home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 10

УДАР ПО СТОЙКЕ

Я много слышал про любовь с первого взгляда и нисколько не сомневаюсь, что она существует, но, если человек влюбляется, посмотрев девушке в затылок, тут уж, извините, иначе как круглым дураком его не назовешь. Поэтому не могу сказать, чтобы Дженни Лэнгхорн сразу запала мне в душу, однако дело шло к тому, и шло очень быстро.

— Дай Бог так и не увидеть ее лица! — произнес я вслух.

— Многие говорили то же самое на твоем месте, — отреагировал Доктор. — Но скажи-ка, ты, вообще, влюбчивый юноша?

— О да! — честно признался я.

— Очень?

— Очень.

— Ну, тогда помоги тебе Господь! — вздохнул он сокрушенно. — А не врешь?

— Ха-ха! — воскликнул я. — Да я, между прочим, влюблялся в каждом городке, а на Западе бывал повсюду! Мне столько раз пронзали сердце, что шрамов не сосчитать.

— Ох и складно же ты загибаешь! Даже не знаю, верить тебе или нет. Но будем надеяться, что Дженни не положит глаз на такого пустомелю.

— Постойте-ка, — встрепенулся я, — вы ж ведь сказали, что она повязана с Грешамом?

— Ну, сказал.

— Но теперь по вашим словам получается, что она — вольная пташка?

— Нет, ты меня не понимаешь! Смотри не вздумай строить глупые планы на ее счет! Я тебе объясняю. Со стороны Грешама все решено. И Дженни вроде говорит, что не прочь за него выйти. Только вот помолвлены они были года три назад, а свадьбы все нет и нет!

— Три года назад? А сколько ей?

— Двадцать.

— То есть Грешам хотел с ней обручиться, когда ей было семнадцать?! Что это он, с ребенком да под венец?!

— Если ты думаешь, что три года назад она была ребенком, то сильно ошибаешься. Младенец был такой, что сам черт ему не брат! Нет, не возраст удержал Дженни от замужества, хотя у нее одна отговорка — не готова, мол, еще.

— Никогда не понимал женщин. Даже притвориться не мог, будто понимаю. Влюбиться в девушку — это я запросто, но вот узнать ее как следует — это дело хитрое.

Доктор кивнул.

— Тебе надо все подробно объяснять, как в книжке, а то ведь не поймешь, — проворчал он. — Неужели ты думаешь, что у девушки с такими волосами может быть покладистый характер? Да влюбись она по-настоящему, ей не то что Грешам, сам пресвятой архангел не указ! Поэтому и говорю, что зыбко у них все. Грешам ей нравится. Дженни даже думает, что любит его. Но он будет дурак, если не потащит ее силком венчаться. Она найдет себе другую партию.

Понемногу осмыслив сказанное, я сделал вывод:

— Тогда лучше с ней вообще не встречаться, а если и встречусь — отвернусь.

— Ага, поди увернись от мелкой дроби, когда шарахнут из обреза!

— Это вы к чему?

— А к тому, что от встречи с ней не уйти. Человек ты новый, она будет к тебе приглядываться, если решит, что первого взгляда мало. А тебе и глаз будет не отвести, будешь смотреть ей прямо в лицо, и столько, сколько она пожелает.

— Послушайте, Доктор, — сказал я обреченно, — вы меня зажали в тиски. С одной стороны достойнейший джентльмен, с другой — неотразимая девица. Что мне делать?

— Как раз к тому и веду, — пояснил Доктор. — На твоем месте я бы оседлал коня и пришпорил его так, чтобы он молнией вылетел из города! Поверь, здесь тебя ждут одни несчастья.

Я почти поверил ему, однако воспользоваться его мудрым советом не мог. В этом городе у меня было дело в тысячу раз лучше всех других работ, какие мне до сих пор подворачивались. Оставалось лишь пожалеть, что здесь живет девушка, которая заставляла мое сердце выпрыгивать из груди еще до того, как я увидел ее лицо. Я знал, что ничего хорошего из этого не выйдет. От недобрых предчувствий у меня ослаб и заполнился тупой болью низ живота — примерно так же он болел целую неделю, после того, как мул лягнул в мое брюхо задним копытом.

— А вы, однако, много лишнего болтаете! — заметил я Доктору.

— Эх, сынок, — вздохнул он. — Я не сказал тебе и половины того, что мог бы!

Старик поднялся и пошел к выходу, но у самой двери остановился и с зевком сообщил:

— Меня к тебе приставили помощником. Поручили побыть у тебя на побегушках, познакомить с кое-какими обычаями и с несколькими парнями, которым хочется думать, будто все обычаи идут от них. Если понадоблюсь, нажми на кнопку, не успеешь повернуться, а я уже тут как тут!

