home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 24

Они застали Аннабел на кухне. Она была в очках, в руках держала папку.

Пока Фрея жарила себе и Джеку яичницу, какие-то молодые люди с серьгами в ушах, а также местные жительницы в фартуках появлялись и исчезали, принимая распоряжения относительно цветов, провизии, машин и белья. Сегодня останется на ночь не меньше дюжины гостей, включая парочку подружек невесты и родителей Роланда (ужасно богатые, мы должны произвести впечатление); Роланд с друзьями остановится в местной гостинице. Большинство «молодых людей» приедут из Лондона на поезде; их надо встретить на станции и довезти до места. Отец Фреи отправился к Труро за книгой, которую он заказал (именно сегодня! Фрея, твой отец просто невозможный человек!). Тэш, естественно, нервничала (свадьба все-таки) и на этой почве страдала мигренью (бедняжка!). Поэтому отправилась в спальню полежать. Отношения Фреи с мачехой так сложились, что Аннабел просто не могла не нагрузить падчерицу какой-нибудь работой: от нарезки роз, чтобы украсить стол к ужину, до выгонки глистов у собак, и Фрея не могла сказать «нет». Поэтому мрачно жевала еду, ожидая, пока на голову ей опустится топор.

Но топор так и не опустился. Джек уговорил Аннабел присесть рядом с ним и выпить чашечку кофе. Он вместе с ней просмотрел список, терпеливо выслушивая объяснения по поводу того, что необходимо сделать и почему она ничего не успеет! Затем он взял у нее ручку и каким-то образом сократил нескончаемый список дел до пяти пунктов. Обвел один, пометив его «Дж. и Ф.», и вернул несколько растерянной Аннабел.

— Мы вернемся около шести, — объявил он.

Работа, которую вызвался сделать Джек, включала поездку на станцию с заездом в паб и заказ свежей рыбы в деревне, которую Фрея так или иначе собиралась ему показать. В общем, теперь в их распоряжении был целый день.

— Как тебе это удалось? — спросила Фрея, когда они шли к машине.

— В Оуксборо полно таких женщин: они счастливы, лишь когда у них по уши дел, но при этом любят жаловаться на занятость. С Аннабел все в порядке. Она просто побаивается тебя.

— Побаивается? — Фрея даже остановилась. Она помнила, сколько раз глотала обиду и вежливо соглашалась исполнить любое поручение, чтобы Аннабел не наябедничала отцу. — Почему?

— Ты умна, живешь в столице, ты — высокая стройная блондинка, и ее муж тебя обожает. Она — провинциальная домохозяйка средних лет, изо всех сил старается не ударить в грязь лицом и одновременно тянуть все это. — Джек обвел рукой двор с цыплятами, и сад, и громадный ветшающий дом. — Просить тебя сделать то или это в ее понимании все равно, что сказать тебе, что ты — член семьи и это твой дом, если даже ты сюда редко приезжаешь, а когда появляешься, пугаешь ее до бесчувствия. С тебя ведь не убудет, если ты станешь с ней немного поласковее, не так ли? Так кто сядет за руль?

Фрея настолько ошалела от краткой лекции по психоанализу, что не расслышала вопроса. Аннабел — злая мачеха, которая разбила ей жизнь и украла у нее отца, — ее боится? Аннабел, которая преподнесла ее отцу вторую дочь, когда ему вполне хватало одной — собственной. Мысль о том, что Аннабел могла быть нормальным человеческим созданием, со средними пропорциями плохого и хорошего в характере, казалась Фрее революционной. Фрея только сейчас заметила, что Джек вопросительно смотрит на нее, держа ключи на протянутой ладони. Фрея надела солнечные очки, спрятав под ними глаза.

— Я поведу.

