home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 79

За двадцать минут до посадки в помещении для высокопоставленных лиц в аэропорту Даллес преобладало теплое каникулярное настроение, приятно расслабляющая атмосфера праздника.

Словно компания ребятишек, отъезжающих в летний лагерь, думал Генри Дарнинг, переходя с места на место среди собравшихся в зале, улыбаясь, болтая то с тем, то с другим на правах неофициального хозяина приема. Правда, “компания ребятишек” состояла в основном из наиболее видных юристов страны и руководящих чиновников департамента юстиции. А поскольку полностью оплачиваемая государством конференция должна была проходить на роскошном курорте у берегов сияющего Неаполитанского залива, присутствовало весьма большое количество супружеских пар.

Особо выдающийся, высокий уровень собрания определялся присутствием двух членов Верховного суда, которые должны были выступить на международном симпозиуме, а также присутствием главы администрации Белого дома Артура Майклса – он в поездке не участвовал и приехал пожелать всем приятного путешествия от имени президента.

Министр юстиции удивился тому, что Майклс приехал так рано. Он достаточно близко и хорошо знал главу администрации. Арти Майклс был крепким, трудолюбивым политическим стратегом; он занимал единственный наиболее важный и влиятельный пост после президента. Кое-кто заменял слово “после” на “перед”. И он редко тратил хотя бы пять минут из своего в среднем пятнадцатичасового рабочего дня на подобную церемониальную чепуху. Строго говоря, это была обязанность вице-президентского калибра.

И Дарнинг спрашивал себя, зачем сюда приехал Майклс. Он перестал задаваться таким вопросом, когда Майклс внезапно приобнял его за плечи, отвел в спокойный уголок зала и произнес:

– Возникла небольшая проблема, Хэнк.

После чего министр юстиции стоял с бесстрастным лицом, держа в руке бокал шампанского, пока Артур Майклс быстро пересказывал ему все то, о чем говорилось в Овальном кабинете несколько часов назад.

После того как глава администрации закончил свой рассказ, Дарнинг некоторое время молчал.

– Кто-нибудь знает о том, что ты мне это сообщил? – спросил он наконец.

– Ты с ума сошел? Да Нортон мне голову снесет, если только заподозрит нечто подобное. Но я считаю, что тебе важно и нужно быть в курсе.

– Я ценю это, Арти.

– А пошел ты! – негромко выругался Майклс. – Я это делаю не ради тебя. Плевать мне, виновен ты или нет, и мне вполне безразлично, за какие грехи бандиты намерены прострелить тебе башку. Мне важно, чтобы ты остался жив, сидел у себя в конторе и не был замешан в скандал.

Майклс, невысокий, коренастый человек с узкими глазками, возмущенно взирал снизу вверх на красивое лицо высокого ростом министра юстиции.

– Ты вообще представляешь себе, какие шансы на переизбрание будет иметь президент в ноябре, ежели назначенного им лично главу правосудия публично обвинят в убийстве?

Дарнинг отпил глоток шампанского и ничего не ответил. Добрый старина Арти. Законченный прагматик, он был бы счастлив назначить министром юстиции Джека Потрошителя, но, разумеется, лишь в том случае, если бы Джек обеспечил голоса киллеров.

– Итак, я тебя предостерег, – заговорил глава администрации. – Это не значит, что после моего предупреждения никто из этих бешеных итальянцев не уложит тебя насмерть. Но ты по крайней мере станешь осторожнее. К тому же невидимки Томми Кортланда тебя прикроют, так что твои дела не так уж плохи. – Майклс с любопытством взглянул на Дарнинга своими свиными глазками и добавил: – Интересно.

– Что именно?

– Все эти дикие истории о тебе. Все обвинения. Знаешь ли, какое воздействие они на меня первым долгом оказали?

Дарнинг медленно покачал головой.

