home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 32

ОТКРОВЕНИЯ СУДЬИ БОРА

Первое, что узнал Уильям Оливер, когда вернулся из неудавшейся поездки в Парадис, было то, что Том Дэниельс находится в тюрьме, а мистера Джея Кресса попросили воспрепятствовать Линмаусу освободить заключенного. В том, что бандит придет на помощь своему сообщнику, никто не сомневался.

Жители Крукт-Хорна никогда не считали, что в их городе могут происходить какие-то важные события, но теперь, когда бывший фермер по фамилии Бор объявил всеобщий сход, они поняли, что это совсем не так.

Судья им казался самым лучшим человеком на свете, самым лучшим в их городе, надежным другом, интересным собеседником, храбрым, счастливым мужем и любящим отцом. С людьми, нанятыми для работы на его ранчо, Бор не был строг, но тем не менее хозяйство приносило ему приличную прибыль. А о доброте его ходили легенды. Говорили, будто он готов покрыть расстояние в десять миль, чтобы приласкать заболевшую собаку. Словом, мистер Бор являл собой средоточие всех добродетелей американского Запада.

Однако были у него и слабости. Не много, всего лишь две. Первая заключалась в том, что он рьяно стоял на страже закона, а вторая — неудержимая страсть произносить речи.

Где бы он ни находился — за длинным праздничным столом, накрытым по случаю Дня благодарения или Рождества, или в президиуме рядом с графином воды во время предвыборной кампании, или на своем рабочем месте при очередном судебном разбирательстве — Бору жутко не терпелось услышать свой собственный голос.

Если же случая привлечь к себе внимание долго не представлялось, сам его создавал. Что касается знаний в области юриспруденции, то он прекрасно осознавал — они у него весьма ограниченные. На суд Бор являлся, уже зная, какое решение следует вынести. Его нисколько не волновало, как будет идти судебное заседание, что скажут свидетели или адвокат обвиняемого. Со всеми выступающими судья старался держаться крайне вежливо, но твердо верил, что, если он решил наказать обвиняемого, то так оно и будет. За все время его общественной деятельности не было случая, чтобы присяжные, даже без давления с его стороны, вынесли приговор, с которым он не был бы согласен.

Этот же день для жителей Крукт-Хорна должен был оказаться важным по нескольким причинам.

Прежде всего, горожане знали, что Том Дэниельс препровожден помощниками шерифа в тюрьму.

Во-вторых, дилижанс, отбывший в Парадис, до места назначения не добрался, а вернулся обратно в Крукт-Хорн. Из рассказов взволнованных пассажиров все узнали, что те в дороге чуть было не погибли.

В-третьих, предполагалось выступление судьи Бора, которому всегда не терпелось произнести зажигательную речь.

А на него в тот день с утра снизошло вдохновение. Ну прямо как на поэта, вот только текст его предстоящего выступления не был положен на стихи. Речь Бора обещала быть весьма эмоциональной и должна была найти отклик в душе каждого слушателя. Пока он еще и не знал, с чего ее начнет, но твердо верил, что нужные слова непременно придут сами собой.

Итак, судья Бор созвал сход. В здании местной школы.

Детей еще до окончания занятий разобрали по домам, и подавляющая часть населения Крукт-Хорна пришла послушать, что скажет им судья. Люди, подогнув колени, уселись за низкими партами и, сделав серьезные лица, приготовились воспринять все, что ни произнесет этот уважаемый ими человек.

Народу становилось все больше и больше. Когда сидячих мест уже не осталось, мужчины вскакивали со словами: «Сюда, миссис Смит. Проходите на мое место, я уже достаточно насиделся» или «Привет, Минни! Давай сюда! Садись, а я хоть немного разомну ноги».

Дамы усаживались на освобождаемые мужчинами места. Женщины в Крукт-Хорне пользовались уважением, им отводилась значительная роль в общественной жизни, и это свидетельствовало о том, что здесь придерживались весьма прогрессивных взглядов.