Вначале они заехали в паб с гостиницей на втором этаже, где должны были поселиться Роланд с компанией, и, согласно инструкциям Аннабел, проверили, все ли готово к их приезду. Затем Фрея повернула на запад, к морю, умело ведя машину по узким улочкам, где по обеим сторонам тянулись живые изгороди из жимолости и шиповника в цвету. Солнце поднялось высоко. Стало жарко — на небе ни облачка. Сквозь открытые окна машины слышны были надрывные крики чаек и рокот моря. Впервые с тех пор, как она приехала в Англию, Фрея почувствовала, что напряжение начинает спадать. Если не считать того, что она проспала и проснулась в кровати Джека, все шло нормально. Впереди был целый день, суливший только приятное.

Она провезла Джека мимо своей любимой церкви, так близко расположенной к морю, что во время шторма вода подходила к паперти. Несмотря ни на что, здание простояло пять веков и могло простоять еще пять. Затем она свернула к востоку и вернулась в деревню, в рыбную лавку у самого причала. Лодки слегка покачивались в гавани, окруженной серыми каменными коттеджами, — было время отлива. Покончив с заказом Аннабел, Фрея сделала свой собственный — разумеется, поменьше: пару хрустящих рогаликов со свежим крабовым мясом, которые она упаковала в рюкзак, где уже лежала бутылка воды, пакет сочных слив и купальник. В ее планы, в которые она за завтраком посвятила и Джека, входила прогулка до пляжа, где они могли бы устроить пикник и поплавать.

Фрея никогда не была с Джеком за городом и не знала, как он себя поведет. Он мог оказаться одним из тех достойных презрения типов, которые ни за что не желают выходить из машины, опасаясь запачкать туфли, и ждут, что им дадут орден за то, что они прошли милю по пересеченной местности. Джек шел рядом с ней в хорошем темпе с рюкзаком за спиной и, кажется, наслаждался буквально всем — от оригинальной конструкции из камней до задумчивой овцы, жующей живую изгородь. Его забавляло, что цветы с остроконечными саблеобразными лепестками здесь называли «свистящими Джеками». Узкая пешеходная тропка, то поднимаясь, то ныряя под гору сквозь заросли папоротника, доходившего им до пояса, и колючей ежевики, проходила по открытым всем ветрам утесам, мимо разрушенных башен и заброшенных медных копей, огибала усыпанные галькой бухточки и уставленные палатками кемпинги. Они шли и шли, пока не оказались высоко над мысом желтого гладкого песка, омываемого синим морем. Кое-как они спустились, соскальзывая по каменистой тропинке, вниз и, горячие и пыльные, упали на песок почти пустынного пляжа. Неглубокая пещера в утесе давала тень — прекрасное место для пикника и достаточно уединенное, чтобы Фрея могла переодеть купальник.

— Кто последний, тот дурак! — по-детски закричала Фрея и бегом бросилась в воду. — Здорово! — крикнула она Джеку, стуча зубами от холода — вода была ледяная. Она смотрела, как он бросился в воду следом, и зашлась от смеха, когда он выскочил, словно ужаленный, возмущенно крича. Она оставалась в воде ровно столько, чтобы доказать Джеку, какая она закаленная, потом, посиневшая, выскочила на песок, и они носились друг за другом по песчаному берегу, пока не согрелись, потом просто гуляли, собирая ракушки и изучая птичьи следы на песке, распугивая крохотных крабов, спешащих забраться в свои норки. Сидя на полотенцах, они перекусили, глядя на рыбачьи лодки на горизонте, потом легли на животы, подставляя спины солнцу и играя на песке в крестики-нолики. Они болтали о своих школьных каникулах, об общих знакомых, о фильмах, которые оба смотрели, спорили о том, где лучше жить: в городе или за городом, пока монотонный шум волн не убаюкал их. Лишь когда Фрея почувствовала, как прохладная тень, падавшая от Джека, легла ей на спину, и услышала его голос, напоминающий, что пора возвращаться, она поняла, что уснула. На обратном пути впереди шел Джек. Фрея тащилась за ним. Она опьянела от солнца, кожу приятно пощипывало от соли и песка.

