home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Милость как основной закон отношений Бога к человеку

Ввиду таких несообразностей правового жизнепонимания отцы Церкви допускали его только в виде сравнения; они всегда сознавали, что в нашем спасении действует милость Божия, готовая всегда дать более даже, чем требуется, а не сухой расчет, который думает только о том, чтобы не передать лишнего, чтобы не причинить убытка себе. Поэтому, признавая необходимыми дела для спасения именно в качестве причины, отцы Церкви тем не менее спасение приписывали не делам, не заслуге, а исключительно милости Божией. Мы трудимся, делаем добро, но спасаемся не за труд, «награждаемся от Христа Господа в будущем веке по единой Его милости, а не по заслугам» (св. Тихон Задонский). «Вечный покой, — говорит св. Василий Великий, — предстоит тем, которые в здешней жизни законно подвизались, — (но) покой, не по заслуге дел воздаваемый, но по благодати великодаровитого Бога даруемый уповавшим на Него». Толкуя Рим. 6, 23, св. Иоанн Златоуст говорит: «Апостол не сказал, что {251} она (вечная жизнь) есть награда за ваши заслуги, но: «дарование Божие», —давая тем разуметь, что мы освободились не сами собою и получили не долг, не награду, не воздаяние за труды; напротив, все сие есть дело благодати. И из сего видно преимущество благодати: она не только освободила нас и улучшила наш жребий, но даже все сие совершила без наших усилий и трудов». «Все доброе и спасительное, соделанное для людей Богом, совершено по благодати и благости, а нами не подано никакой причины к оказанию нам добра» (св. Григорий Нисский). Наше личное участие в своем спасении как бы пропадает пред величием того, что делает для нас и в нас Господь; так что вполне точно выражает православное учение о спасении человека св. Афанасий Александрийский, говоря, что «все спасение наше приписывать должно милости Божией». Только такое учение и мирится с тем понятием о Боге, которое открыл нам Сам же Бог; только при таком представлении о спасении мы поймем, что Бог есть Бог любви, есть действительно Отец наш небесный, который безразлично готов всех миловать, лишь бы {252} только они обратились за этой милостию.

«Просите,
 — говорит Господь, —
и дастся вам; ищите, и обрящете; толцыте и отверзется вам… Аще убо вы, лукави суще, умеете даяния блага даяти чадом вашим, кольми паче Отец ваш небесный даст блага просящим у Него»
(Мф. 7, 7–11).
«Вы слышали, что сказано: возлюбиши ближнего твоего и возненавидиши врага твоего
(вот основное положение юридического, правового жизнепонимания: воздавать что каждому следует).
А я говорю: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас… и молитесь за обижающих вас и гонящих вас
(настроение прямо противоположное законническому. Зачем же оно нужно?),
да будете сынами Отца вашего небесного; ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных»
(Мф. 5, 43–45), не спрашивая, насколько они заслужили эти милости, и не боясь наградить недостойного. Соответствует ли такому представлению о Боге правовое понятие о Нем? Можно ли сказать, что Господь
«благ есть на безблагодатные и злые»
(Лк. 6, 35), если Он воздает {253} только равное, если он милует только достойных. Чем отличается такое воздаяние от обычной людской справедливости?
«Если вы,
 — говорит Господь, —
будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники?»
(Мф. 5, 46–47). То же самое можно сказать и о правовом представлении о Боге. Если Он милует только достойных, то разве это любовь? Не сделал ли бы того же и каждый из нас, проникнутых себялюбием? В чем тогда превосходство Божественной милости пред нашей ? «Аще, — исповедуем мы Богу в ежедневных вечерних молитвах, — праведника спасеши, ничтоже велие; и аще чистаго помилуеши, ничтоже дивно: достойни бо суть милости Твоея». Не
«в том любовь, что мы возлюбили Бога, но Он
(прежде)
возлюбил нас»
(1 Ин. 4, 10); но
«Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками»
(Рим. 5, 8); «Но на мне (молимся мы), грешнем, удиви милость Твою, о сем яви человеколюбие Твое, да не одолеет моя злоба {254} Твоей неизглаголанней благости и милосердию» [72]. Если Господь учил нас прощать ближнему согрешения его против нас, то это потому, что Сам Он прежде простил нам согрешения наши; если Он запретил нам требовать какого-нибудь удовлетворения за обиды, нанесенные нам, хотя закон правды это не только разрешает, но и требует, то запретил потому, что Сам Он не требует Себе удовлетворения от нас, что Сам прощает нам туне. Только закон представлял Господа блюстителем правды; с пришествием же Христа закон, признанный несовершенным (Рим. 3, 21 и др.), прекратил свое существование, и Мы увидали своего небесного Отца так, как явил Его нам Его Единородный Сын.


Бог, не нуждаясь в человеке, всегда ему помогает | Догмат и мистика в Православии, Католичестве и Протестантстве. | Несостоятельность представления об оскорблении Бога и Его гневе на грешников