Естественно, что сам судья Бор расположился за учительским столом. Здесь он чувствовал себя уютно, как если бы находился в собственной гостиной или в зале суда. Радость так и распирала его, но он делал все возможное, чтобы выглядеть мрачным, хотя, оглядывая классную комнату и ловя на себе восторженные взгляды людей, сдержанно улыбался.

Как и полагалось в подобных случаях, сход начался с произнесения речи. И конечно же судьей Бором. Начал он ее с минорной ноты:

— Дорогие мои сограждане, или, если позволите, мои дорогие соседи и друзья, поскольку все мы и есть друзья и соседи! Два важных события заставили нас собраться… — Судья перевел дух. Затем, понизив голос, чтобы произвести должный эффект, произнес: — Мои дорогие друзья! Бандиты бесчестят Крукт-Хорн, грабят его жителей, перекрывают дороги, взламывают тюрьмы и убивают людей. И только один из них пойман. Второй еще на свободе!

Последняя фраза в его устах прозвучала настолько угрожающе, что некоторые из слушательниц повернули головы и опасливо поглядели на распахнутые окна. Мужчины же, сидевшие полусогнутыми за детскими партами, разом забыли о болях в коленях, подались корпусом вперед и стиснули зубы. Дай только время, уж они-то покажут этим бандитам! Только кто эти бандиты?

— Один из них, — сказал судья Бор, — грабитель с большой дороги, обманщик, вор и убийца Ларри Линмаус!

Тут все собравшиеся в классной комнате затаили дыхание.

Судья, поняв, что полностью завладел аудиторией, продолжил:

— Он храбрец только перед детьми и слабыми, а когда встречает отпор, становится трусом! — Сказав это, Бор поднялся со стула и указал пальцем в глубину комнаты. Все дружно повернули головы туда, где, прислонившись к стене, стоял невысокий, с бледным лицом человек.

То был Джей Кресс!

Послышался возбужденный рокот голосов, раздались аплодисменты.

Джей Кресс скромно потупил взор и кашлянул. Он выглядел более чем смущенным. Некоторые даже могли поклясться, что Джей покраснел, но они заблуждались — не таким скромнягой он был, чтобы залиться краской.

В эту минуту все смотрели на карточного игрока с обожанием, с каким новички колледжа глядят на своего старшего товарища, выигравшего финал в беге на девяносто ярдов с результатом в десять секунд ровно. Даже находиться с таким героем в одной комнате и то огромная честь,

У дам на глазах выступили слезы — женщины любят крутых мужчин с небольшими пороками. Кстати, не только с небольшими. А Джей Кресс был карточным шулером! Поговаривали, что за карточным столом, за которым он сидел, решилось столько судеб! У такого, как он, нервы должны быть словно канаты. А сколько денег прошло через его руки! Миллионы! Этот Кресс, пусть и маленького роста, но зато герой — взял да и проучил непобедимого Ларри Линмауса!

Карточный шулер стоял, подпирая спиной стену, и ловил на себе восторженные взгляды, но краской не заливался. Он понимал, что, глядя на него, чувствуют жители Крукт-Хорна. Теперь его амбициозные чувства были удовлетворены. О таком дне он мечтал давно.

Судья, поняв, что его слова произвели должный эффект, решил перейти к основной части своего выступления. Далее его речь представляла собой набор стандартных выражений, которыми он обычно пользовался. Слова-связки Бор почти не употреблял. Конечно же с его языка неоднократно срывалось «таким образом», зато слово «поэтому» звучало крайне редко.

Прежде всего он провозгласил, что прошло то время, когда Крукт-Хорн среди городов американского Запада слыл малоприметным поселением. При этом заметил, что наконец-то орел — этот благородный символ их страны — величественно распростер над их городом крылья. В одной когтистой лапе он сжимает презренного грабителя Тома Дэниельса, а вторая пока остается свободной. Но не за горами тот день, когда все увидят в ней главаря разбойной банды Ларри Линмауса, чье имя уже давно пугает добропорядочных жителей их прекрасного городка.