В деревне они погрузили в багажник пенопластовые ящики с рыбой, переложенной льдом, и направились на железнодорожную станцию. Фрея никогда не видела Роланда. Знала лишь, что ему двадцать девять, что он служит в какой-то частной фирме и очень много зарабатывает. Тэш хвасталась его «ультраклассной» лондонской квартирой, в которой провела не одну ночь, в перестроенном торговом складе на южном берегу Темзы с видом на Тауэрский мост, квартирой, которую он приобрел благодаря какой-то очень удачной сделке. Но, когда поезд прибыл, она сразу поняла, кто из пассажиров прибыл на свадьбу. Трое молодых мужчин выглядели так, словно весь неблизкий путь из столицы только и делали, что пили. Забросив чемоданы на багажную тележку, двое из них принялись толкать ее по платформе, приплясывая на бегу и выкрикивая пьяными голосами заздравную жениху, в то время как третий, предположительно Роланд, взгромоздился на чемоданы, оккупировав тележку в качестве пассажира. Темноволосый, с очень белой кожей, с темными, чуть навыкате глазами, он был вызывающе хорош собой. Когда Фрея представилась, Роланд посмотрел на ее голые ноги и сообщил, что она может на него рассчитывать в любое время и т.д. и т.п. Одного из друзей звали Джемми (регбист-тяжеловес, решила про себя Фрея), второго — Спондж (белокурые локоны, частная школа, все — шик и блеск). Все они были в таком дурашливом настроении, что без Джека вряд ли смогли бы уложить багаж. Потом все трое втиснулись в машину на заднее сиденье, не переставая возмущаться тем, что их куда-то увозят.

— Как поживает моя крошка Тэш? — спросил Роланд, когда Фрея, набирая скорость, выехала с парковочной площадки у вокзала. — Не передумала выходить замуж?

— Разумеется, нет, — сказала Фрея.

— Плохо, Ролс, — пошутил Джемми. — Теперь ты у нас человек конченый. — Он напел первые такты похоронного марша.

— Заткнись! — рявкнул Роланд.

— Он прав, знаешь ли, — сказал Спондж. — Пока смерть не разлучит вас, и все такое.

— Заткнись!

— Или развод, — добавил Спондж.

— Заткнись! — с заднего сиденья донесся шлепок и жалобное поскуливание.

— Имей в виду, завтра еще не наступило, — понизив голос, произнес Джемми. — Еще есть время приналечь на весла.

— Как актриса сказала…

— Тсс!

Вскоре все трое заржали. В машине воняло перегаром и окурками. Роланд потребовал тишины — кто-то звонил ему на мобильный.

— Сделка на двадцать миллионов. Я могу хорошо погреть руки, — сообщил он друзьям.

Фрея надавила на газ. Ей, в общем, не было дела до развязного чванства Роланда. Очевидно, Тэш любила, или по крайней мере хотела, его таким, какой он есть. Фрея даже могла бы назвать эту сделку разумной: у него были деньги, у Тэш — недвижимость, требующая вложений. Оба были жадными и амбициозными. Он будет обделывать дела, а она смазывать колеса его карьеры. Стильная и преуспевающая пара. Такая жизнь мало привлекала Фрею, но Роланд и Тэш могли бы быть вполне счастливы. Фрея взглянула на Джека и была приятно удивлена тем, что он, приподняв бровь и скосив глаза в сторону заднего сиденья, понимающе смотрел на нее.

На самом деле Джек вел свою партию очень даже неплохо. Она хотела поехать с кем-то, кто произвел бы хорошее впечатление на родню, — Джек как нельзя лучше сыграл свою роль. Фрея поздравила себя с верным решением. Куда приятнее находиться здесь с другом, нежели с любовником. На друзей можно положиться, с ними легко, по крайней мере не надо думать каждую секунду о том, как ты выглядишь. И спальню делить с ним не так уж плохо. Внезапно перед глазами всплыло лицо Кэт, когда во время встречи в ресторане она, перегнувшись через стол, многозначительным шепотом предупредила ее, что Джек может воспользоваться ситуацией. Как это смешно! Интересно, чем сегодня вечером занята Кэт? Сегодня пятница — конец недели. Наверное, коротает время за бокалом вина в компании телевизора. Ах ты, Кэт, подружка!

