home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ТЕОРИЯ НЕПРОИЗВОЛЬНЫХ ВЫКРИКОВ

О чем она говорит?

Человек неожиданно коснулся накаленного предмета. Отдернув руку, он непроизвольно вскрикнул: «Ой!» Вскрикнет русский, вскрикнет негр, таджик, чукча, англичанин или полинезиец. Закричат обязательно, помимо воли.

При этом вряд ли кто-нибудь из них разразится хохотом или произнесет нечто вроде «тюрлю-тютю!». Все одинаково выкрикнут: «Ой!», «Ах!», «Ох!», «Уф!» Очевидно, именно эти восклицания естественны, свойственны всем людям, где бы они ни жили.

От чрезмерного холода все мы содрогаемся: «бррр!». Жара вызывает возглас наподобие «фффу!». Это не зависит от нашего намерения, приходит на язык само собой, у всех одинаково.

Так, может быть, следует думать, что примерно такие же непроизвольные выкрики и послужили тысячелетия назад первой основой нашего языка?

Древний человек кинулся в реку и вдруг закричал? «бррр!». Остальные, слыша это, поняли: «Эге! Вода-то холодновата!» – и уже осторожнее лезут в нее. Очевидно, возглас «бррр!» что-то значит. Так почему же не воспользоваться им, чтобы всегда сообщать другим свое ощущение холода? Почему непроизвольный выкрик не превратить в слово, употребляемое уже произвольно?

Если было так, язык, вероятно, и родился бы из подобных полувздохов-полустонов, из тех «ахов» и «охов», от которых человек, безусловно, не мог удержаться, даже когда был еще «безъязычным» существом. Но так ли это?

Этому можно было бы поверить, если бы нам доказали, что слова, обозначающие сильные непроизвольные чувства, одинаковы во всем мире, у всех людей. Но этого как раз и нет.

Даже наиболее обыкновенные междометия, те самые, которые прямее всего эти чувства выражают, и они в различных языках совершенно не похожи друг на друга.

Наше обыкновеннейшее «ну» будет звучать:


По-французски: э-бьен!

по-английски: уэлл! (или: уай!)

у турок: хайли (или я!)

в киргизском языке: койчу (или: бол!)


Смех – один из самых непроизвольных выкриков человека: попробуйте-ка не смеяться, если вас смешат!

Однако наш глагол «смеяться», «хохотать» на другие языки переводится так:


по-французски: рир

по-немецки: лахен

по-английски: лаф

по-турецки: гюльмек

по-киргизски: каткыруу

по-японски: барау

по-фински: наураа


и так далее


Попробуйте отыщите в этом пестром разнообразии следы первоначальных, будто бы общих у всего человечества «выкриков»!

Стоит заметить и еще одно интересное обстоятельство: понятие «смех» будет на разных языках передаваться такими словами:


по-русски – смех

по-французски – ри

по-польски – сьмех

по-итальянски – риза

по-чешски – смих

по-румынски – рыс

по-болгарски – смях

по-испански – риса


Почему-то у одной группы народов эти слова между собой схожи. Схожи они и у народов другой группы. А вот между этими группами ничего общего нет.

Как это объяснить? Может быть, русские, чехи и поляки смеются похоже друг на друга, но совершенно иначе, чем румыны, французы или испанцы? Но ведь это неверно: смех действительно одинаков у всех народов земли!

Значит, дело вовсе не в этом. Просто у одних, близких между собою по языкам, народов слово «смех» образовалось от одного корня, у других – от совершенно иного. А к звукам самого «непроизвольного выкрика» – хохота – ни то, ни другое слово не имеет ни малейшего отношения. Между звуками «ха-ха-ха» и словами «риза», «смех», «каткыруу» связи не больше, чем между словом «лев» и рыжей шкурой этого зверя или его хвостом с кисточкой.

Нет, видимо, и эта «теория» ничего не объясняет нам в важном вопросе – откуда люди взяли свой язык.

Да и на самом деле, все три теории, с которыми мы познакомились, стоят на том, что язык создан самой природой человека или взят им из природы, его окружавшей. Это природные теории языка.

Но «природа» везде и всюду одна. Птицы и звери кричат всюду одинаково; малыши «гулят» и «увакают» в Азии, как и в Европе; люди смеются, плачут, отфыркиваются и на мысе Доброй Надежды точно так же, как на Новой Земле. А говорят они везде по-разному. Почему же это?

Звуки природы слышат и звери. Их детеныши тоже бормочут что-то по-своему. От боли издают «непроизвольный выкрик» и кошка и лягушка. Так почему же из всех живых существ только один человек сумел превратить эти «дразнилки», «ахи», «охи», детский лепет и плач в нечто величавое и могучее, в свой язык?

Видимо, самого главного все эти теории не объясняют. Они идут к решению загадки по неверному пути. А правильный путь известен нам: его еще в прошлом веке наметили перед нами великие мыслители и ученые Маркс и Энгельс.


УСТАМИ МЛАДЕНЦЕВ | Слово о словах | ЛЮДИ И ЛАСТОЧКИ