Далее из выступления мистера Бора следовало, что, если этого не случится, никто в Крукт-Хорне не сможет спать спокойно, никому из его обитателей не удастся радоваться плодам своего ежедневного труда. Более того, малые дети не смогут без опаски ходить в школу, а по дороге домой мирно рвать полевые цветы. В сердцах жителей появится страх и неуверенность в себе, а со временем люди из-за своей беспомощности будут стыдиться смотреть друг другу в глаза.

Только в том случае, если Ларри Линмаус «в цепях и с позором будет доставлен в тюрьму — это единственное подходящее для него место», жизнь в Крукт-Хорне войдет в свое естественное русло. Честные труженики смогут собирать свой богатый урожай, дети после школьного звонка, подобно стаду веселых барашков, — разбегаться по улицам, все станут счастливыми и довольными. Даже упомянутый ранее орел и тот укротит свой жестокий нрав хищника, взмоет в небеса и там, в золотисто-лиловых облаках, станет парить над умиротворенным городом.

Итак, взволнованная речь была произнесена.

Закончив ее, судья покрылся таким здоровым потом, что воздух вокруг него сразу же стал влажным. Да, он только что со всей силой своего ораторского мастерства обличил зло, заклеймил его и растоптал ногами. Теперь уже никто из собравшихся не сомневался, что Ларри Линмаус само исчадие ада.

Естественно, Бор сорвал бурные аплодисменты.

Выждав, когда в классе прозвучали, казалось бы, последние хлопки, судья, требуя полной тишины, поднял руку. Однако слушатели зааплодировали еще громче, и тогда он поднял уже обе руки. Раздались крики и улюлюканье.

— Нет, нет! — прошлепал Бор пухлыми губами и сделал вид, что очень смущен. Ну прямо как актер, в бесчисленный раз выходящий на поклон!

Наконец в помещении стихло и у мистера Бора появилась возможность договорить.

— Если аудитория поддерживает мое выступление, то я… — начал было он, но фермер Том Калкинс перебил его.

— Знаете, мистер Бор, из всех речей, произнесенных вами, эта самая потрясающая! — прогремел он.

Классная комната вновь взорвалась аплодисментами. Судья, чтобы успокоить публику, вскинул руки и так замотал головой, что его пухлые щеки заходили ходуном. Но все его старания восстановить тишину оказались безуспешными.

Что ни говори, а это был его личный триумф. В этот момент Бору казалось, что теперь до места в палате представителей ему не дальше, чем до крыльца местной школы. А членство в сенате Соединенных Штатов было его заветной мечтой!

Постепенно шум стих. Многие из дам, продолжая улыбаться, одобрительно кивали и чуть ли не сквозь слезы с восхищением смотрели на оратора. Наконец с помощью Хакетта, помощника прокурора, о котором кто-то язвительно сказал, что он больше помощник, чем прокурор, в зале снова воцарилась деловая атмосфера. Мистер Хакетт поднялся из-за стола, вкратце повторил содержание впечатляющего выступления Бора, а затем призвал собравшихся сделать следующее: уполномочить шерифа Энтони собрать большой отряд, прочесать районы, прилегающие к Крукт-Хорну, и изловить оставшегося на свободе преступника. Кроме того, по словам помощника прокурора округа, необходимо было снабдить шерифа достаточной суммой денег, чтобы тот смог выставить на дорогах дополнительные посты. Что же касается пойманного Тома Дэниельса, пособника Ларри Линмауса, то мистер Хакетт предложил осудить его по всей строгости закона.

По тому, как он держался и говорил, было видно, что помощник прокурора многому научился у судьи Бора. В конце своей речи он точно так же, как и судья, молча указал рукой на Джея Кресса. Люди вновь повернули головы в сторону карточного игрока, затем одобрительно закивали и снова бурно зааплодировали.

Вдруг от того места, где за школьной партой сидел Уильям Оливер, словно повеяло холодом. Взоры всех присутствовавших в классной комнате устремились на банкира. Хлопки в классной комнате постепенно смолкли. Мистер Оливер, у которого в этот момент было каменное лицо, решительно поднялся. Он тоже хотел выступить.


Глава 31 ЧЕТВЕРО В ОЖИДАНИИ | Вне закона | Глава 33 СОМНИТЕЛЬНАЯ ПОБЕДА