home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава XXVI

Телеграмма из Сестрорецка

Пока я ходила открывать дверь, Володька выдумал целую историю о том, как расшалившийся Гафчик, бегая и прыгая по квартире, задел лапами раму. Картина грохнулась на пол, и хитрый пес, чтобы замести следы своего преступления, утащил ее под кровать. Но, увидев переживания Перепелкина, собака тотчас раскаялась и вытащила «Джоконду» из-под кровати.

Конечно, вся эта история была шита белыми нитками. Маленький Гафч при всем желании не смог бы достать лапами до рамы, даже если б забрался на стул. Но простодушный Глеб Борисыч принял рассказ Воробья за чистую монету.

– Вы только, пожалуйста, никому не говорите о замене «Джоконды» в Эрмитаже, – попросил он нас.

Мы торжественно поклялись, что будем молчать как рыбы.

– Ну вот, Мухина, одну тайну мы уже разгадали, – весело сказал Володька, когда Перепелкин ушел. – Давай теперь разбираться со Смертью. Как ты считаешь, надо ей отдавать картину или нет?

Я почесала макушку.

– Получается, Воробей, мы Францию ограбим. Лишим французов их национального достояния. Неудобно как-то.

– А если ты на части развалишься, тебе удобно будет?

– Пока-то еще не развалилась. Время терпит.

– Ничего себе, терпит! Да ты и ахнуть не успеешь, как пролетят пять дней. Надо срочно что-то делать!

– Допустим, мы отдадим Смерти «Джоконду», – принялась я рассуждать. – Но где гарантия, что вместо противоядия она не подсунет мне какую-нибудь туфту? Зачем ей лишний свидетель, если разобраться?..

Володька кивнул, соглашаясь.

– Давай тогда подумаем, как нам поступить, чтобы ты осталась в живых, «Джоконда» осталась у французов, а Смерть осталась в дураках.

Думали мы думали, но так ничего и не придумали.

– Перерыв, Воробей, – сказала я. – У меня уже крыша едет.

– Никаких перерывов, – ответил Володька. – Займемся расшифровкой телеграммы.

И мы приступили к расшифровке.

В телеграмме был такой текст: «ДОРОГАЯ ЭММА МУХИНА, ПОЗДРАВЛЯЮ ТЕБЯ С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ».

И все. Точка.

Первым делом Воробей выписал на отдельный листок каждую вторую букву. Получилась полнейшая белиберда; хоть слева направо читай, хоть справа налево:

ООАЭММХНПЗРВЯТБСНМОДНЯ.

Тогда Володька выписал на листок каждую третью букву. Результат был тот же самый. Воробей выписал каждую четвертую букву, затем каждую пятую… шестую… седьмую… Бесполезно. Сплошная бредятина.

Мы стали менять местами слоги в словах; соединяли одни только гласные или одни только согласные; выстраивали слова телеграммы лесенкой, пирамидой, кругом… Ничего не выходило.

Володька аж взмок от напряжения.

– Ну, Бубликов, – сердито сопел он. – Ну зашифровал…

– Не надо было хвастаться, что ты лучший дешифровалыцик в мире.

– Да чего уж теперь…

– Слушай, Воробей, а что, если нам телеграмму над огнем подержать? Может, Бубликов свое сообщение невидимыми чернилами написал. Буквы согреются и проявятся.

– Какими еще чернилами?! Телеграммы же по телеграфу передают!

– Давай попробуем, – настаивала я. – Попытка не пытка.

Мы пошли на кухню. Я зажгла газ. Володька поднес телеграмму к пламени горелки. Но видно, опустил листок слишком низко.

Телеграмма вспыхнула.

– Ай-ай-ай! – завопил Воробей, разжимая пальцы. Бумажка упала на горелку и мгновенно сгорела.

– Ну ты и растяпа, Володька! – закричала я.

– Да отвали ты, Мухина! – тоже закричал он, дуя на обожженные пальцы. – Ой, как жжет…

Воробей открутил кухонный кран и сунул руку под струю холодной воды.

Я посмотрела на часы и ахнула. Был уже десятый час вечера. Весь день мы с телеграммой проваландались.

– Все, – сказала я. – Финиш. Я пошла спать.

И я пошла спать.

Утром меня разбудил дикий Володькин вопль.

– Эврика! – орал Воробей. – Нашел!!

– Что ты там нашел? – зевая, спросила я.

– Ключ к шифру нашел! Уф, наконец-то. Всю ночь искал. А ключик-то оказался проще простого. Смотри, Мухина.

И Володька показал мне листок, на котором слова телеграммы были написаны вместе, без пробелов:

ДОРОГАЯЭММАМУХИНАПОЗДРАВЛЯЮТЕБЯСДНЕМРОЖДЕНИЯ.

– Ну и что дальше? – осведомилась я.