Дома, пока Джек принимал ванну, Фрея прикорнула на кровати. Потом настала ее очередь. Но не прошло и минуты, как Фрея вернулась в спальню. На стене под потолком в ванной сидел паук — громадный, черный, изготовившийся к прыжку ей за пазуху. Фрея решила ждать, пока он не исчезнет.

— Господи! Тоже мне, угроза жизни! — Джек повел ее назад в ванную. Она осталась ждать за дверью, пока Джек ловил паука. Джек поймал насекомое, сжав его между ладонями. Его жест напомнил ей жест Майкла, сжимавшего в ладонях свое кольцо: что за странная ассоциация! Джек выбросил паука в окно, снисходительно посмотрел на Фрею и удалился.

К тому времени как Фрея вернулась в спальню, Джек исчез, тактично предоставив ей возможность переодеться. Она встала у окна, чтобы заняться макияжем, держа перед собой на вытянутой руке маленькое дорожное зеркало, в которое пыталась поймать солнце, все еще ярко светившее сквозь облака, розовые, как крылья фламинго. Лицо загорело, но ничего плохого в этом не было. Она решила не возиться с тональным кремом, подкрасить только глаза. Завершив макияж и прическу, Фрея надела платье — то самое, аквамариновое с блеском, в котором ходила на Кони-Айленд. Не так уж плохо.

В дверь осторожно постучали. Фрея схватила расческу:

— Кто там?

— Всего лишь я, — ответил Джек, открывая дверь. — Готова? — Он легким шагом зашел в комнату и тут, увидев, что на ней надето, остановился. — О! Русалочий наряд.

— Жаль, что тебе не нравится, — запальчиво проговорила Фрея. — У меня не так много денег, чтобы расшвыривать их направо и налево на новые наряды.

— Кто сказал, что оно мне не нравится?

Она увидела, что Джек одет безукоризненно стильно: белые джинсы, ярко-синяя рубашка и черные кроссовки с белыми шнурками. Его соломенного цвета волосы были свежевымыты и тщательно зачесаны назад с широкого загорелого лица. Он выглядел как Мистер Америка.

Он подошел и наклонился, чтобы быть с ней плечо к плечу, глядя на их отражение в зеркале. Фрея нашла его жест довольно интимным.

— Идеальная пара, — с улыбкой произнес Джек.

Она решила, что он над ней издевается, и быстро поднялась на ноги.

— Я хочу отдать это Тэш, а затем мы можем присоединиться к остальным.

Она взяла прислоненный к кровати большой, красиво упакованный сверток.

— Давай я понесу.

— Зачем? — подозрительно спросила она.

— А почему бы нет? — Он осторожно потянул сверток на себя.

Тэш и Роланд находились в библиотеке. Весь пол был завален свадебными подарками вперемешку с обрывками упаковочной бумаги — банные полотенца с монограммой, хрустальные вазы для конфет, хромированные кофемолки и кухонные комбайны, японские вазы, итальянские кофейные сервизы, египетские хлопчатобумажные простыни и другие необходимые для современной жизни вещи. Тэш стояла на коленях на полу, извлекая дары из нарядного облачения, под восхищенными взглядами подружек. Сцена вернула Фрею в прошлое, ей вспомнились похожие как близнецы празднования дней рождения, на которых Тэш была именинницей, а Фрея — бедной родственницей.

Роланд сидел на диване позади своей будущей жены, дымя сигаретой и слушая охи и ахи своей половины и ее завистливых подружек. «Машинка для нарезки лапши! О, как восхитительно! Ролл, куколка, ты только посмотри!» На ней было открытое крохотное платье, которое запросто можно было спутать с ночной рубашкой, — розовое, с изумрудной пышной нижней юбкой.