– Я не представляю, верны они или нет, но они чертовски тебя очеловечивают, это уж точно. – Майклс изобразил кривую улыбку – лучшую из своего репертуара. – Тебе не приходило в голову повести борьбу за Розовый Сад, когда Нортон в конце концов его покинет? Мне вдруг показалось, что ты обладаешь для этого всеми необходимыми качествами.


Высоко над темной Атлантикой Генри Дарнинг и в самом деле призадумался. Впрочем, его мысли не имели ничего общего с идеей борьбы за президентское кресло.

Надо же, чтобы чертово ЦРУ влезло в это дело!

Кто мог такого ожидать?

Не говоря уж о том, что Витторио Батталья тайно работал на них все эти годы.

Это просто чересчур. Ведь он был осторожен. Творил свои грязные, неистовые, но всегда необходимые дела по одному зараз, надеясь, что каждое из них будет последним, однако за ним появлялось еще одно, абсолютно необходимое, неизбежное…

А теперь?

Теперь сам президент, сидя в Овальном кабинете с тремя мудрецами, открыто обсуждал те самые дела, для сокрытия которых он предпринял все, что в силах человеческих.

В правительственном самолете, полном спящих чиновников, Генри Дарнинг прижался лицом к холодному стеклу иллюминатора и следил за струями дождя, пронизывающими едва видные облака. На стекле остались отпечатки его носа, подбородка, губ и лба.

В соответствии с изложением Арти Майклса, Джьянни Гарецки запрашивал время вылета этого самолета и время прибытия на место. Значит, Мэри Янг все рассказала ему.

Собственно, чего еще он мог ожидать? Это был почти что сон. Она просто пришла к нему однажды вечером из ничего и точно так же удалилась. Вы не в состоянии связать или схватить сновидение.

Но ведь были минуты, когда он чувствовал, что трогает ее. Как это ни нелепо, он даже теперь ощущал себя близким ей. Или он дважды сумасшедший?

Генри Дарнинг смотрел на темные груды облаков, сквозь которые пролетал самолет. Смотрел до тех пор, пока одно из этих облаков не приняло ее облик, легкий, словно тень. Он попытался удержать образ, увидеть лицо Мэри. Старался, как мог. Но видение обернулось всего лишь ночным небом.


Дарнинг сообразил, что на какое-то время он, должно быть, уснул; очнулся он с кислым вкусом во рту, холодным страхом в груди, и воспоминание об ужасном рассказе Майклса отдавалось у него в голове словно стук дюжины молотков.

Он обнаружил, что большая часть принесенного ему раньше коньяка все еще здесь, и выпил его с отчаянной жаждой человека, бежавшего из пустыни. Коньяк показался ему лучшим из когда-либо проглоченных напитков. Как дар богов, он принес Дарнингу новую ясность мысли и взгляда.

Быть может, ужасная история Арти Майклса не столь ужасна.

Не должна быть.

При умелой тактике он сумел бы обратить ее в свою пользу. И не кто иной, как шеф администрации Белого дома, указал ему способ этого достичь.

Все они, начиная с президента, хотели уладить дело тихо. Это абсолютно ясно. Если они сохранят его чистеньким, он будет главной опорой правительства во время грядущих выборов. Если же он станет героем большого национального скандала, то утопит президента, а вместе с ним добрую часть его соратников в правительстве и в Сенате.

Доказательств у них нет. Да они их и не хотят. А он уверен, что и не получат.

Имеются лишь ничем не подкрепленные обвинения в его адрес со стороны художника, связанного с мафией. Это все. Точка.

Генри Дарнинг ощутил внезапный душевный подъем. Плоть его дрожала от возбуждения. Он был уверен, что стоит ему закрыть глаза – и тотчас его окутает мягкое, бархатное тепло.

Они даже упростят ему сделку с Карло Донатти.

Можно ли уладить дело лучше?

Само правительство печется о его безопасности.

С одобрения президента.


Глава 78 | Заложники обмана | Глава 80