home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 4

Дальнейший ход событий показал, что эти минуты могли оказаться в моей жизни последними. Вылезая из «мерседеса», я получил удар ногой в спину и упал на четвереньки. Деваться было некуда. Целая дюжина лошадей вокруг, неистово ударяя копытами о землю, была готова затоптать меня насмерть. Последнего из двух нанесенных ударов было достаточно, чтобы сломать мне ребро. Затем я почувствовал, как чья-то железная рука вцепилась в ворот моего пиджака и поставила меня на ноги.

Ван Хорн, одной рукой придерживая меня и сжав в кулак другую, ударил по корпусу стоящую рядом лошадь. Удар оказался такой силы, что та, внезапно отскочив в сторону, чуть было не сбросила с себя наездника. Один из федералов, взмахнув рукой, хлестнул священника кожаной плетью. Как только плеть обвила руку Ван Хорна, тот резко дернул ее на себя и без видимых усилий сдернул всадника на землю. Да, этот человек обладал недюжинной силой, подумал я.

Среди федералов возникло замешательство. Они, натянув удила, постарались отъехать немного в сторону, чтобы лошади не задели копытами их незадачливого товарища. Кое-кто уже начал оголять шашки. Дело принимало совсем плохой оборот, как внезапно раздался одиночный выстрел и в круг, образованный конными солдатами, стремительно въехал молодой офицер.

У него было узкое, с желтоватым оттенком лицо. Над верхней губой обозначилась темная полоска усов. Серебряные лейтенантские полоски на погонах свидетельствовали о его воинском звании. В отличие от остальных лейтенант не носил прорезиненной накидки, отчего его строгая военная форма намокла под ночным дождем.

С застывшей на лице ледяной улыбкой он, не слезая с лошади, наклонился над Ван Хорном и приставил к его лбу дуло револьвера.

— Не важно, кто ты. Большой ты человек или маленький, сильный или слабый. Один выстрел урезонит любого.

— Сначала отгони эту свору собак, — произнес священник. — Тогда и сопротивляться не будем.

— Ты-то уж точно. Скорее всего, я оставлю вас в живых, хотя предпочел бы поступить иначе. Вы уже и так перешли все границы. А теперь снимай свою сутану.

Ван Хорн, уперев руки в бока, с удивлением уставился на него:

— А если я тебя, ничтожество, пошлю куда подальше?

Лейтенант молча слез с лошади, бросил поводья одному из всадников и, подойдя вплотную к священнику и приставив к его животу револьвер, взвел курок.

— Сеньор, какие б ни были причины ненавидеть вас и все, что с вами связано, — они у меня есть. Поэтому, клянусь памятью своей матери, если ты не подчинишься — получишь что заслужил.

Рука с зажатым в ней револьвером слегка дрожала. Лейтенант был настроен решительно и уже не улыбался.

Желая его успокоить, Ван Хорн поднял руку:

— Хорошо, служивый. Чего только не сделаешь, чтобы не накалять отношений.

Священник расстегнул ворот сутаны, стянул ее через голову и бросил на сиденье «мерседеса». Оставшись в шерстяных штанах, которые носят только священники, и белой сорочке, он выжидающе посмотрел на лейтенанта.

— И воротник тоже, — приказал тот.

Ван Хорн снял воротник и бросил его поверх сутаны.

— Теперь доволен? — спросил он.

— Буду доволен, когда увижу тебя повешенным, сеньор, — ответил лейтенант. — А теперь гони машину вниз. Попробуешь бежать — пристрелю на месте. Понял?

— То, что ты держишь в руке, убедительней всяких слов. Это я прекрасно понял, — сказал священник и, повернувшись, направился к «мерседесу».

— А ты пойдешь пешком, — сказал мне лейтенант и двинулся вслед за Ван Хорном.

— А как быть с ней? — спросил я и кивнул на девушку, которую безо всякой необходимости держали два солдата. — Не могли бы мы взять ее с собой?

Лейтенант посмотрел на Викторию и сдвинул брови.

— Это та, которая была у Тачо? Немая?

— Да, она. Вы с ним разговаривали? Он рассказал, что произошло у него в доме прошлой ночью?

— Нет, мне успел об этом доложить тот единственный уцелевший в побоище, которое вы там учинили.

