home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 24

КРАСНЫЙ КОРШУН НАВОДИТ ШОРОХ

Это было очень даже в его духе! Грешам не стеснялся показать, что происходит у него на душе — настолько был уверен в себе, что не боялся уронить своего авторитета. На это способны лишь самые сильные личности. Я же никогда не отличался подобным характером. Поэтому так и лежал, разинув рот, и с трудом осмысливал то, что сказал Питер.

— Ты хочешь уехать с Запада и прекратить поиски Коршуна?

— Вот именно! Оставить этого дьявола в покое! Преследовать его — все равно что стараться ухватить молнию. Я потратил на это пять лет, долгих пять лет водил самого себя за нос! И к чему это привело?

До меня начало доходить, что Грешам не шутит. Понемногу представлял себе, какова жизнь у человека, когда главной и единственной его целью становится поимка такого неуловимого преступника, как Красный Коршун, — непрерывные поиски, бесконечные погони на лошадях, постоянная опасность получить нож в спину. Я уже готов был поверить, что и Грешам — великий Грешам! — мог не выдержать и сдаться. Но, будучи все еще в шоке, продолжал задавать дурацкие вопросы, пока наконец он меня не остановил:

— Да перестань ты! Спроси лучше, что Коршун на этот раз выкинул! Или в Эмити все настолько пресытились дурными вестями, что вас уже ничем не проймешь? Люди без нервов — иначе о вас и не скажешь!

«Люди без нервов»! Надо же, додуматься окрестить жителей Эмити столь точным собирательным именем. Да, Грешам был гигантом — в прямом и в переносном смысле слова.

Я послушно спросил, какой была последняя вылазка Красного Коршуна, и он рассказал мне все от начала до конца.

Питер взгромоздился на подоконник и запрокинул голову, глядя на марево, поднимавшееся над крышами соседних домов. Вид у него был не просто усталый. Казалось, он был в полном изнеможении. А когда такой человек испытывает упадок сил — это, доложу я вам, говорит о многом!

— На этот раз среди бела дня, — начал он, — вождь и пятеро его подручных в масках ворвались в Ладлоу и ограбили муниципальный банк!

— Как же они сумели проскакать по улицам и их не разнесли на куски? — поразился я.

В те дни Ладлоу был цветущим городком, где проживало примерно тысяча двести человек, — храбрый, воинственный народ, как и все, кто жил на границе территорий закона и беззакония. Практически каждый из его жителей носил оружие, и две трети из них, я уверен, были неплохими стрелками. Западные штаты тогда были совсем не те, что сейчас: искусство обращения с револьвером тут было куда более важным навыком, чем умение читать и писать. Даже банкиры и клерки регулярно выходили во дворик поупражняться в стрельбе из кольтов.

Прежде чем ответить на мой вопрос, Грешам протяжно застонал:

— Сейчас объясню, как они проскакали по улицам и остались целы! Причина в том, что, когда в город приходит беда, все, как правило, оказываются в другом месте. Если бы в Ладлоу заметили бешеную собаку, ее бы в тот же миг разнесли в клочья из сотни ружей. Но когда по улицам пронеслись пятеро головорезов Коршуна с ним самим во главе, в городе не оказалось никого, кроме женщин и детей. Понятно, что, увидев бандитов, они сразу же побежали звать своих героев и защитников, но, когда те явились, Коршун, разумеется, уже увел своих людей из городка. Организовали погоню, но их и след простыл.

Из тех, кто мог держать оружие, в Ладлоу в то время был только один старик немец, хозяин овощной лавки. Завидев негодяев, он достал два ржавых револьвера и принялся палить. Клянусь Богом, только этот единственный мужчина дал банде отпор! И прострелил голову одному мексиканцу. Потом выяснилось, что это был Диего Кальдерон — ты не знал его? — он жил в западном конце Эмити…

— Это тот, у которого был вечно заспанный вид и глаза навыкате? — уточнил я, не веря своим ушам.

— Он самый! Можешь себе представить?

— Чтоб мне сдохнуть! — закричал я. — Он же не старше Джунипера! Должно быть, у Коршуна с мозгами не в порядке, коли нанимает такую мелюзгу?!

— Ты так считаешь? А я нет. Напротив, он достаточно умен — берет именно тех, кому можно доверять. Очень редко зрелый мужчина готов полагаться на своих сверстников. Поэтому чем старше мы становимся, тем больше верим юным сердцам. Взрослый человек, долго живущий на этом свете, перенимает большую часть его пороков и становится неспособным на беззаветную преданность. Случись война — в бой пойдут молодые парни, в то время как убеленные сединами генералы будут отдавать друг другу честь и произносить красивые речи!

— Продолжай, — потребовал я. — Итак, старик немец убил этого мальчишку, а что потом случилось с ним самим?

— Его, естественно, до ушей набили свинцом — расстреляли из нескольких стволов — и полетели дальше. У банка бандиты соскочили с лошадей, ворвались внутрь, угрожая почтенной публике револьверами…

— А сколько человек было в банке?

