home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 12

ДВА СТУКА В ДВЕРЬ

Кузнец перестал жевать. Прищурив глаза, он принялся изучать монаха. На его щеке, под которой находилась табачная жвачка, образовалось небольшое белое пятнышко.

— Ладно, вы меня убедили, — наконец буркнул кузнец и принялся снимать с ног мула старые подковы.

Пока он этим занимался — делал замеры для новых подков, стучал молотом по наковальне, — мул стоял неподвижно и монаху даже не приходилось его успокаивать.

Тогда, обращая на себя внимание, Линмаус молча поднял руку. Монах, увидев его, тут же слез с козел и подошел к нему.

Вблизи он показался Ларри еще более низкорослым, чем до этого. Голова его была круглой словно шар, кожа цвета каштана, а походка, словно у утки, вразвалку. Сутана францисканца из грубой серой ткани была ему явно не по размеру, и, чтобы сделать небольшой шажок, ему приходилось каждый раз приподнимать ее подол. Спокойное выражение на лице монаха поразило Ларри своей серьезностью, но, когда он улыбнулся, от нее не осталось и следа. Теперь его лицо излучало доброту.

— Да, сеньор? — произнес францисканец по-испански.

Судя по всему, испанским он владел лучше, чем английским.

Линмаус откликнулся тоже по-испански:

— Брат, как твое имя?

— Меня зовут Хуан.

— И чем ты занимаешься?

— Оказываю помощь там, где в ней больше всего нуждаются.

— А что получаешь в награду?

— Прославление имени Сына Божьего.

— Его, а не твоего?

— Да.

— В чем же ты видишь самое большое счастье?

— Творить истинное добро во имя Господа Бога, — смиренно пояснил монах.

Линмаус сунул руку в карман и извлек сверток.

— Здесь двадцать четыре тысячи долларов. Наличными. Мне кажется, ты сможешь найти им достойное применение.

Монах поспешно протянул руку и тут же замер.

— Вы жертвуете эти деньги?

— Да, — подтвердил парень.

— Огромная сумма, — заметил священнослужитель. — Вы католик, сын мой?

— Я неверующий, — ответил Ларри. — За всю жизнь побывал в костеле раза два, не больше. Религия меня совсем не интересует. Я хотел бы, чтобы мои деньги были с пользой потрачены и чтобы никто не знал, кто их пожертвовал.

— А как вас зовут, сеньор?

— Ларри Линмаус.

Монах от удивления широко раскрыл глаза.

— Сеньор, для меня большая честь и огромное удовольствие распорядиться вашими деньгами. Видно, так уж судьбе угодно, что ваш выбор пал на меня. А как бы вы хотели, чтобы их потратили? У вас будут какие-нибудь пожелания?

— Единственно, чего мне не хотелось бы, это чтобы на них открыли новый приход. Отдайте их тем, кто в них больше всего нуждается. Поняли? Возможно, вам встретятся бедные честные люди, которые заслужили, чтобы им помогли. Пусть и у них в кошельках что-нибудь да появится. Так что примите от меня эту пачку.

Монах больше не выглядел удивленным. Он старательно подавил в себе все эмоции.

— Но вы и сами смогли бы найти им достойное применение…

— Не знаю никого, кто бы заслуживал такой помощи, — с горечью в голосе прервал монаха Линмаус. -Мне встречались бедные и больные. Неимущие бедны из-за того, что трусливы и малодушны, больные -страдают из-за того, что наплевательски относились к своему здоровью. Какие-то лающие дворняжки, рыкающие псы и голодные злые волки — вот какие люди мне встречаются! Я устал от них. Скорее сброшу эти деньги с высокой скалы, чем отдам их тем, кого презираю. Поняли?

Францисканец еще ближе придвинулся к Ларри:

— Сеньор Линмаус, благодарю вас.

— За что?

— Это «спасибо» не только от меня, но и от Бога, чья благодарность не знает границ, — ответил монах.

Чувство горечи, которое парень испытал после посещения семейства Оливер, вновь овладело им. Вместо слов прощания он просто махнул монаху рукой, резко развернулся на каблуках и, выйдя на улицу, направился в сторону гостиницы.

Поднявшись на веранду, Ларри заставил себя немного на ней задержаться, чтобы вновь ощутить на себе холодные взгляды сидевших на ней людей. Затем поднялся в номер и завалился на кровать.

Его не покидало странное ощущение, что, пожертвовав двадцать четыре тысячи долларов, он как бы рассчитался за все свои прегрешения. Угрызений совести за совершенные им преступления Ларри больше не испытывал. Для него началась новая жизнь, в которой он сам себе хозяин! Радовал его и тот факт, что деньги, которыми обманным путем завладел Кресс, пошли на благотворительность. Теперь они послужат доброму делу!

Постепенно юноша успокоился, его дыхание стало ровным.

Но ему еще было над чем задуматься. Прежде всего необходимо дать хороший урок мерзавцу Джею Крессу, так подло его обманувшему. И сделать это предстояло на глазах толпы.

Кроме того, надо было как-то решить вопрос с Кейт Оливер, а как — этого он пока себе не представлял. Только знал, что по-прежнему любит ее, хотя к его любви теперь примешалось чувство горечи и отвращения. Невеста отказалась от него в тот самый момент, когда он больше всего в ней нуждался.

