home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 35

Я ВИЖУ КРАСНОГО КОРШУНА

Даже жалею, что мне недолго пришлось наблюдать за этим крайне необычным сборищем преступников. Так и не понял, почему на Западе больше ни один знаменитый разбойник не воспользовался такой же системой построения банды, хотя скажу, что это было величайшей удачей для всех законопослушных граждан. Ведь почти всякий раз, когда сильная и многочисленная шайка терпела крах, причиной тому были внутренние распри. У Коршуна же все конфликты решались очень быстро, не успевая обрасти «союзниками» и «противниками».

Банда существовала пять лет, и, вероятно, она орудовала бы до скончания века, если бы не гибель ее главаря, которая, как вам вскоре станет известно, произошла по воле случая. Если бы не эта нелепость, Красный Коршун и его ребята до сих пор вели бы разгульную жизнь в Великой Западной Прерии. Да, покончить с Красным Коршуном помогло странное стечение обстоятельств, а вовсе не мое мужество и смекалка.

У меня оставался еще один невыясненный вопрос, который я задал Ловкачу: кем же был Красный Коршун на самом деле — белым или индейцем? Ответ его меня удивил.

— Я видел его прямо перед собой, вот как сейчас тебя. Смотрел на его и днем, и при свете костра. И так тебе скажу: если он не индеец, тогда я не белый!

Убежденность, с которой Ловкач говорил, могла рассеять любые сомнения. Однако я почувствовал, что от этого фигура великого вождя утрачивает часть романтизма, которым до сих пор была овеяна в моих глазах. Значит, он все-таки индеец?! Ну что ж, наверное, так, ведь только изворотливый индейский ум мог пять долгих лет противостоять организованному обществу бледнолицых!

В тот день мне не пришлось скучать в ожидании Коршуна, потому что нужно было что-то решать с Сэмми. Этот мерзавец не давал мне покоя.

Время подходило к ужину. На костре варился кофе, в ноздри проникал приятный запах горячих кукурузных лепешек и поджаривающегося бекона. Сэмми занял место прямо напротив меня. Между нами играло пламя огромного костра. Кто-то додумался бросить в него слишком много дров, за что остальные обрушили на него поток сквернословия. Мы вытащили большие головни из середины костра, но они продолжали гореть по краям. К концу жаркого дня сидеть рядом было просто невыносимо, нужно было обладать ангельским характером, чтобы удержаться от брани.

Но едва Сэмми уселся напротив, я напрочь забыл про жару. Уже через полсекунды четко знал, что у него на уме. Не могу сказать, как догадался, — наверное, помогла интуиция, которая время от времени проявляется у многих из нас. На лице Сэмми вырисовывалась неясная угроза, отчего он покраснел, а глаза его то и дело вспыхивали. Я понял, что он так и будет сидеть лицом к лицу со мной вплоть до самой схватки, которой было не миновать после нашей сегодняшней ссоры.

До разговора с Ловкачом я еще мог надеяться, что мы сумеем выяснить отношения на кулаках. Но теперь, зная законы шайки, ясно осознал, что полумерами не обойтись. На повестке дня стояла стрельба. Именно к ней нужно было готовиться, чтобы себя защитить.

Итак, я приступил к ужину, закладывая кусочки бекона между нежнейшими кукурузными лепешками. Действовал при этом только левой рукой — правая все время оставалась свободной.

Я сидел на корточках, из этой позы тренированный человек может легко прыгнуть в любую сторону — вперед, назад или вбок. Костер догорал, большие головешки превратились в красные угли. Сквозь дрожащие волны горячего воздуха я наблюдал за моим недругом. В глазах Сэмми была все та же неприкрытая злоба. Мы неторопливо ужинали, внимательно приглядывая друг за другом.

Хоть я и верю в телепатию, однако здесь, думаю, она была ни при чем — наши мысли и чувства были написаны на лицах. Через несколько секунд окружающие заметили, что дело пахнет жареным, разговоры и смех разом прекратились.

До этого ужин проходил довольно весело. Ребята не один год провели в прерии, и даже здесь умели наслаждаться жизнью. Кроме того, в жарком и сухом климате наступление вечера всегда несет радость. Когда огромный желтый диск низко-низко повисает на западе и жара спадает, в сердцах пробуждаются новые надежды. А когда приходит ночь, то прекрасная, сладостная прохлада разливается по телу, словно вино.

