home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 20

У СТАРОЙ МЕЛЬНИЦЫ

Развалившаяся мельница Тома Кинга была настоящим реликтом, оставшимся с тех времен, когда стоимость перевозок груза стала настолько высока, что жителям городка оказалось выгоднее построить мельницу и наладить свое мукомольное дело. Благо уровень воды в местной речке тогда это позволял. Но постепенно в связи с удешевлением платы за перевозки и сокращением местного населения потребность в мельнице отпала, ее забросили.

Теперь Линмаусу, крадучись пробиравшемуся вдоль кустов по ночному Крукт-Хорну к дому Тома Кинга, ее полуразрушенный силуэт служил ориентиром.

В не лучшем состоянии был и жилой дом владельца мельницы с треснувшими стенами и покосившейся крышей. Хозяин этих построек появлялся в Крукт-Хорне редко. Кинг был охотником и почти все свое время проводил высоко в горах, расставляя там капканы. Вернувшись в городок, он оставался в нем недолго, а потом снова уходил в горы. Участок земли, дававший ему когда-то богатый урожай зерна, которое затем перемалывалось в муку на его же мельнице, изрядно зарос не только сорняками, но и покрылся кустарником, таким высоким, что за ним мог легко укрыться спешившийся всадник вместе со своей лошадью. Кусты росли друг от друга на достаточном расстоянии, чтобы Линмаус, крадучись, словно индеец, мог не задевать их ветвей. К дому Кинга он вышел со стороны большого амбара, из которого слышался топот копыт и шуршание сена. У двери, над которой висела лампа с накинутым на нее сомбреро, сидели двое вооруженных мужчин. Они устроились на ящиках, придвинутых к стене хозяйственной постройки. Их ружья лежали рядом. Один из них то и дело зевал.

— Ох не нравится мне все это, — вдруг произнес он. -Взяли да лишили человека праведного сна. И все ради того…

— Это ты-то праведный? — прервал его напарник. -Терпи и не возмущайся. Цыпленок Энтони знает, что делает.

— Но этот Линмаус в тюрьме. Спит в кандалах и видит себя с бритой головой.

— Он уже бывал за решеткой, но ему еще ни разу не пришлось надеть на себя арестантскую робу.

— От Цыпленка Энтони ему никуда не деться, — полусонным голосом возразил зевавший. — А мы здесь как сторожевые собаки… — Он снова зевнул и вожделенно воскликнул: — После этой бессонной ночи отсыпаться буду целую неделю!

— Смотри, как низко над землей пролетела сова.

Холодящий душу голос ночной птицы раздался совсем рядом.

— У меня от ее песен мурашки по коже!

— Да ты что? Это такая милая птичка, ну прямо как эта Черри Дэниельс.

— Ха! Тоже, открыл мне глаза. Я и без тебя знаю, что Черри красотка. Бад Кари и Лефти Грей даже стрелялись из-за нее.

— А я об этом ничего не слышал.

— Как не слышал? Все об их дуэли знают.

— Нет, правда, я ничего не слышал.

— Ну, произошло это на танцах в Джексон-Форде. Лефти Грей возьми да и пригласи Черри на танец. Тут жутко ревнивый Бад Кари и отпустил в его адрес парочку замечаний. Лефти не стерпел насмешек, вызвал его на улицу. Девушка сразу поняла, что они затеяли, тут же сбегала в школьную раздевалку, где висели шляпы и оружие, и вытащила из их кольтов все патроны. Когда эти бедные дуэлянты стали щелкать своими револьверами, то поначалу ничего понять не могли — каждый из них по шесть раз нажимал на спусковой крючок, а ничего не происходило. Те, кто пришел поглазеть на них, громко захохотали. Тогда Бад выхватил нож и двинулся на соперника. Но Черри встала между ними и, повернувшись спиной к Баду, сказала Грею: «Лефти, мне кажется, я обещала этот танец тебе». Но в этот момент музыка даже не играла. Девушка подхватила парня под руку и увела его в школьный зал. Естественно, драка так и не состоялась, а обиженному бедняге Баду пришлось убираться домой. Представляю, что творилось в его душе!

— Смелая девчонка, — восторженно произнес зевавший.

— Да, завидное самообладание! А я ее видел скачущей на чалом жеребце Билла Мейкера.

— И он ее не сбросил?

— Продержалась пару минут.

— А потом все-таки сбросил?

— Конечно. Она сильно ударилась головой о землю, потеряла сознание, пришла в себя только минут через десять. Потом поднялась и сказала: «Должно быть, нога выскочила из стремени. Сейчас я снова на него заберусь и задам ему жару!»

— И никто ее не остановил?

— Да нет, разве ее можно остановить? Оседлать этого буйного коня равносильно самоубийству. На первый раз чалый сбрыкнет, а на второй — съест заживо. Во какая храбрая девушка!

— Да у них вся семья такая. Взять хотя бы того же Лью. Он же не побоялся сразиться с самим Линмаусом.

— Да, и Линмаус выбил у него оба револьвера!

— Ну подумаешь, два случайных попадания. Он ведь хотел убить Лью, но не смог!

— Случайно попасть можно всего один раз, но не два. Нет, старина, Линмаус попал именно туда, куда метил.

— Не пудри мне мозги! Начитался всяких историй и теперь сам выдумываешь небылицы, — заявил сомневающийся в способностях Ларри охранник и, привалившись спиной к амбару, прикрыл лицо сомбреро.

Его напарник склонил голову и стал тихонько насвистывать себе под нос.

Линмаус начал пробираться к дому, в одном окне которого горел яркий свет. Судя по всему, все его обитатели собрались в одной комнате.

Ярко освещенное окно находилось невысоко, так что заглянуть в него большого труда не составило. Это оказалась огромная кухня с сильно закопченными стенами. В ней Линмаус увидел трех задержанных и несколько приставленных к ним охранников.

