home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 39

«СЕЗАМ, ОТКРОЙ ДВЕРЬ!»

Вскоре Линмаус достиг небольшой площади, по периметру которой стояли городская тюрьма, здание суда, где творил «правосудие» Бор, и почта, бывшая гордостью граждан до тех пор, пока им не пришлось платить за ее капитальный ремонт.

Площадь была пустынной. Гулявший по ней ветер вздымал в воздух облака пыли и гнал их на соседние улочки. С одной стороны по краю площади для пешеходов был выстроен деревянный настил. Остальное пространство в летнее время укрывал толстый слой пыли, а в зимнее — жирная, непролазная грязь. Там же росло несколько худосочных магнолий, чьи редкие кроны практически не давали никакой тени.

Так что это было открытое, просматриваемое со всех сторон место. «Укрыться от пуль или остаться незамеченным здесь невозможно. Одна надежда, что меня никто не узнает», — подумал Линмаус. А в ту ночь весь Крукт-Хорн жаждал увидеть именно его!

Но чем же была вызвана стрельба в южной части города? «Наверное, какая-то корова забрела в кусты, а ее приняли за меня», — решил Линмаус и направил лошадь напрямик к мрачному зданию тюрьмы.

План освобождения Тома он обдумал заранее. Многое в нем казалось ему сплошным безумием, повторить которое он никогда бы не отважился. Но важно было начать, а потом действовать, исходя из обстоятельств.

У фасада тюрьмы Линмаус увидел стойку, к которой было привязано восемь лошадей. По их длинным ногам он понял, что они отличные скакуны. Все кони стояли под седлами и в уздечках. На спинах двух из них Ларри заметил винтовки — охранники были вооружены, как отряд кавалеристов.

Чуть позже Линмаус разглядел их самих. Два темных силуэта маячили по обоим концам коновязи.

— Кто там? — рявкнул один из них.

— Да заткнись ты! — огрызнулся Ларри и подвел Фортуну к середине стойки.

— Здесь должно стоять только восемь лошадей, и ни одной больше! — недовольно воскликнул наиболее агрессивно настроенный часовой и направился к Линмаусу.

До его подхода Ларри успел спрыгнуть с лошади и привязать ее. Узел на поводьях он сделал слабым — крепко привязывать Фортуну не имело смысла, поскольку без команды хозяина она и так бы никуда не отошла.

— Эй! Кто такой и что тебе нужно? — грубо окликнул Линмауса подошедший часовой. — Или ты прислан нам в помощь?

— Помогать вам бороться со сном? С этим вы и сами справитесь, — в тон ему парировал Ларри.

— А мы и не спим. И кто ты, собственно, такой, чтобы задавать мне вопросы? Молокосос!

— Решил нарваться на неприятности?

— А ты? — гаркнул часовой.

— Убери-ка отсюда свою лошадь. Да побыстрей! — потребовал второй охранник.

— А что скажет на это шериф? Я приехал к нему, а совсем не для того, чтобы с вами пререкаться! — Говоря это, Ларри был отчасти прав. Но только отчасти.

Повернувшись спиной к охранникам, он направился к главному входу в тюрьму.

Линмаус был уверен, что изнутри она заперта на массивный железный засов, чей громкий скрежет на долгие годы врезался ему в память,

— Не следовало бы отпускать этого наглеца, — громко произнес за его спиной один из охранников.

— Да ничего, пусть себе идет! — буркнул второй. — Наверное, его позвал сам шериф.

— Возможно, но всех, кто приближается к тюрьме, мы обязаны задержать.

— Да, но он оставил нам свою лошадь. А что он без нее?

— Не знаю, но этого парня следует получше разглядеть. Кажется, я его уже где-то видел.

— Иди-иди, может, признаешь в нем Линмауса! — прыснул второй охранник, и оба заржали как лошади.

Шутка и вызванный ею смех усыпили бдительность ретивого охранника.

А Ларри тем временем поднялся на тюремное крыльцо, долбанул кулаком в дверь и, отступив на шаг, вынул из пачки цигарку.

Уверенность, с которой он действовал, окончательно убедила обоих часовых, что незнакомец не кто иной, как человек шерифа.

Прикуривая, Линмаус обвел взглядом площадь и увидел метнувшийся к магнолии силуэт ребенка. Через пару секунд мальчишка уже сидел на дереве,

За тюремной дверью сначала послышались шаги, а потом раздался голос:

— Кто там?

Существует два способа изменения голоса: один — говорить тихо, другой, наоборот, громко. Линмаус решил прибегнуть ко второму.

— Привет! Это ты, Цыпленок? — гаркнул он.