— Около двадцати. По крайней мере десять стояли в очереди к окошку кассира.

— Десять?!

— Да, но что они могли? Увидели Коршуна — и уже этого было достаточно! Он ведь несколько лет будоражит воображение кумушек в костюмах джентльменов, поэтому когда они его видят, то думают, что все пропало, прежде чем Коршун пошевелит пальцем! А поскольку в тот момент на них было наставлено с десяток кольтов, все сразу же забились в угол, подняв руки. Дальше все просто. Бандиты велели кассиру открыть сейф, живо выгребли оттуда все деньги. Всего набралось… нет, мне даже сказать противно, сколько они унесли!

— Сколько?! — сгорал я от любопытства.

— Ты только подумай, Шерберн! Четверть миллиона долларов попало в лапы этой индейской собаки!

— Боже праведный! — завопил я. — Четверть миллиона долларов!!!

Надо сказать, деньги тогда были не то что нынче. За доллар можно было купить то, чего сейчас не купишь за три. Кроме того, деньги были большой редкостью — на каждые пять долларов, которые сегодня находятся в обращении, тогда приходился всего один. А этот негодяй сразу хапнул четверть миллиона!

— Двести шестьдесят пять тысяч, — отчеканил Грешам. — На такие деньги можно спалить Эмити дотла, а потом отстроить заново! И теперь они в кармане у этого мерзавца…

Он со стоном закрыл глаза.

Я мог лишь тупо повторить сумму:

— Двести шестьдесят пять тысяч долларов!

Казалось, это были все деньги на свете.

— Да, только бумажными купюрами. А сверх того еще пятнадцать тысяч золотом — десяти— и двадцатидолларовыми монетами. Все эти денежки они засунули в дешевые джутовые мешки и преспокойно скрылись.

— Как? И больше никого из них не подстрелили?

— Конечно нет! То есть палили им вслед почем зря! Но если трясутся руки, как тут попасть в человека? В оленя на охоте не попадешь. Вот шестеро парней прошлым летом клялись, что где-то в холмах набрели на большого гризли и всадили в него дюжину пуль. А через неделю того медведя убил старый Джон Эндрюз. Так он нашел всего одну рану от их ружей — она прошила шкуру на спине. А ведь это были не сопляки какие-нибудь, нормальные взрослые люди, и в один голос уверяли, что каждый влепил в мишку по две пули, как минимум. Ну а что происходит, если цель не гризли, а Красный Коршун? А то, что дуло начинает ходить ходуном. На этот раз вдогонку банде было послано две сотни пуль, однако все ушли от погони, даже пятнышка крови за собой не оставили. Для меня эта история — последняя капля, Шерберн. Поэтому я вернулся.

— Значит, ты бросаешь это дело?

— Думаю, да. Пусть теперь регулярная армия наводит порядок. А я устал! До смерти устал от этих игр!

Совершенно честно я признался, что мне трудно в это поверить.

— И другие не поверят, что ты сдался! — добавил. — Никто не ждет, что ты когда-нибудь сложишь оружие. — Затем поинтересовался: — Неужели и вернулся только из-за того, что сделал этот индеец?

— Нет! — сказал он вдруг. — Не только…

И посмотрел на меня так странно, что я не смог сдержать изумления.

— Ну а из-за чего еще?

— Из-за того, что делаешь ты! — заявил Питер и присел на край кровати, не сводя с меня глаз. А его взгляд было не так-то просто выдержать, о чем я вам, наверное, уже говорил. Грешам смотрел так, будто видел человека насквозь; его глаза бурили тебя как сверла.

— Вон как! — ухмыльнулся я. — Тогда объясни, что я такого натворил?

— Сказать?

— Ну конечно. Выкладывай!

— Шерберн, мы знаем друг друга не очень долго, и тем не менее у меня сложилось впечатление, что мы стали неплохими друзьями.

— Надеюсь. — От таких его слов у меня громко забилось сердце.

— А для друзей я готов на многое, ничего для них не пожалею!

— Знаю — и ценю твою щедрость! — В моем ответе не было и малейшей доли лицемерия.

Заметьте, все это время он сверлил меня глазами. Я не на шутку разнервничался.

— Сейчас я, возможно, скажу неприятную вещь, — предупредил Питер. — Итак, моим друзьям позволено все, или почти все, но есть вопросы, в которых я не уступлю даже самому близкому другу. В этих делах слеп, как бешеный бык, и веду себя крайне непоследовательно. Понимаешь, о чем я?

Я смотрел на него, беспомощно моргая; признаться, мне стало страшно, поскольку увидел, что Грешам дрожит от возбуждения.

— Говори же! — взмолился.

— Я о девушке, — прошептал он. — О Дженни Лэнгхорн. Вот, Шерберн, о ком я говорю!


Глава 23 ПРОИГРАННЫЙ ПОЕДИНОК | Джон Кипящий Котелок | Глава 25 РЕВНОСТЬ ГРЕШАМА