Фрея взяла сверток из рук Джека и, изобразив самую дружелюбную улыбку из тех, на которые была способна, шагнула навстречу Тэш и протянула подарок. Не взглянув на открытку — сколько времени было убито на то, чтобы сочинить послание! — Тэш принялась рвать обертку.

— Боже, что это? — Она передала подарок Роланду. — Кстати, это дочь отца от его первой жены — той, что умерла. А этот великолепный парень — ее бойфренд, Джек. Так что руки прочь, девочки!

— Это картина… — как можно более непринужденно сообщила Фрея, — молодого художника, который, я думаю, станет великим.

Роланд смотрел на полотно, наклонив голову в одну сторону, потом в другую, глубокомысленно выпуская из ноздрей дым.

— Где тут верх, где низ?

Тэш захихикала и бросила взгляд на Фрею. Глаза ее горели как угли.

Фрея вымучила улыбку:

— Можешь забросить ее на чердак, если не нравится, но я все же советую тебе повесить ее на стену. Когда-нибудь она станет очень ценной.

— Да, верно. — Роланд нехотя поднялся с дивана, смачно и без всякой нужды чмокнув Фрею в щеку. — Спасибо, Фрея. Очень мило с твоей стороны. В любом случае хоть какое-то разнообразие, не все же тостеры получать. Не так ли, дорогая?

— А? Ты что-то сказал? О, смотри, что подарила нам Лулу! Кувшин в форме свиньи. Ну разве не прелесть?

Фрея стояла выпрямившись, натянуто улыбаясь, посреди разбросанной бумаги и горы подарков, чувствуя себя словно цапля среди воркующих голубей. Едва дождавшись, пока внимание публики переключится на другое, она, переглянувшись с Джеком, отступила к застекленной двери и удалилась на террасу. Стук ее каблуков гулко отдавался на каменном полу. Скворец, нежившийся в закатных лучах, испугался и улетел, вспорхнув со сложенной из пустых коробок колонны.

— Ну что ж, мне картина понравилась. Это портрет, не так ли?

— Конечно, даже ты это понял. Ну почему она такая злая?

— Она просто девушка, которая завтра выходит замуж. Это ее день.

— «Дочь отца от первой жены», — передразнивая Тэш, сказала Фрея. — Она даже не могла заставить себя произнести мое имя. Черт возьми, я так старалась сделать ей оригинальный подарок!

— Забудь, — сказал Джек. — Она, наверное, немного тебя ревнует. Ее папочка на самом деле твой отец, и она это знает. Ты выше ее, сообразительнее, и у тебя такой классный парень, как я. Кто бы на ее месте не позавидовал? Брось, пошли на праздник. — И он положил руку ей на плечо.

— Что ты делаешь? — Фрея дернула плечами.

Спокойные голубые глаза смотрели на нее сверху вниз.

— Играю свою роль, — сказал Джек без запинки. — Ты моя девушка. Забыла? Так ведут себя нормальные пары.

— Ах да. Все в порядке. — Фрея позволила себе расслабиться, прислонившись к его теплому плечу. По крайней мере Джек был высоким, и она смогла надеть туфли на каблуках.

Фрея давно слышала звуки музыки и гул голосов — вечеринка набирала обороты. Фрея огляделась. Кавалькада машин катила к дому по длинной аллее, распугивая овец. Небо начинало терять насыщенность цвета, зато облака переливались всеми теплыми цветами радуги — от оранжевого до темно-пурпурного. Рассеянный золотистый свет падал на траву, делая ее густо-зеленой, цвета шартреза. Народ шел к дому со всех сторон, стекаясь в один поток на тропинке, ведущей во двор, где была устроена вечеринка.

