home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 15

Целую неделю, незаконно перейдя границу, кавалеристы ехали прямо на север сквозь снежную замять. Их исхудалые лошади уже не скакали, а только кое-как брели вперед. Никакие шпоры не могли заставить измученных голодом и холодом животных прибавить скорость.

И сами люди были не в лучшем состоянии. Заостренные от недоедания лица солдат покрылись ледяной коркой, глаза слезились на морозе. Двигавшаяся на север колонна лишь отдаленно напоминала боеспособную войсковую единицу. Солдаты больше походили на белых от инея призраков.

Но уверенность в близкой развязке давала им силы продолжать путь. Они знали, что Мийача в еще худшем положении и что им уже не удастся оторваться, ибо половина индейских пони либо пала, либо была прирезана на еду. Припорошенные снегом, начисто обглоданные скелеты ясно указывали на это.

За последние дни между сыном и отцом почти не было разговоров. Если старик и пытался затеять что-то наподобие беседы, то она умирала в самом зародыше. Плотно сжатые губы майора Трабла размыкались редко. На его осунувшемся, когда-то розовощеком, лице отчетливо проглядывалось стремление завершить начатое во что бы то ни стало.

13 октября ужасная осень 1877 года на один день превратилась в жесточайшую зиму. Казалось, природа сошла с ума. Сначала пошел густой снег, затем температура опустилась до жутких пределов и, наконец, на голых пространствах Канады за рекой Милк Ривер разбушевался исполинский буран. Ветер ревел и гудел как стадо перепуганных быков. Небо смешалось с землей в адской круговерти.

Эскадрон не нашел ничего лучшего, как сбиться в одну большую кучу. Но у стужи не было жалости, холод проникал всюду. И когда под вечер стихия утихомирилась, то с земли не поднялись пять кавалеристов.

После того как погибших захоронили в братской могиле, вдруг выяснилось, что пропало трое молодых солдат. Видимо, в самом начале бурана, когда ничего нельзя было разобрать и в двух футах, они отделились от эскадрона и заблудились.

Майор Трабл отрядил лейтенанта Уайта с горсткой солдат на поиски пропавших сразу же. Вскоре оставшиеся кавалеристы разожгли костры. Майор присел к костру, разложенному для него Эдом Хэмптоном и, вскипятив воду, позвал отца. Маркиз с минуту постоял у свежевырытой могилы, прежде чем откликнуться на зов. Обычно не терявший присутствия духа, теперь он выглядел разбитым и изможденным. Поместившись у огня рядом с сыном, он с глубоким вздохом уронил голову на грудь. Никогда еще, подумал майор, он не казался таким опечаленным.

— В чем дело, отец? — Трабл наклонился к маркизу, пытаясь заглянуть ему в лицо. — Если вы расстроены гибелью солдат, то тут уж ничего нельзя поделать. Эта канадская осень хуже всякой американской зимы

Старик медленно поднял голову, и майор увидел, что в его глазах застыли слезы И не холод был их причиной, а самая настоящая скорбь

— Наверное, я был большим глупцом с самого начала, — проговорил он с комком в горле — Послушай, сынок. Все это время ты гнался за собственным братом… Да, да, Татекахомни — мой сын

Майор Трабл приоткрыл рот, но с его губ не слетело ни слова Было видно, что эта новость поразила его.

Старик продолжал говорить. Без перерыва, словно заученный урок, он рассказал, как попал к оглала, как Четан Мани и его дочь выходили его. Как он полюбил Быструю Лань.

— Она родила мне сына, — говорил маркиз. — В своих скитаниях я часто навещал их… Она умерла лет десять назад, заразившись оспой. — Он резко качнул головой. — Я всегда боялся сказать тебе об этом, Эндрю. Я думал, что ты не поймешь меня, осудишь, потеряешь ко мне уважение за то, что я произвел на свет метиса. Мне казалось, что правда о Вихре как-то повредит твоей военной карьере… Я признался Патриции, и то лишь тогда, когда увидел, что она влюбилась в Татекахомни. Это я помог им бежать и затем делал в пути все, чтобы Мийача смогли уйти от погони… Вот, кажется, и все.

Маркиз умолк, отведя взгляд в сторону. Реакция майора была быстрой. Он положил руки на плечи старика и заставил его посмотреть на себя.

— Вы действительно большой глупец, отец, — сказал он, волнуясь. — Зачем вы столько лет хранили это в себе?.. Почему не признались мне еще в форте?.. Я бы придумал что-нибудь. Я бы сам помог Вихрю скрыться. В конце концов, он мне брат! В нем течет наша кровь, отец. К черту карьеру!.. Господи, да я сейчас же поверну эскадрон обратно. Как только вернется Уайт.

Маркиз порывисто протянул руки к сыну. Они долго сидели у костра, обнявшись друг с другом и храня молчание. Никогда раньше между ними не было такого единения.

А тем временем небо над канадскими прериями стало светлеть. Ветер успокоился. Крупные снежинки тихо падали на землю, как будто никакого бурана не было и в помине.

Лейтенант Уайт вернулся незадолго до сумерек. Он привез с собой живых заблудившихся солдат и закутанного в армейское одеяло человека, который лежал поперек холки лошади.

— Кто это? — спросил майор.

Лейтенант молча снял человека с лошади и осторожно уложил на снег. Кавалеристы сгрудились вокруг. Когда он развернул одеяло, все увидели, что это была Патриция.

— Боже мой! — выдохнул майор.

— Не беспокойтесь, сэр, — поторопился объяснить Уайт. — Она только легко ранена. Сейчас в беспамятстве.

— Что произошло?

— Мы наткнулись на них случайно… То есть на нее и Вихря. Видно, они так же, как наши солдаты, отбились от Мийача в буран. Я выстрелил из винчестера, и пуля попала в плечо Патриции, потому что она попыталась заслонить собой дикаря.

— А Татекахомни? — тревожно спросил маркиз. — Ему удалось уйти?

Уайт подождал с ответом, сходил к своей лошади и, сняв с луки седельную сумку, вернулся назад. Подняв сумку, он сильно встряхнул ее. На землю упал черноволосый индейский скальп, на который, не тая, стал ложиться пушистый, ослепительно белый снег.

— Вторая пуля попала прямо ему в сердце, — с удовлетворением произнес лейтенант.

Маркиз некоторое время пустыми глазами смотрел на Уайта, а потом по его дряблым щекам заструились самые горючие в жизни слезы.


ГЛАВА 14 | «Их мечтой была Канада» | Примечания