательными сапогами и золотой лентой на шляпе… Но чем еще?

Билли повернулся к Уильяму Кемпу. Тот стал совсем другим после того, как они углубились в тень долины Глостер. Теперь он ехал настороженно, его немного разведенные в стороны прямые ноги опирались на стремена так, словно лошадь могла прыгнуть в любом направлении без предупреждения. Билли встречался с таким поведением. Кроме того, взгляд Кемпа безостановочно шарил среди стволов деревьев. Он больше не следил за дорогой, как обычно следят наездники, не покидавшие седла с самого рассвета. Его глаза метались из стороны в сторону, а порой он резко поворачивал голову, реагируя на малейшее движение — покачнувшейся от ветра ветки дерева или прыжка солнечного зайчика.

Очевидно, он опасался нападения сразу после того, как пересек границу долины. Конечно, Бенчли понятия не имели о дне его возвращения, но возможно, они всегда начеку, всегда на охотничьей тропе. Эту молчаливую настороженность компаньона Билли находил более красноречивой, чем слова о страхе, который постоянно витал над долиной Глостер.

— И как же вы ведете свою войну, партнер? — спросил Билли. — Бенчли убивают Кемпов, и Кемпы убивают Бенчли, а закон не хочет вмешаться и повесить парочку с обеих сторон, чтобы прекратить кровопролитие?

— Разве я уже не говорил тебе? — спросил Кемп, и после короткого взгляда на спутника его глаза возобновили ощупывание лесных просторов. — Ну что ж, я объясню. В этих местах шериф и заместители шерифа всегда либо Кемпы, либо Бенчли. Иногда мы побеждаем на выборах, иногда они одерживают победу в несколько голосов. И здесь существует неписаное правило: когда либо Кемпы, либо Бенчли убивают кого-нибудь из своих противников, никто не просит защиты у закона. По такому молчаливому взаимному соглашению мы воюем все эти годы. Конечно же всегда вызывается коронер, но коронеры — тоже либо Бенчли, либо Кемпы, и поэтому вердикт выносится соответственно: «смерть в результате несчастного случая» либо «самоубийство», а то и «смерть по невыясненным причинам».

Вот так все происходит. И ни один человек не может прийти сюда и осесть, не присоединившись к одной из сторон, а после того, как он это сделает, бедняга становится полноправным участником войны и обязан подчиняться нашим правилам. Сэм Волл приехал сюда со своим сыном и принял сторону Бенчли. И вот однажды Хью Кемп встречается с сыном Сэма. Молодой Волл уже взрослый и крепкий мужчина. А Хью еще ребенок, я думаю, тогда ему стукнуло не больше шестнадцати. Но у мальчишки оказалась твердая рука и холодная голова, и он нафаршировал Волла свинцом.

Конечно же старик Сэм узнал о смерти своего сына. И поначалу потребовал, чтобы вся банда Бенчли отправилась в поход на нас и сожгла все наши дома. Но по правилам этой маленькой войны на такие действия наложено табу. Поэтому Сэм сошел с ума и отправился в Экзетер, чтобы натравить на нас закон. Когда Бенчли узнали об этом, двое из них прыгнули на лошадей и помчались вдогонку. Они настигли Сэма почти у самого Экзетера и попытались уговорить беднягу. Но он послал их к черту и требовал голову за голову. Бенчли заверили старика, что сделают все возможное, чтобы отомстить за сына, но попросили его подождать. Что ж, он не захотел ждать, и, короче говоря, Сэм Волл остался лежать на дороге с пулей в голове, а Бенчли вернулись домой.

Билли Буэл стиснул зубы, не в силах унять дрожь.

— Такое хладнокровное убийство — это уж слишком! — воскликнул он. Билли мог понять жуткую расправу в пылу схватки, но когда двое убивают старика… Он поднял на Кемпа мрачный взгляд. — И все же в этом, наверное, есть и хорошее. Бенчли не просят помощи у закона. Это говорит в их пользу. Наверное, среди них есть неплохие люди!

