home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



* * *

Над костром вился дымок. Облачко сизого дыма вставало также над головой Клары. Она сидела на низком широком пне, расправив юбку, и попыхивала длинной трубкой, придерживая ее своими узловатыми пальцами. Другой рукой она разгоняла пахучий табачный дым над головой.

Джейк, скрестив ноги, сидел рядом с ней и смотрел в огонь. Она протянула ему трубку. Этот древний священный ритуал успокаивал его и укреплял, связывая с невидимым течением времени, с прошлым, настоящим и будущим.

Клара забрала у него трубку, вытряхнула чашечку в костер и стала смотреть на пламя.

— Расскажи мне то, что ты хранил в тайне все эти годы, — сказала она. — Расскажи мне то, что ты знаешь.

— Мою семью убила Александра. Она подослала этого человека — она знала, что он меня ненавидит, потому что это я засадил его в тюрьму, когда он ограбил мать Саманты. Впрочем, это тоже дело рук Александры. Она подкупила этого Малькольма.

Клара, прищурившись, в беспокойном молчании размышляла над его словами, словно они ее не очень-то и удивили.

— Понятно, — наконец сказала она. — И ты узнал об этом тем же способом, что и всегда.

Он мрачно кивнул.

— Я ничего не могу доказать. И хотел бы, чтобы это было неправдой.

Клара тяжело вздохнула.

— Это разобьет Саманте сердце.

— Да.

— Но твое-то уже разбито. Ненависть и месть — это тоже пустые души. Они норовят опустошить все вокруг.

— Если бы я хотел только мести, все было бы просто. Ружье. А то и прямо голыми руками. — Он со зловещим спокойствием посмотрел на нее. — Я десять лет прожил среди убийц. Убить — это просто, когда никого не любишь, в том числе и себя.

— Хм-м. Но ты-то любишь.

— Я люблю Саманту. Я хочу, чтобы мы жили как прежде. И чтобы никакие тени не омрачали нашу жизнь.

— Тогда расскажи ей то, что ты знаешь. И как ты это узнал.

— Предложить ей без всяких доказательств поверить в то, чего она будет стыдиться всю оставшуюся жизнь, просто потому, что я так чувствую?

— Ты не так боишься, что она не поверит тебе. Ты боишься, что она тебе поверит. Потому что она не успокоится, пока не накажет свою тетку. Но разве это не ее право? Ты не можешь убрать тень, нависшую над ее головой. Только она сама может сделать это.

— Вы говорили мне, и не однажды, что нельзя привлекать внимания той, у которой пустая душа, — низким сдавленным голосом сказал он. — И я, наконец, усвоил этот урок. Я научился пользоваться своим… даром. Его можно использовать и во зло, и на сей раз, я сделаю это.

Клара встревоженно и сердито отпрянула.

— Ты ничего не усвоил. Почему, как ты думаешь, камень прекратил говорить с тобой, когда ты был еще мальчишкой? Делай то, что правильно, — открой свое сердце жене, и она тоже будет делать то, что правильно. Она мудро держит камень от тебя подальше. Когда в голове у тебя прояснится, она тебе его вернет. И тогда ты сможешь его услышать. Он с тобой заговорит, и ты поймешь, что делать.

— Я уже и так знаю, что делать. У меня было целых десять лет, чтобы все обдумать. Со мной говорили другие вещи.

Клара сердито покачала головой и указала на Бо, который спал, развалившись, у огня на спальном мешке Джейка.

— Ты как старый Бо: видишь только одним глазом. Видишь только то, что прямо перед тобой. А этого мало.

— Какого черта мало! — Джейк опомнился, глубоко вздохнул и зажмурился. Лицо его покрылось краской стыда. Вот до чего он изменился. Так говорить со старшей, со знахаркой! Он склонил голову на колени Клары, безмолвно прося прощения.

Она тяжело вздохнула и потрепала его по голове.

— Это говоришь не ты, это говорит тюрьма.

— Но раньше никогда.

Она взяла его за подбородок, как маленького, и стала серьезно и внимательно вглядываться в его лицо. Джейк встретился взглядом с ее глазами, полными печали.

— Я обещала бабушке Рейнкроу присмотреть за тобой и за Элли. И у меня это плохо получалось. Если ты сейчас задумал что-то безумное, я не отступлюсь от тебя, я не повернусь к тебе спиной.

— Мне нужна ваша помощь. — Он потянулся к рюкзаку, стоящему у него за спиной, и вытащил оттуда толстый коричневый конверт. — Я прошу вас отправить это по почте.

Клара наклонилась, пытаясь в свете костра разобрать адрес.

— Какие у тебя дела с этой столичной газетой? — Она молча пожевала губами. — Твоя бабушка избегала газет, как людей, которые лгут, боятся и что-то скрывают.

— Но это очень действенная вещь, — осторожно сказал Джейк.

Клара посмотрела на него, потом опять на конверт.

— Без обратного адреса.

— Здесь вообще нет ничего, что говорило бы, откуда оно пришло. И от кого.

Она взяла конверт потемневшими от табака пальцами, которые принимали младенцев, врачевали духовные раны и отгоняли ведьм от беззащитных душ.

— Если это связано с Александрой и ее родственниками, она все равно узнает.

— Ей неоткуда будет узнать. — Джейк выпрямился и с горьким удовлетворением посмотрел в огонь. Он сделает это тайно, из-за угла. Такой местью нельзя гордиться — он никогда не сможет открыть своего имени и рассказать всему миру о том, что сделала с ним Александра Вандервеер Ломакс — с ним и со всеми, кого он любил. Но он вполне может сделать ее жертвой ее собственных амбиций. А когда с ней будет покончено, им с Самантой уже ничего не будет угрожать. И Саманта ничего не узнает о его роли в этом деле.

И вот тогда они заживут спокойно и счастливо.


* * * | Роковой рубин | Глава 27