home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 50

Генри Дарнинг сидел у себя в офисе и занимался делами, когда к нему поспешно вошла секретарша. Лицо совершенно белое, глаза полны слез… ее первые слова прозвучали почти невразумительно.

Директор ФБР и его жена обнаружены мертвыми у себя в доме. Застрелены из ружья. Пока неизвестны никакие другие подробности. Все потрясены, не могут поверить…

Слезы секретарши предназначались Дарнингу.

– Мне так жаль, – всхлипывала она. – Я знаю, как вы были дружны. Как это ужасно для вас!

А еще ужаснее для них, подумал Дарнинг.

Он приказал немедленно вызвать свой служебный лимузин. Помимо личных отношений, он занимал пост министра юстиции и, таким образом, являлся непосредственным начальником Брайана Уэйна. Естественно, он должен немедленно отправиться на место происшествия. Лучшая часть его натуры нуждалась в этом.

Первые полицейские заслоны, расположенные в четверти мили от дома, немедленно освободили дорогу для лимузина министра юстиции.

Дальше по пути следования количество представителей закона всех мастей и неистовствующих репортеров непрерывно росло. Сотрудники ФБР, федеральные и местные полицейские мотались повсюду в ярком свете цветных огней, а за ними, словно стаи тявкающих шакалов, носились газетные и телерепортеры.

Лимузин подъехал совсем близко, и Дарнинг вышел из машины.

В мгновение ока узнав его, агенты ФБР и полицейские расступились, пропуская его в дом; войдя, он миновал гостиную, кухню и наконец переступил порог маленькой задней спальни, где лежали оба тела.

Полицейские, официальные фотографы и бригада судейских в полном составе вели в комнате работу. Но они освободили ему место возле кровати, и Генри Дарнинг молча стоял, глядя на лежащих.

Стоя вот так, он испытывал боль. Как и должно быть. Так много людей умирает во имя его нужд, потому, что это требовалось и еще потребуется ему. Сколько времени он в состоянии выносить подобные внутренние удары?

Сколько понадобится.

Он почувствовал, как потекли слезы, – как раз в тот момент, когда вспыхнула лампа фотографа; какая-то часть его существа представила и одобрила прекрасный эффект этого чисто человеческого порыва, его воздействие на зрителей семичасовых новостей, но другая часть понимала, что слезы искренни. Так же, как искренни его боль и ощущение потери.

Он приоткрыл рот, чтобы ослабить напряжение. Это не помогло, и новые слезы потекли по его щекам.

Защелкали новые камеры вслед за первой.


Домой он приехал поздно, около полуночи, и Мэри Янг ждала его в гостиной. Она бросила быстрый взгляд на его лицо, подошла и обняла его.

– Что я могу для тебя сделать? – негромко спросила она. – Скажи мне. Что тебе больше поможет?

– Пуля в сердце.

Она пригладила ему волосы, провела рукой по шее, коснулась спины.

– Так плохо?

– Разве могло быть иначе?

Мэри легонько отстранилась, отошла к столику, налила “Реми Мартин” в два бокала и протянула один ему. Потом отвела Дарнинга к тахте и села рядом с ним совсем близко.

– Не могу поверить, что ты так считаешь на самом деле, – сказала она.

– Потому что не знаешь, что я сделал.

– Но я знаю.

Дарнинг долго-долго смотрел на нее.

– Так скажи мне, – выговорил он наконец.

– Ты убил своего друга и его жену, а потом представил это как самоубийство.

Она сказала об этом, как о чем-то само собой разумеющемся.

– Откуда ты знаешь?

– В противном случае они уничтожили бы тебя. – Мэри Янг вздохнула. – Кроме того, окажись я в твоем положении, наверное, поступила бы так же.

Дарнинг посмотрел в ее глаза с крошечными точками света – и внутри у него словно бы разорвалась маленькая бомбочка: таким внезапно острым оказалось чувство, что ни с ней, ни с кем бы то ни было еще в жизни он не был настолько душевно близок.

Это заставило его снова обнять Мэри, но уже без всякой трепетной нежности. И так до конца, когда они оба стиснули друг друга в порыве дикой, неистовой страсти, которая сближает мужчину и женщину теснее, чем что бы то ни было. Теснее, чем секс, подумал Дарнинг.

– Знаешь, что я думаю? – спросил он, когда порыв уже прошел.

– Что?

– Что с нынешнего дня нам с тобой было бы очень сложно обманывать друг друга.

– И это значит?

Генри Дарнинг наклонился и поцеловал ее.

– Что нам придется быть либо очень хорошими, либо очень осторожными.


Глава 49 | Заложники обмана | Глава 51