— Очень интересно, — с иронией в голосе заметил я. — А он вам рассказал, что они собирались сотворить с этой девушкой? Что они пытались меня повесить за то, что я заступился за нее? Они бы меня прикончили, если бы мой друг не появился рядом.

Взглянув на лейтенанта, я понял, что он мне поверил. И это было самое главное. Его лицо побелело, глаза засверкали.

— Это мерзко, лейтенант, — тихо продолжил я. — Ведь эта малышка даже не могла позвать на помощь.

Не проронив ни слова, лейтенант взял девушку за руку и усадил ее на заднее сиденье машины. Затем он уселся рядом с Ван Хорном и приказал трогаться. Не без труда Ван Хорн развернул автомобиль в нужном направлении. Вскоре нам пришлось прижаться к обочине дороги, чтобы пропустить вперед «мерседес» с сидящими в нем священником, лейтенантом и Викторией.

Я в сопровождении всадников двинулся под гору вслед за машиной. Оставшийся старшим по званию черноволосый сержант с пышными усами спрыгнул с лошади и, держа в руке пистолет, зашагал позади меня.

Вынув пачку сигарет «Артистас», я спросил его:

— Ничего, если я закурю?

— Конечно. И я с вами.

Я протянул ему зажженную спичку. При первой же затяжке лицо сержанта расплылось в блаженной улыбке.

— Прошлой ночью в доме старого Тачо вам с приятелем пришлось изрядно потрудиться. Скольких же провинциалов вы уложили? Пятерых?

— Что теперь будет? — поинтересовался я, не удостоив его ответом.

— Там внизу ждет полковник Бонилла, военный комендант этого района. Вчера утром он присоединился к нашему патрульному отряду, чтобы самому убедиться, как обстоят дела в вверенном ему районе. Вроде бы так. Вчера ночью у старого ранчо близ основной дороги мы разбили бивак. Там на нас и наткнулся сельский полицейский, который ускользнул от вас, — пояснил мой конвоир и с нескрываемым восхищением в голосе добавил: — Вы со своим приятелем — как два дьявола на колесах.

— Почему же вместо того, чтобы ехать к Тачо, вы направились прямо сюда?

— Так распорядился полковник, — ответил сержант и указал пальцем на свой нос. — У него особенное чутье. Он все предусмотрел и послал к Тачо всего пятерых солдат во главе с сержантом. А потом, изучив с лейтенантом карту района, принял верное решение. На вашем месте, сказал полковник, чтобы сбить преследователей с толку, он бы выбрал дорогу на Нонава-Пасс, так как она почти непроходима.

— Да, ваш полковник попал в самую точку.

— Как всегда. Вчера ночью он все время нас подгонял. Остановились только, когда начался ливень. И тут он оказался прав. Не появись мы здесь вовремя, вы бы проскочили через горы. Так ведь?

Этот полковник Бонилла та еще штучка.

Через некоторое время горная дорога перешла в небольшое плато. Там в стороне, у самого входа в узкое ущелье, стоял «мерседес» священника. Кто-то, несмотря на сырость, разжег костер, и в воздухе, пронизанном мелкими каплями дождя, уже лениво повисли, слегка поднимаясь вверх, клубы густого дыма. Развести костер было несложно — в этом месте вокруг повсюду рос колючий кустарник.

Около «мерседеса» я увидел Ван Хорна. Сквозь открытую заднюю дверь на сиденье я разглядел незнакомого мужчину лет сорока, с преждевременно поседевшими висками, мужественного на вид. Вероятнее всего, это и был Бонилла. В кавалерийском непромокаемом плаще с капюшоном выглядел он весьма элегантно. С несколько циничным выражением на интеллигентном лице полковник производил впечатление умудренного жизнью человека, которого трудно в чем-либо убедить.

Я был передан лейтенанту, и уже тот подвел меня к полковнику. Спокойный взгляд Бониллы остановился на мне.

— Ваше имя, сеньор? — вежливо спросил он.

— Эммет Киф. Британский подданный.

— Киф? — переспросил полковник, слегка сдвинув брови. — Необычное имя, сеньор. К тому же я слышал это имя и раньше. Вы один из тех, кто отвечал за безопасность на серебряных рудниках в Хермозе?