Ночь еще не наступила, но вечерний воздух уже заметно остыл; вместо глухого ворчания и проклятий, звучавших днем, стали раздаваться бодрые голоса, и вот уже ребята начали смеяться, вспоминая старые анекдоты. К тому же в эту ночь им предстояло работать!

Но теперь смех затих, парни переговаривались шепотом. Они достаточно хорошо знали Сэмми, и уже успели полюбоваться на меня, чтобы понять, к чему идет дело.

Не скажу, чтобы ждали развязки с опаской. Перестрелки в лагере им были привычны, просто затихли в предвкушении зрелища. Каждый знал, что его жизнь может оборваться той же ночью. А такие люди не слишком жалостливы и чувствительны по отношению к другим.

Вдруг кто-то произнес полушепотом:

— Ну вот, опять Сэмми ядовитой слюной истекает!

Стало ясно, что этот Сэмми знаменит своими ссорами. И действительно, потом выяснилось, что в банде он был с самого начала и за пять лет угробил столько народу, что ребята сбивались со счета, перечисляя его жертвы.

Но мне не нужно было объяснять, насколько он опасен. Все признаки присутствовали налицо. Уже по одной его видавшей виды кобуре и потертым рукояткам кольтов можно было догадаться, что в стрельбе по живой мишени он сильно поднаторел.

Ужин подходил к концу, однако никто не встал, чтобы вымыть за собой посуду. Парни смотрели на нас не отрываясь и торопливо скручивали цигарки — пусть мир перевернется вверх дном, но после еды мужчина должен покурить!

Когда все только начиналось и Сэмми занял свое место по другую сторону костра, было самое золотое время суток — ранний вечер. Теперь солнце уже скрылось за горами на западе, окрасив все небо розовым, за исключением одного оранжевого облачка, напоминавшего язычок пламени.

Теперь между мной и Сэмми поднимался не яркий огонь, а лишь волны тепла от последних тлеющих головешек, которые то и дело стреляли, выбрасывая снопы искр. Быстро темнело. От костра уже было больше света, чем от неба на западе. Я делал вид, что не замечаю, как Сэмми, вместо того чтобы взяться за револьвер, сидит, выпятив подбородок, и глядит мне прямо в глаза.

Будь я героем, стал бы таращиться в ответ и победил бы противника одним лишь взглядом! Но я не герой. Вместо этого с упрямым выражением уставился на верхнюю пуговицу его куртки и нахмурился как только мог. И в то же время чувствовал, что его взгляд, направленный поверх моего, ухватил меня наподобие щупальцев — неприятное ощущение! Этот парень, скажу вам, был сущий дьявол! Я чувствовал, как во мне закипает кровь. Его ненависть отравляла меня. Было страшно, несмотря даже на то, что не глядел ему в лицо.

Внезапно он холодно и спокойно проговорил:

— В глаза смотри, трусливая скотина!

Еще чуть-чуть, и я бы в самом деле дрогнул — настолько успешно он поиграл со мной в гляделки! Но чтобы этого не произошло, заставил себя разозлиться и зарычал:

— Хватай свою пушку и не забудь сказать спокойной ночи! Конец тебе, Сэмми!

Мне не пришлось просить его дважды. Рука бандита дернулась к револьверу и безупречным быстрым движением извлекла его из кобуры. Да, это была отличная скорость, только ее не хватило, чтобы получше прицелиться. В тот момент, когда я спустил курок, казалось, будто дуло его кольта смотрит мне в лоб, но, к счастью, я ошибался. Оно отклонилось самую малость — примерно на одну восьмую дюйма. Однако и этого было достаточно, чтобы голова моя осталась цела. Пуля просвистела над ухом, а я зачем-то пригнулся, хотя в следующий момент уже проклинал себя за эту дурость.

Но Сэмми этого не заметил. Он уже ничего не замечал, потому что был мертв. Что с ним случилось, тоже так и не узнал, поскольку моя пуля прошла прямо между его глаз, и теперь он лежал на спине, глядя на звезды, но не видя их.

Лихо, да? Жаль, не видели вы этих парней! Никто из них бровью не повел! Только двое подали голос.

— Ну вот, наконец-то! — проворчал один. — А то ведь сколько времени Сэмми на это напрашивался!

— Чисто сработано! — заметил другой.

