home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 20

НЕУДАЧНОЕ ЗНАКОМСТВО

Мы сидели на верхней перекладине загона. Из всех возможных мест для общения с влюбленным в нее мужчиной Дженни выбрала это, как наименее романтичное.

Сказал ли я Дженни, что влюблен в нее? Нет, но этого и не требовалось. Она настолько привыкла к глупому обожанию со стороны молодых людей, что была бы немало удивлена, если бы со мной дело обстояло иначе. И наверняка научилась мастерски распознавать признаки влюбленности.

Самое досадное, я знал, что она знает. И от этого мне становилось очень неловко. Что же касается Дженни, она не обращала внимания на чужие сантименты, потому что реагировать на такое их множество было бы крайне обременительно.

Поглядывая на нее искоса, я спрашивал себя, почему мужчины так быстро впускают ее в свое сердце? Мое чувство ослепляло меня, и с каждой минутой я все больше терял надежду на прозрение. Всякий раз, когда я на нее смотрел, внутри у меня поднималась какая-то волна, и по телу разливалось приятное тепло.

Здравый смысл подсказывал, что она не так уж и красива. Но голос разума звучал все тише. Теперь уже я находил ее не просто красивой, а обворожительной! И чем более бесшабашно, непринужденно и доброжелательно она себя вела, тем сильнее у меня кружилась голова от восхищения.

К этому времени Дженни уже показала мне ранчо, которое оказалось еще хуже, чем о нем можно было судить с первого взгляда. Казалось, ни одна вещь в этом хозяйстве не пришлась к месту — ни единая! Все было как-то вверх дном и шиворот-навыворот.

В доме я увидел самое нелепое скопление мебели, какое только можно себе представить.

— Ваша матушка, должно быть, много путешествовала, судя по тому, как много здесь таких разных предметов, — деликатно предположил я.

Поскольку я стеснялся Дженни, мне хотелось восхвалять все, что имело к ней отношение. Она не рассмеялась, но улыбнулась.

О да! Эта девушка все понимала! Дженни обладала такой чуткостью, что, даже когда я вел себя как полный осел, не подавала виду. От этого становилось чуть легче.

— Мама ничего из этого не покупала, — пояснила она. — Это все отец накупил.

— Всю эту мебель? — удивился я.

Вот уж это было действительно странно! Я с трудом понимал мужчин, которые сами покупали мебель, помимо стола и стульев для кухни. А почтенный джентльмен Лэнгхорн приобретал изящные лакированные шифоньерки со всякими затейливыми узорчиками. В этом было что-то девичье, недостойное мужчины!

Поперхнувшись, я выговорил неестественным голосом:

— Наверное, это стоило ему больших денег. Так красиво и столько резьбы!

— Неужели вы про этот хлам? — отреагировала она.

Я испытал огромное облегчение от этих слов, даже несмотря на то, что Дженни нелестно отозвалась об отцовском пристрастии.

— Вы, наверное, решили, что это ручная работа? — продолжала она. — Нет, все сделано на станках. Дешевка!

— Мамочки! — воскликнул я, щурясь на сверкающие полированные поверхности в гостиной и столовой. — Быть того не может!

— Уверяю вас. У отца есть каталоги, по которым он выбирает все, что нужно или не нужно, и делает заказы по почте. Кроме того, что вы видите в доме, у нас еще целый сарай забит такой же дребеденью. Избавиться от нее невозможно, хоть на вес продавай! Да и то за сто фунтов никто больше десяти центов не даст.

Больше мне сказать было нечего. Мы с Дженни пошли к корралю, уселись на жердочке и стали смотреть на лошадей.

— Я всегда показываю гостям наш дом, — сообщила девушка. — Он такой несуразный, но это мне как раз и нравится!

Она искоса поглядела на меня с вызовом. Это сбило меня с толку. Я уже считал, что Дженни идеальна, а с общепринятой точки зрения идеальная девушка должна любить порядок. Поэтому решил переменить тему разговора:

— Ваш отец выращивает очень много овощей и зерновых, не правда ли? По-моему, это чересчур для пожилого человека, отошедшего от дел, приходится нанимать много людей себе в помощь.

— Верно, — согласилась Дженни. — Папа перестал работать на себя и теперь трудится в поте лица на своих помощников.

Удивительная девушка! Она нередко заставляла взглянуть на вещи с неожиданной стороны.

Тут я наконец припомнил цель своего визита, хотя уже понял — для того чтобы заехать к Лэнгхорнам, не нужно искать повода, настолько они гостеприимны. Поэтому спросил:

— Вы уже знаете, что нам сообщил Дэнни Джунипер перед самой смертью?

— Да, мне говорили. Кажется, он подтвердил мое предположение о том, что Красный Коршун — не индеец.

— Правильно, — подтвердил я. — А вы не догадываетесь, кто бы это…

— Понятия не имею! — перебила меня Дженни. — Знаю только то, что, если когда-нибудь Красного Коршуна раскроют, им окажется тот, кого мы сейчас подозревали бы в самую последнюю очередь. Этот человек — белый, и он очень, очень умен! А что, вы собираетесь на него охотиться?