Линмаус вновь и вновь вспоминал их последнюю встречу, и это больно бередило ему душу. Думал он и о том, сколько времени уйдет на то, чтобы жители Крукт-Хорна вновь стали его уважать. Как скоро он, некогда кумир мальчишек, герой, которому хотели подражать молодые парни, и объект обожания девушек Дикого Запада, вновь обретет славу?

Неожиданно в дверь номера негромко постучали. Линмаус повернулся на правый бок, схватился за рукоятку револьвера, висевшего у него на левом боку, и крикнул, чтобы входили. Дверь отворилась, и в комнату вошел служащий гостиницы. Он протянул Ларри записку, которую, по его словам, только что передал какой-то мексиканец на взмыленной лошади, подскочивший к веранде.

— Если в этой записке предложение работы, то поставьте нас в известность, когда съедете, — произнес служащий. — А то на ваш номер много желающих!

«Что ж, весьма прозрачный намек на то, что мое присутствие здесь нежелательно», — подумал Линмаус, но промолчал — у него были проблемы, и поважнее, чем эта. Не говоря ни слова, он просто махнул клерку, чтобы тот убирался, и раскрыл записку.

Письмо было написано большими округлыми буквами, какими обычно пишут женщины. Но послание пришло от Гарри Дея.

Оно гласило:

«Дорогой Ларри!

Был в Джексон-Форде. Видел Джея Кресса, ребят Дэниельсов и Черри.

Должен сказать, что девушка меня просто потрясла. Правда, она не очень-то усердно посещала школу. Ну и что из этого? Чтобы правильно излагать свои мысли, университетов заканчивать не надо. А сколько в ней энергии и решимости! Ну просто дух захватывает!

Короче, она — удивительное создание. Будь я повыше ростом, весом на десять фунтов больше да более мужественного вида, я бы в нее влюбился. Одного взмаха ее ресниц достаточно, чтобы лишиться сознания. Я смотрел на нее и все время повторял: «Какой же я дурак! Просто осел». Вот вкратце о Черри, но об этой девушке я мог бы написать целую книгу.

Ситуация здесь точно такая, как ты и предполагал. Старые мистер и миссис Дэниельс настоящие сельские жители — с грубыми, натруженными руками и добрым сердцем. Особенно старик. Его супруга с менее покладистым характером, но что ожидать от женщины, у которой двое неженатых сыновей и дочь-невеста?

Оба их парня — первоклассные ребята. Во всяком случае, кровь у них горячая, и постоять они за себя умеют. Однако, в серьезных переделках еще не бывали. Насколько мне известно, для всего семейства ты когда-то был настоящим героем. Девушка, узнав, что ты струсил перед Крессом, жутко расстроилась. Я стал защищать тебя, и ей это очень понравилось. Но парни посчитали, что ты все-таки трус.

Том Дэниельс спокойнее своего брата Лью, который, желая прославиться, просто рвется в Крукт-Хорн, чтобы расправиться с величайшим бандитом Ларри Линмаусом. Том поддерживает его, но особым желанием присоединиться к нему не горит. Черри, их сестренка, в сторону Джея Кресса даже и не смотрит, но тот в глазах ее братьев просто герой. Старики к Крессу относятся доброжелательно, поскольку у того много денег и он может обеспечить их дочери безбедную жизнь. Но девушка его ненавидит, так как он опозорил тебя. Мне кажется, она в тебя по уши влюблена. В тебя или в то, что с тобой связано. Поверь мне, старина, когда ты ее увидишь, то забудешь про все на свете.

Встречался я и с Джеем. Он спросил, не ты ли послал, меня. В ответ я только улыбнулся. Джей пообещал мне, что при следующей встрече с тобой он тебя в порошок сотрет. Боюсь, что это не простое бахвальство. Одержав над тобой верх однажды, Кресс снова сделает все, чтобы тебя унизить. Слова твои я ему передал. Он нисколько не удивился, но пришел в ярость. При этом обозвал тебя трусом, и такими словами, которые не выдержала бы эта бумага.

Советую тебе больше всего опасаться Лью Дэниельса. Малый он горячий, задиристый, чуть что, тут же стреляет. Отличный наездник и прекрасный стрелок, он хочет прослыть героем-романтиком. Похоже, Лью уже отправился в Крукт-Хорн. Так что поостерегись его!

Что я еще могу для тебя сделать? Уверен, ты еще не знаешь, на что я способен. А эта история, в которую ты вляпался, мне по душе — обожаю читать приключенческие романы.

А теперь до свидания и удачи тебе!

Гарри Дей».

Закончив читать послание Гарри, Линмаус скомкал лист бумаги, и в этот момент раздался стук в дверь.

Он тотчас вспомнил о предостережении Дея, тихо встал с кровати, отошел в сторону, где бы посетитель не сразу его заметил, и только тогда отозвался.

Когда дверь в его номер со скрипом отворилась, он увидел не мужчину, а очень хорошенькую девушку, такую, какую не часто встретишь.


Глава 11 БЕССТРАШНЫЙ МОНАХ | Вне закона | Глава 13 ЧЕРРИ ДЭНИЕЛЬС