— Неплохие люди? Неплохое пушечное мясо, сынок! — проворчал Кемп, и внезапная ярость заставила его ноздри вздуться, а глаза остекленеть. Билли уже не раз замечал подобное поведение своего спутника во время разговора на данную тему. — Никогда не забывай об этом. Они хорошая мишень, которую надо накачать свинцом. И больше в них нет ничего хорошего. И когда…

В этот момент Кемп так увлекся разговором, что ослабил внимание на дорогу, и слава Богу, что Билли Буэл успел перенять эту непростую привычку. Потому что в зарослях папоротника что-то зашевелилось. Солнечные блики запрыгали по блестящей листве. Но блик солнца, отраженный голубоватой сталью ствола револьвера, очень трудно спутать с чем-нибудь иным. И едва заметив этот блик, Билли рванулся в сторону.

Резкого окрика и нажатия коленом хватило, чтобы заставить Лу отскочить. Билли среагировал, как боксер, уклоняющийся от удара противника. Кобыла пронеслась перед самой мордой лошади Кемпа, и та едва успела ее отвести.

Из папоротника раздался выстрел, что-то прожужжало мимо уха Билли Буэла, и прежде чем невидимый враг успел выстрелить еще раз, изящный револьвер уже прыгнул в руку юноши. Он выстрелил инстинктивно, определяя направление, что являлось его особым даром.

Вопли и проклятия в зарослях папоротника подтвердили эффективность выстрела. И Билли, наполненный искренним бешенством, направил Лу прямо в зеленую гущу.

— Вернись! — закричал Кемп. — Держись деревьев! Двигайся по кругу! Ты подставишь себя под пули!

Кемп, наверное, был прав, но Билли Буэл обезумел от ярости и утратил способность рассуждать здраво. Он нырнул прямо в папоротник и в нескольких шагах увидел врага — худенькую фигурку, мчавшуюся на лошади. Правая рука противника неуклюже висела.

Билли рассматривал его долю секунды, а затем мощный рывок Лу бросил его вслед за хрупким стрелком. Билли сильно наклонился в сторону, вцепившись в Лу изо всех сил, и правой рукой с револьвером отсек бежавшего от его лошади. Сильный удар едва не выбил Билли из седла, но через мгновение противник уже лежал поперек спины Лу.

Все это напоминало перевозку дикой кошки. Худое тело извивалось и корчилось, как смазанная маслом связка мышц. Противник вдруг выхватил нож левой рукой, но Билли сжал его запястье железной хваткой, и бедняга, зарычав, выпустил оружие. Тем не менее он продолжал борьбу, умудрившись ударить Билли пару раз по лицу окровавленной рукой.

На этом сопротивление кончилось. Тело ослабло, голова упала вниз, словно парализованная, стальные руки Билли сделали свое дело. Лу резко остановилась, Билли выскочил из седла и стянул своего пленника на землю.

Все это заняло несколько секунд, но их оказалось достаточно, чтобы в поле зрения показался Уильям Кемп. Он несся через папоротник, что-то крича и махая рукой в диком веселье. Но Билли Буэл не обращал на него внимания и продолжал мрачно смотреть на беспомощного и дрожавшего мальчишку, стоявшего перед ним. На руках, которые он только что сжимал мертвой хваткой, еще не сформировались мускулы, узкие плечи еще не приобрели ширину, обретаемую только взрослым мужчиной, а эта шея… она выглядела округлой и грациозной, как шея женщины. Итак, противником Билли оказался пятнадцатилетний паренек, дотягивавший до взрослого только ростом. Во всем остальном он был настоящий ребенок.

И вот эта опасность угрожала ему из-за листьев папоротника! Но как бы то ни было, выстрел оказался неплохим и довольно точным. Только внезапный прыжок Лу спас Билли от пули, направленной ему прямо в голову.

Билли поднял взгляд. Кемп уже подъехал, остановил свою лошадь и теперь сидел в седле в абсолютном молчании.