Этот паренек, надо сказать, несколько отличался от остальных — казался как будто чище и опрятнее. Он был совсем еще юным — выглядел лет на двадцать, но на самом деле, думаю, ему было не больше семнадцати. У него была правильная речь, и, что самое ценное, он всегда говорил дело. К тому же был хорош собой, и что-то в его светло-голубых глазах заставляло отнестись к нему с вниманием, несмотря на его молодые годы. Худощавый и гибкий, ловкий и сильный — словом, у этого молодого джентльмена все было как надо. И вот как раз он-то и похвалил мою работу.

Впрочем, сказал всего лишь то, что думал. Ему понравилось, как я вогнал моему противнику пулю ровнехонько между глаз. Четверть дюйма в сторону — и, вероятно бы, промолчал. Тут подобрались серьезные ребята, и этот, наверное, был самым серьезным из всех.

Я решил, что надо бы и мне держаться так же спокойно, как они. Поэтому первым делом переломил револьвер, извлек гильзу из барабана, вставил новый патрон. И тут один парень, сидевший ярдах в десяти от меня, заметил:

— Ну и по-дурацки ты держал правую после выстрела! Представь, что бы с тобой было, если бы кто-то еще вздумал шалить?

— У меня левая свободна, — пояснил я. — Заставил бы его снять передо мной шляпу!

Понятно, я был на взводе, такое замечание не могло меня не задеть. Поэтому тут же пустил в ход левую руку и, выстрелив навскидку, сшиб сомбреро с его головы. Только не подумайте, что это выдающееся достижение, — шляпа у него была сдвинута на затылок и представляла собой легкую мишень. Однако мои слова и последовавший за ними выстрел оказались удачным сочетанием. Вокруг поднялся одобрительный рев, а тот, кто меня спрашивал, спокойно потянулся за шляпой и принялся изучать две дырки, оставленные пулей.

Я обошел костер, чтобы выполнить мою обязанность — унести тело Сэмми. Малыш, тот, что отличался от других, взялся мне помогать. Он молча подошел и поднял Сэмми за ноги, а я — за голову. Похороны были недолгими, но мы сделали все, как полагается: опустили тело в расселину в ста ярдах от костра, которая была у паренька на примете, а затем раскачали нависшую над ней глыбу и завалили могилу добрым десятком тонн разнокалиберных обломков. После чего пошли обратно к костру.

— Послушай, — спросил он вдруг, — а ты что, левша?

— Нет.

— Неужто так натренировался?

— Да.

— И долго пришлось упражняться?

— С восьми лет начал. Считай, уже четверть века.

Он горестно вздохнул.

— Но эта наука давалась мне с трудом, — утешил я его. — К тому же раньше многого не знал.

— Чего, например?

— А того, что не нужно заставлять левую руку работать как правую. Каждая рука действует по-своему, и в этом есть свои преимущества, которые следует использовать. Но ты и сам носишь два револьвера!

— Только для виду. А ты можешь меня научить?

Я подумал, что пробуду в банде недолго и вряд ли успею за это время существенно повысить уровень его мастерства. Однако не мог отказать.

— Научу, — пообещал.

Шагов десять он прошел молча, не сказав даже спасибо, потом произнес:

— Меня зовут Каддиган. Клянусь, ты не пожалеешь, что согласился мне помочь!

У меня было смутное предчувствие, что когда-нибудь он и впрямь меня отблагодарит. И прошло совсем немного времени, как это подтвердилось.

Жена считает, что мне вовсе не следовало бы упоминать о Каддигане. Теперь он стал очень знаменит, на Западе его знает каждая собака, и как только его имя будет упомянуто в связи с этой историей, все сразу же позабудут обо мне и станут говорить лишь о том, каким молодчиной был этот Каддиган в молодости.

Ну и пусть себе говорят! Буду только рад! В конце концов, мне ли ему завидовать?

Когда из-за скалы показался костер, мы увидели, что все ребята повскакивали с мест, а чуть поодаль от них на могучем коне восседает огромный человечище в пончо и с перьями в волосах. Мне не надо было ничего подсказывать, я и сам понял, что наконец-то вижу Красного Коршуна!


Глава 34 БАНДИТСКИЕ ЗАКОНЫ | Джон Кипящий Котелок | Глава 36 БАНДИТ ПОНЕВОЛЕ