— Да, я, — раздалось за дверью. — А ты кто?

— Это ж я! — спокойно произнес Ларри. — Открой дверь.

— Ну да, ишь чего захотел! — огрызнулся шериф. — Чего надо?

— Я к тебе, дурья башка, с известием.

— С каким еще известием?

— С плохим.

— С плохим?

— Да, с жутко плохим.

— О ком?

— О твоем ребенке.

— О Джесси?

— Да нет, о Томми.

Линмаусу очень не хотелось упоминать имя мальчика, но он был вынужден прибегнуть к такому обману — надо же как-то заставить шерифа открыть эту проклятую дверь! Впрочем, и сам Энтони для достижении своих целей тоже частенько прибегал к самой наглой лжи. Это в какой-то степени оправдывало действия Ларри.

— О Томми! — в ужасе воскликнул шериф. За дверью послышался металлический скрежет, потом — взволнованный голос Цыпленка Энтони: — Что с ним случилось? С ним плохо? Наверное, нарвался на какое-нибудь хулиганье, а те его отдубасили?

Загремел засов, и тяжелая металлическая дверь наполовину приоткрылась.

Несказанная радость охватила Линмауса. Все ожидали, что в тюрьму он попытается проникнуть через подвал, чердачное окно или, в крайнем случае, через зарешеченные окна первого этажа, но никак не через центральный вход. И вот шериф, звякнув связкой ключей, собственноручно открыл ему дверь!

И это предельно осторожный Цыпленок Энтони, который на протяжении последнего времени даже тюремных ключей никому не доверял! Постоянно носил их с собой, никому не давал.

— Кто ты? Не терзай мне душу. Скажи, что произошло с Томми? — рявкнул шериф.

— Он попал под…

— Подо что? — с ужасом в голосе оборвал Цыпленок Ларри. — Под экипаж?

— Нет, под лошадь, — ответил Линмаус и, шагнув в дверь, сунул руку во внутренний карман пиджака.

— Под лошадь? — вздрогнув, переспросил Энтони. — Какого-то пьяного мерзавца? Да чтоб его разорвало! Так что с моим мальчиком?

— Цыпленок, — протяжно произнес Линмаус. — Мне жутко тебя жаль. С твоим парнишкой ничего страшного не случилось — немножко ушибся, а вот твое положение — хуже некуда.

— Это как понимать? — не понял шериф.

— Сейчас поймешь, — навалившись на дверь всей тяжестью своего тела, Линмаус закрыл ее, затем он выхватил из кармана тяжелый кольт и наставил его на Энтони.

Еще не осознав, в чем дело, шериф, словно пациент за врачебным рецептом, протянул руку и, увидев дуло револьвера, бросил на незнакомца недоуменный взгляд. Из-под широкополой шляпы на него блеснули голубые, до боли знакомые глаза.

Только теперь Цыпленок Энтони понял, что перед ним сам Линмаус!

Сжав в руке кольт, Ларри со всей силой ударил шерифа по голове. Крякнув, Энтони сразу же обмяк, затем припал спиной к стене и с шумом распластался на полу. Связка ключей, которую он держал в руке, упав, жалобно звякнула.

Нагнувшись за ней, Ларри услышал, как потерявший сознание шериф чуть слышно прошептал имя того, кто последним запечатлился в его памяти. Линмаус от неожиданности вздрогнул — еще никто и никогда так тихо не произносил его имя.

Распрямившись, он задумался. Шепот шерифа говорил ему о том, что он опознан, а сам Энтони, несмотря на то, что получил сокрушительный удар по голове, не убит. И то и другое порадовало Линмауса.

Теперь путь для него был открыт. Решетчатая дверь, ведущая к тюремным камерам, оказалась распахнутой, и Ларри, пройдя в нее, обнаружил, что тюрьма за последнее время пополнилась новыми заключенными.

А чем больше их, тем больше хлопот они могли ему доставить. Линмаус понимал, что, проникнув в тюрьму, он сделал только полдела. Да, всего лишь половину из того, что задумал!

Теперь перво-наперво предстояло отыскать Тома. А что, если он в наручниках? «Тогда все мои попытки освободить его окажутся напрасными?» — подумал Линмаус и, позвякивая ключами, направился по тюремному коридору.

— Эй, Энтони! — донеслось с улицы. — Эй, Цыпленок Энтони!

От неожиданности Линмаус вздрогнул, встал на цыпочки и, уже крадучись, зашагал дальше.


Глава 38 ПРИЧУДЫ СУДЬБЫ | Вне закона | Глава 40 СВОБОДА!