В углу на кушетке, уставив глаза в потолок, лежал Лью. Подложив под голову руку, он курил и пускал вверх дым. Рядом с ним на высоком стуле, уперевшиь каблуками в перекладину, сидела Черри. Склонившись над журналом, она что-то читала вслух раненому брату.

Что касается Тома, или, как его звали, Отчаянного, то он сидел за круглым то ли кухонным, то ли журнальным столиком в компании четверых мужчин и играл в покер. Руки его хоть и были связаны, но все же он мог держать карты. Кучка денег, лежавшая перед ним, говорила о том, что он в выигрыше. Однако игрой Том не был увлечен, и в тот момент, когда Ларри заглянул в окно, заявил:

— Пора заканчивать.

— Что случилось, Дэниельс? — удивился один из игроков. — Ты же в ударе. Вон сколько выиграл. Я-то почти полностью проигрался.

— Давай сыграем с тобой в орлянку. На всю сумму, — с легкостью предложил Том.

— Я уже и так вдрызг проигрался, — сокрушенно произнес парень.

— Тогда я совсем играть не буду, — отрезал молодой Дэниельс. — С меня хватит!

— Ну, Том, — вмешалась Черри, — доиграй партию до конца. Но только не злись.

— Знаю, откуда у тебя такие манеры, — сказал тот, кому больше всего не везло. — Ты их нахватался к югу от реки.

Этот расстроенный крупным проигрышем парень был узкоплеч и худощав, но с длинными и мощными пальцами, похожими на когти степного орла.

— Будь у меня свободны руки, я бы тебе показал, где ты нахватался своих! — грубо парировал Том.

— Замолчи, Том, и успокойся, — осадила его сестра. — Не забывай, что ты здесь на правах гостя. Правда, вынужденного.

Брат Черри рассмеялся:

— Да, я у них в гостях. А пока мы все здесь сидим, бедного Линмауса собираются линчевать.

— А что мы можем поделать? — отозвалась девушка.

Том заскрипел зубами, резко поднялся и отошел от стола, оставив на нем весь свой выигрыш.

Худощавый тоже поднялся из-за стола и подошел к Тому.

— К этому месту близко не подходи, дружище, — злобно предупредил он Дэниельса.

Линмаус, словно журавль, вытянул шею и увидел то, к чему подходить пленнику запрещалось, — у самой стены неподалеку от кухонной раковины стояло несколько винтовок, вставленных в козлы, а рядом на полу были сложены ленты с патронами. Помимо этих грозных винтовок, в кухне на самом виду было разложено и другое оружие, и каждый охранник со своего места то и дело косил на него глаз.

— Белл, ты напрашиваешься на неприятности! — обозлился Дэниельс.

— Послушай-ка, сынок, — произнес высокий ковбой. — Я здесь для того, чтобы ты не наделал глупостей. Чтобы не испортил дело, ради которого я готов умереть. А неприятности могут быть только у тебя!

Том Дэниельс, пытаясь освободиться от веревки, напряг сильные молодые руки.

— Ну погоди, Белл, я с тобой еще расквитаюсь! — пообещал он.

— Заткнитесь оба и успокойтесь. Ваша перепалка уже всем надоела, — сердито заметил более старший напарник Белла, который, судя по всему, отвечал за всю группу.

— Знаем таких! — не обращая внимания на замечание старшего, откликнулся Белл. — Все они жутко храбрые, когда у них повязаны руки. «Ой, держите меня, а то я с ним сейчас расправлюсь!» Вот какие они герои! Дети, да и только!

Том Дэниельс готов был броситься на обидчика, но резкий голос сестры остановил его.

— Отойди от него, Том, и успокой нервы! — крикнула ему Черри.

— Да и сестренка, когда дело доходит до драки, тоже ему помогает, — подковырнул долговязый.

— Когда Том окажется на свободе, он тебя разделает под орех. И ты сам прекрасно это знаешь, — холодно заметила Черри. — А подковырки твои только для того, чтобы самого себя распалить. Я это вижу по твоему лицу!

Долговязый презрительно фыркнул, но негромко, потому что ему нечего было ответить девушке.

— Замолчи, Том. И ты, Черри, тоже, — послышался с кушетки раздраженный голос Лью. — Что толку спорить с этим стадом животных? Успокойтесь. Когда Ларри доставят в окружную тюрьму, им все равно придется нас освободить. Вот тогда мы и подадим на них жалобу. Все им припомним!

— А что толку? — заявил старший из добровольных помощников шерифа. — Ни один судья и слушать вас не будет. Линмаус пока в нашей местной каталажке, а потом его переправят в окружную. Это для него самое подходящее место. Будь он прежним Ларри Линмаусом, его можно было бы и пожалеть, но в истории с Крессом он повел себя по-мальчишески. Теперь уже никто не вспоминает о его былых подвигах. Все говорят только о его двадцати четырех жертвах и о том, скольких бы он мог еде порешить.

Было такое впечатление, что поставленный старшим охранник Дэниельсов говорил устами шерифа, для которого цель оправдывала средства. Цыпленок Энтони полагал, что стоит лишь посадить того, кого он считает преступником, за решетку, и уже никакой закон этому бедолаге помочь не в силах. И не важно, что при аресте его шериф сам нарушил закон.

Теперь Линмаусу все стало ясно. Больше выжидать под окном он не мог — ему надо было решать и другие проблемы. Отыскав входную дверь, Ларри с силой толкнул ее и с двумя револьверами в руках вошел внутрь.


Глава 19 ЛИНМАУС ВНОВЬ ОБРЕТАЕТ КРЫЛЬЯ | Вне закона | Глава 21 ТРЕВОГА