— Я прострелил ему предплечье, — медленно объяснил юноша. — Не задеты ни кость, ни сухожилия. Через три недели он забудет об этой царапине. — Кемп о чем-то напряженно думал, но не произнес ни слова. — Если у тебя есть что-нибудь для перевязки…

Его слова оборвал голос мальчишки. В этом голосе еще ощущались неопределенность и дрожащая нота детства, но уже угадывался и крепкий мужской бас, который разовьется через год-другой.

— Я не собираюсь бежать. Можешь отпустить меня. У меня больше нет оружия.

Билли быстро и со знанием дела провел руками по телу мальчика и убедился, что тот не врет. Затем отпустил его, и мальчишка отступил назад. Теперь худенький стрелок повернулся к ним приятным утонченным лицом, у него оказался благородный лоб и чувственные губы. На этом лице застыла смертельная бледность, но гордость, которая всегда сильнее страха смерти, заставляла мальчишку держаться ровно и твердо. Он не отрываясь смотрел на Уильяма Кемпа.

— Не надо меня связывать, и мне не нужна повязка. Я встречу смерть стоя, с открытыми глазами.

Билли с удивлением заметил, что мальчик еще сильнее выпрямился, прижал руки к бокам и уставился перед собой широко раскрытыми глазами. Внезапно он еще более побледнел и немного сжался, и Билли повернулся в направлении его взгляда.

Кемп, который за все время не произнес ни слова, наводил на мальчишку револьвер с выражением угрюмого и дикого удовлетворения. Он собирался спокойно пристрелить жертву.

Билли потерял дар речи, ему потребовалось несколько секунд, чтобы заставить себя прыгнуть и закрыть собой паренька.

— Не стреляй, Кемп! О Боже, неужели ты делаешь это серьезно!

Лицо Кемпа перекосилось, но револьвер не дрогнул в его руке. В эту секунду Билли подумал, что его грудь примет первую пулю, которая расчистит путь для второй.

— Серьезно? — взревел Уильям. — Я серьезен? Значит, пуля, посланная им в мою сторону, и от которой ты едва увернулся, всего лишь шутка? Отойди в сторону, Билли. Я покажу тебе, насколько я серьезен!

— Тысячу раз нет! — отрезал Билли, чувствуя нарастающий гнев. — Неужели ты собираешься казнить этого ребенка? Не могу поверить!

— А его отец разве не казнил, как ты сказал, юного Хью Кемпа? Помнишь, я говорил о нем? Разве Хью не подстрелили, а потом не всадили пулю в голову… лежавшему и беспомощному?

За спиной Билли раздался дрожащий голос:

— И он гордится этим, и я горжусь тоже. И Хью не последняя вонючка, которую пристрелит мой отец. Он отомстит за меня. Неужели ты думаешь, что я боюсь? Стреляй, Кемп, и покончим с этим.

Билли повернулся к мальчику в безмолвном удивлении и увидел перед собой дикаря. Первый страх прошел. Мальчишку колотила дрожь, он стал пунцовым от экстаза мужества и злобы.

— Вот, — указал Уильям Кемп. — Посмотри на него, Билли. Это Гарри Раньон, и старый Хенк Раньон его отец, Хенк Раньон прикончил Хью. Будь он проклят! Он не из Бенчли, но он на их стороне, и в нем крепко засел яд Бенчли. Ты видишь, как он кипит в его глазах? Посмотри на него внимательно. В таких змей они превращаются. Сейчас его легко придавить. Но отпусти его — и через пару лет он станет таким же крепким, как и все остальные. Они быстро растут! Отойди в сторону, Билли, и дай мне покончить с ним!

Билли Буэл заговорил не оборачиваясь, бросая слова через плечо:

— Опусти пушку, Кемп. Я уже решил. Он не умрет. В противном случае мне придется драться с тобой. Спрячь револьвер и помоги мне перевязать ему руку.

— С большим удовольствием я скормлю его грифам.

— Тогда оставайся там, где стоишь. Я управлюсь и сам.


Глава 9 РУКА И СЕРДЦЕ УИЛЬЯМА КЕМПА | Наемник | Глава 11 КЕМП ДОВОЛЕН