Издав ленивый смешок, он вышел.

После его ухода я все спокойно обдумал и пришел к выводу, что старый пройдоха, посланный мне в помощь, решил поразвлечься, чтобы не терять времени даром. Это было самое простое объяснение всем его россказням. И все-таки кое-что из сказанного накрепко засело у меня в голове, и от этого хотелось поскорее узнать, что еще за истории он имеет в запасе.

На всякий случай я решил держать ухо востро. Прежде чем выйти из комнаты, зажмурился и спросил себя: «А может, и мне расхаживать без оружия?» Открыв глаза, ответил: «Нет, иначе поднимут на смех и понаделают во мне дырок!» Потом нацепил ремень с кобурами и стал медленно спускаться по лестнице, продолжая напряженно размышлять. Казалось, в словах Доктора правды было где-то на две трети. Работа, за которую я взялся, до сих пор была по плечу одному Грешаму. Уже двое рискнули его подменить и поплатились за это жизнью.

Странно, что такой честный и благородный человек, как Грешам, ничего не сказал мне об опасностях, не предупредил, что я встаю на дорогу, на которой уже лежат два трупа. Это было на него не похоже, и я чуть было в нем не засомневался.

А что же те двое? Им хватало и храбрости и ума, и все-таки не сдюжили? Почему?

На секунду вспомнив, какая тишь да гладь царила в питейном заведении Грешама, я вдруг понял, что в этом было что-то неестественное. В таких местах должна слышаться ругань, а иногда и выстрелы — по моему разумению, именно такой была здоровая обстановка бара. У него же самые несносные нарушители спокойствия вели себя как цирковые пони. Но когда вдруг менялся коновод, превращались в стадо диких мустангов и норовили снести новичку голову.

Надеясь, что мне повезет заступить на пост в часы затишья и будет время хоть немного освоиться, я вошел в салун.

Господь не внял моим молитвам! Оглядевшись, я увидел в зале человек двадцать — половина из них только что вернулась с приисков. Лица этих парней предвещали беды больше, чем лежало пыли на их плечах. Каждый словно был вырезан из динамита, а глаза горели, как пара фитилей! Никогда не видел одновременно столько опасных личностей!

Заметив меня, они не удовлетворились кривыми усмешками, а стали громко переговариваться.

— Смотри-ка! — фыркнул один. — Грешам устал от работы и назначил вместо себя школьную учителку!

— Да ну? Неужели серьезно? — поддержал другой. — Наверное, просто повеселить нас хотел!

Все это звучало забавно, но дело было нешуточное. И раздумывать не пришлось. Передо мной словно подбросили монету, и я должен был сказать, орел или решка, прежде чем она упадет к ногам. Я вам уже говорил, что люблю драться. Любил и люблю до сих пор — это у меня в крови. Но все равно мне не хотелось стрелять направо-налево, имея двадцатипятипроцентный интерес в том же зеркале за тысячу долларов, которое висело за стойкой.

Я прошел через комнату, склонив голову под тяжестью моих мыслей, чувствуя, что не совладаю с этой шумной толпой.

И тут с ясностью увидел, отчего двое моих предшественников не справились и были убиты: они пытались подражать Грешаму так же, как сначала собирался делать и я. А это, между прочим, ни им, ни мне было не с руки, потому как Грешам неповторим! В то же время у каждого есть свои преимущества, свои сильные стороны, и уж себя-то я не назвал бы слабаком. Короче говоря, я решил действовать по-своему.

Поэтому подошел к стойке и заорал что было мочи:

— Эй, вы, барбосы облезлые! Привыкли, что Грешам с вами цацкается, как с нежными барышнями! Только я — не он, так что буду с вами обращаться, как вы того заслуживаете! А я, знаете ли, грубый, очень-очень грубый! Поначалу себя сдерживал, но терпение мое кончилось, теперь буду самим собой. Скажу вам, какой я из себя! Для вас я — серый волк, понятно? Серый волк, который всю жизнь жрет сырое мясо и очень любит хрустеть костями таких дворняг, как вы! Давно пора, чтобы вашу паршивую свору порвали на куски! Вот этим и займусь — отныне игра пойдет по моим правилам!

С этим словами я выдернул револьвер из кобуры таким образом, что он вылетел у меня из-за спины, вращаясь как волчок. Когда-то я потратил не один день на то, чтобы разучить этот дурацкий трюк. Я поймал кольт за дуло и ударил рукоятью по стойке с такой силой, что у всех заплескалась выпивка в стаканах, а на деревянной поверхности появилась вмятина, в которую можно было бы влить пару рюмок виски.


Глава 9 ДОКТОР | Джон Кипящий Котелок | Глава 11 ТРИ ГЛОТКА «СТАРОЙ ВОРОНЫ»