— Придется. Мне было поручено охранять Дэнни, а я его не сберег. Теперь вот должен найти того, кто убил Джунипера и Кеньона.

— Я думала, у вас с Грешамом уговор: вы управляете отелем, а он гоняется за Коршуном…

Отчего-то ее тон показался мне резким.

— Теперь вынужден делать и то и другое, — объяснил я.

Дженни повернулась и молча пристально посмотрела на меня. Интересно, о чем она думала? Но тут вдруг закричала:

— Смотрите! Нас решил навестить Оливер Клемент!

Я оглянулся и увидел молодого паренька, подъезжавшего к нам на хорошем коне. Он был со вкусом одет и имел вид человека, который отлично знает, что ему нужно. И, как нетрудно догадаться, нужна ему была Дженни Лэнгхорн.

— Ну что ж, пора мне потихоньку двигаться домой, — нерешительно пробормотал я.

— Нет, сейчас я вас не отпущу! — возразила Дженни. — Хочу вас познакомить. Оливер приехал с Соляных Равнин, у него там ранчо.

К этому моменту Оливер уже остановился рядом с нами и спрыгнул с коня. Он пожал Дженни руку, а когда она представила нас друг другу, он наградил меня весьма недружелюбным взглядом и скупой улыбкой. Парень был хорош собой, очень молодой и чистенький, как породистый жеребчик.

— Я много о вас слышал, — сказал мне холодно.

Его тон меня просто взбесил.

— И что же, я должен сказать тебе за это спасибо?

— Не знаю, — пожал он плечами, — может, и так!

Дженни соскочила с жерди, на которой мы сидели,

— Что это на вас обоих нашло? — спросила строго.

Я со злобой таращился на Оливера.

— Да, в общем, ничего, — ответил он.

— Хм-м, может быть, — сомневаясь, произнесла Дженни. — Давайте поговорим о чем-нибудь веселом. Скажи, в последнее время никто не наведывался в Долину Сверчков?

Это проклятое место было хорошо известно в Эмити. Поговаривали, что, если кому-то хочется примкнуть к возглавляемой Коршуном банде убийц, нужно было с наступлением сумерек отправиться в Долину Сверчков, и если ты слеплен из подходящего теста, то можешь рассчитывать стать у них своим человеком.

Подтвердить правдивость этих слухов было некому. Каждый принятый в шайку оставался с ней до конца — до самой смерти, которая чаще всего наступала от такого распространенного недуга, как огнестрельное ранение. Однако легенда передавалась из уст в уста; желающих пополнить собою ряды преступной группы было хоть отбавляй, и, наверное, Красный Коршун только потому не собрал целую армию, что, должно быть, безжалостно расправлялся с теми, кто возвращался из долины, не выполнив его заданий.

— Я и сам подумываю, не отправиться ли мне в Долину Сверчков, — заявил Оливер Клемент.

— Зачем? — изумилась Дженни.

— Мы с отцом совсем перестали ладить, — пояснил он. — Мне позарез нужна работа.

— И ты попросишь ее у Коршуна?

— А почему бы и нет? — сказал он. — Можно и на него работать, оставаясь при этом образцовым гражданином.

Смысл этой шутки заключался в том, что, по всеобщему убеждению, члены шайки грабили и убивали по ночам, а днем перевоплощались в благонадежных граждан, во всяком случае выглядящих так внешне.

— Счастливо! — прервал я их беседу и взялся за седло. — Меня ждут дела.

— Думаю, мы еще увидимся, — заявил Клемент.

— Когда пожелаешь, — ответил я. — Заходи! Для тебя двери моего дома всегда открыты.

— Спасибо!

— Не за что!

Я поймал взгляд Дженни. Опустив голову, она смотрела на меня исподлобья, словно читала наши мысли.

Наш с Оливером разговор, изложенный на бумаге, может показаться вполне безобидным. Но иногда интонации важнее всяких слов. А тон, в котором мы с Клементом вели беседу, предполагал, что она не обойдется без продолжения. И Дженни это понимала не хуже нас.

По дороге в город я уже раскаялся и сгорал от стыда.

Недостойно затевать с кем бы то ни было ссору на пустом месте. Но делать это в присутствии такой девушки, как Дженни, — тут уж и сказать нечего! Так что, возвращаясь домой, я себя прямо-таки ненавидел!

Войдя в отель, сразу же поднялся в мою комнату. И как обычно, застал в ней Доктора. Он сидел в кресле у окна и играл на губной гармошке, извлекая из нее звуки, похожие на жужжание ос. Я мгновенно одурел от этого шума, мне захотелось схватить гармошку и проломить ею череп старому негодяю. О чем ему и сказал.

Доктор перестал играть, но не спрятал свой инструмент, а повернулся ко мне, держа его наготове у рта.

— Мой старик говаривал… — начал он.

— К черту!

— …что раздражаться — грех, особенно пьющему человеку.

У меня под рукой оказалась книга, которую я тут же в него запустил, но он ловко увернулся, и она выпорхнула в окно, трепеща страницами.


Глава 19 Я НАВЕДЫВАЮСЬ К ДЖЕННИ ЛЭНГХОРН | Джон Кипящий Котелок | Глава 21 ПИСЬМО И НОКАУТ