— Совершенно точно. Похоже, вы удивлены?

— Вы не тот, кого я рассчитывал встретить. Ожидал увидеть совсем другого человека.

— В каком смысле? С рогами и хвостом?

— Возможно, даже и такого. Ваши документы.

Я вынул разрешение на поездку, подписанную шефом полиции в Бонито, и протянул полковнику.

— Вот все, чем я располагаю.

Он развернул документ и с серьезным видом принялся его изучать.

— Итак, вы должны доставить продукты в Гуилу и передать их человеку по имени Гомес.

— Именно так. По поручению сеньора Яноша, владельца «Отеля Бланко» в Бонито.

— Ссылка на сеньора Яноша не может служить достаточной рекомендацией, поверьте мне. Вот этот человек только что изложил мне свою точку зрения на то, что произошло прошлой ночью на станции у Тачо. Теперь готов выслушать и вашу, — сказал полковник и, кивнув молодому лейтенанту, добавил: — А этого пока отведи в сторонку.

Лейтенант довольно резко толкнул Ван Хорна в спину. Бонилла усмехнулся:

— Похоже, лейтенант Кордона не слишком уважительно относится к вашему другу. Видите ли, лейтенант — очень воспитанный молодой человек. Когда он был еще ребенком, родители захотели сделать из него священнослужителя. Для это он и получил соответствующее образование. Можно понять чувства, которые он испытывает при виде человека, выдающего себя за священника.

Полковник вынул серебряный портсигар, извлек из него сигарету, прикурил и выпустил изо рта струю табачного дыма.

— Что ж, теперь выслушаем вас.

Я рассказал ему все, как было. Бонилла слушал меня, не прерывая, а когда я закончил, полковник, словно соглашаясь со сказанным, слегка кивнул и произнес:

— Отлично, ну просто замечательно.

Затем он пошарил рукой у себя за спиной и вытащил дорожную сумку священника.

— Здесь пятьдесят три тысячи долларов. Вы знали об этом?

— Мы впервые встретились с Ван Хорном вчера утром в Бонито. Во дворе полицейского участка, где он исповедовал троих, приговоренных к расстрелу. Он выглядел и действовал как священнослужитель. Никто, в том числе и я, не сомневался в этом. Прошлой ночью, неожиданно оказавшись в доме Тачо, Ван Хорн буквально вынул меня из петли. Спас девушку от насильников. Кем бы он ни был, эти его поступки заслуживают уважения.

— Каковы бы ни были обстоятельства, но за один раз убить пятерых, друг мой, — это уже слишком. К этому разговору мы еще вернемся после того, как поговорю с другими моими патрульными.

Полковник щелкнул пальцами, и рядом с нами мгновенно появился сержант.

— Отведи этого к его спутнику, а потом принеси мне завтрак.

Меня отвели к Ван Хорну, который сидел на корточках, прислонившись к большому камню. Намокшая под дождем сорочка прилипла к его телу. Священник слегка дрожал от холода.

— Ну, что ты ему рассказал? — спросил он.

— Правду. Что же еще?

— Разумно, — улыбнувшись, заметил Ван Хорн. — Ничто другое нам уже не поможет, Киф.

— Возможно, — сказал я и огляделся вокруг. — А где девушка?

— Они нашли чем ее занять.

Наконец я увидел Викторию. На ней была прорезиненная накидка и военная фуражка — вот почему я не заметил ее сразу. Склонившись над костром, девушка на большой сковороде готовила фриоли.

Поймав мой взгляд, Виктория налила в чашку кофе и двинулась в нашу сторону. Увидев это, Кордона вышиб из рук девушки чашку и легким толчком вернул ее обратно к костру.

— Теперь мне есть кого ненавидеть, — мрачно сказал Ван Хорн.

— У вас это взаимно. У этого малого свое особое отношение к тем, кто прикидывается священниками.

— Глубоко раскаиваюсь, — с иронией в голосе произнес священник.

В этот момент откуда-то издалека до нас донесся звук кавалерийского горна. Через некоторое время из плотной завесы дождя показались конные солдаты с сержантом во главе.

— Это те, кого полковник прошлой ночью послал к Тачо, — сообщил я Ван Хорну.


* * * | Гнев Божий | * * *