– Сейчас увидишь. Следи за ходом моих рассуждений. Я беру первую букву «Д» и последнюю букву «Я», соединяю их и меняю местами. Что у нас получилось?

– «Яд». И это все?

– Не спеши, Мухина. Теперь я прибавляю к этим буквам четвертую букву от конца – «Е» и третью букву от начала – «Р». Затем идет третья буква от конца – «Н» и вторая буква от начала – «О». Добавим сюда опять же четвертую букву от конца – «Е». И вот что мы получаем. – Воробей быстро написал слово.

– «Ядерное», – прочла я.

– Правильно, Эммочка. Читать умеешь. Смотри дальше. Четвертая буква от начала – «О», восьмая буква от конца – «Р», тринадцатая буква от начала – «У», шестая буква от конца – «Ж», пятнадцатая буква от начала – «И», десятая буква от конца – «Е». И мы получаем еще одно слово.

– Оружие! – воскликнула я. – Ядерное оружие!.. Как тебе удалось расшифровать такой сложный шифр, Володька?!

– Элементарно, Мухина. Я прокрутил в уме все возможные комбинации.

– Ну ты даешь, Воробей! У тебя не голова, а компьютер!

– Да ладно, Мухина, – сказал польщенный Володька. – Не об этом сейчас речь. Теперь тебе понятно, почему в магазинах Сестрорецка нет отечественных овощей и фруктов?!

– Понятно. Зато непонятно другое: для чего Немухин мне хотел рассказать о ядерном оружии. Фу ты черт! Не успели один узелок распутать, как другой еще больше запутался.

– Распутаем и его, – убежденно произнес Воробей. – Одна ниточка у нас уже есть. И она ведет в «Клуб К».

– Ты хочешь сказать, настало время идти в гости к Однорукому?!

Володька покачал головой:

– Нет, это дохлый номер. Бубликов же говорил – у Однорукого не квартира, а сейф.

– Мало ли что он говорил. Давай сходим проверим.

– Пошли, – сказал Воробей.

И мы пошли.

…«Клуб К» располагался на первом этаже обыкновенного жилого дома. Квартира Однорукого на втором этаже вычислялась сразу. По толстым решеткам на окнах. Дверь в подъезд была широко распахнута. Ни тебе кодового замка, ни тебе охраны… Может, Бубликов что-то напутал?..

Мы вошли в подъезд и поднялись на второй этаж. И сразу стало ясно, что Бубликов ничего не напутал. На лестничную площадку выходили две двери. А на месте третьей была глухая стена. Все понятно: однорукий приказал замуровать дверь со стороны лестницы. Видно, вход в его квартиру был через «Клуб К».

– Проверила, Мухина? – язвительно спросил Володька.

Я ничего не ответила, потому что мне в голову пришла неплохая идея. Я стала подниматься выше.

– Ты куда? – удивился Воробей.

– Идем. Сейчас узнаешь.

Мы поднялись на последний этаж. Дверь, ведущая на чердак, была заперта. Но для Эммы Мухиной не существует запертых дверей. Я вытащила из волос заколку, сунула ее в замочную скважину – раз-раз! – и замок открылся.

На чердаке я отыскала то, что и хотела отыскать. Вентиляционную решетку, прикрывающую мусоропровод.

– Теперь понял, Воробей?

– Пока нет.

– Это старый дом, – объяснила я. – «Сталинский». Я точно в таком живу. В этих домах мусоропровод находится не на лестнице, а у каждого жильца на кухне… Улавливаешь мою мысль?

– Ничего я не улавливаю. Говори яснее.

– Мы через мусоропровод залезем в квартиру Однорукого.

Володька скептически сморщился.

– Дурацкий план, – убежденно сказал он.

– Правильно, дурацкий, – не спорила я. – А у тебя есть другой? Нет. Между прочим, дурацкие идеи чаще всего и осуществляются.

Воробей заглянул в мусоропровод.

– Да сюда ни один человек не про-лезет.

– Взрослый человек не пролезет. А мы же с тобой дети. Вон ты какой худой. Как глиста.

– Сама ты, Мухина, глиста. Я не худой, а стройный.

– Ладно, стройный, успокойся.

Володька померил руками отверстие мусоропровода.

– Залезть-то, может, мы залезем. Но как ты собираешься вылезать на кухне у Однорукого?

– Там должна быть железная дверца.

– А если она на замке?

– Вряд ли. Зачем Однорукому мусоропровод запирать?

– Мало ли зачем.

Я пожала плечами.

– Ну тогда обратно вылезем. Делов-то.

Мы вышли на улицу и в ближайшем хозяйственном магазине купили ножовку по металлу и бельевую веревку. Ножовка нам нужна была, чтобы распилить вентиляционную решетку; а веревка – чтобы спуститься в мусоропровод.


Глава XXV Приказ замдиректора | Тайна одноглазой «Джоконды» | Глава XXVII Визит к Однорукому