Среди гостей Фрея увидела дочь местного заводчика, которую приводили сюда, чтобы Фрее было с кем играть, когда она приезжала домой на каникулы. Вики, так ее звали, здорово прибавила в весе. Фрея встретилась с ней глазами, и Вики сразу узнала ее. Она подошла поздороваться с Фреей, держа за руку мужа Тоби (лысеющего толстяка средних лет, местного нотариуса). С чувством превосходства Фрея представила Джека (молодого, американца, писателя). Все четверо влились в праздничную толпу, по-дружески болтая. У Фреи поднялось настроение. Все, кажется, будет в порядке.

У входа во двор мальчишки и девчонки, приглашенные из деревни, держали подносы с напитками. Фрея взяла бокал с пуншем и пила его, оглядывая двор, пока Вики, Тоби и Джек о чем-то беседовали. Местность волшебным образом преобразилась. Двор, обычно захламленный, сверкал чистотой. В центре лужайки играл оркестр. Вдоль стены в мангалах горели угли — все было готово для того, чтобы испечь привезенную из деревни рыбу. Рядом с мангалами стояли столики, на них — миски с салатом, хлебом и сыром и полевые цветы в простых садовых ведерках — без претензий, но очень нарядно. Аннабел разговаривала с поваром, видимо, насчет рыбы, и Фрея, повинуясь внезапному импульсу, подошла к ней.

— Поздравляю, Аннабел. Выглядит все просто роскошно. Должно быть, ты трудилась как пчелка.

— О, я… — Аннабел растерялась от неожиданного комплимента. Она пригладила платье. — Хорошо, что ты приехала. Я бы хотела, чтобы ты бывала здесь чаще, Фрея. Честное слово.

Их взгляды встретились.

— Я попытаюсь, — сказала Фрея.

— И привози Джека. Он нам всем так понравился!

— В самом деле? — Фрея поискала глазами Джека, чтобы поделиться с ним этой шуткой, и увидела его рядом с Тоби. Поймав ее взгляд, он молча взмолился о пощаде, видимо, Тоби его насмерть заговорил.

Фрея поманила его, знаками давая понять, чтобы принес бокал и для Аннабел. Через минуту он уже был рядом.

— Пожалуйста, миссис Пенроуз, — сказал он, протягивая ей бокал. — Пейте до дна.

— О, зовите меня Аннабел. Я уже такая старая, что вам можно. — Она сделала большой глоток и удовлетворенно вздохнула. — Как раз то, что я хотела. Спасибо, мои дорогие. А теперь не сделаете ли мне одолжение и не проверите ли, чем заняты эти люди вон там? — Она указала в направлении ветхой постройки, образующей одну из внутренних сторон двора. — Тэш хотелось устроить караваки, так, кажется, эта штука называется, а у меня не хватило духу ей отказать. Но мне не нравится, что они протягивают провода. Электричество — это ведь опасно. Не хотелось бы, чтобы они спалили дом после того, как он столько веков простоял. Было бы жаль, не правда ли?

Джек и Фрея едва не прыснули со смеху, но сохранили серьезное выражение лица.

— Как я люблю эту британскую сдержанность! Ей «было бы жаль», если бы сгорел замок, простоявший пять веков! — воскликнул Джек, когда они вошли в дом.

— «Караваки»! — хохотала Фрея. — Звучит как название японской машины.

Она обвела взглядом зал с высоким потолком, шахматным полом, потрескавшимися и сломанными панелями и запахом плесени. На Рождество здесь устраивались представления для всей деревни, покуда крыша не стала очень уж сильно протекать. Здесь она училась кататься на роликах, спотыкаясь о неровные плиты, и до упаду играла с Вики в настольный теннис, когда шел дождь. И здесь Аннабел сотворила чудо. На столах, покрытых розовыми бумажными скатертями, стояли цветы. Перед импровизированной сценой оставалось свободное пространство — танцплощадка, а над ней с потолочных балок свисали надувные шары — розовые и серебристые, с надписями «Наташа» и «Роланд». На сцене — самодельном помосте — двое мужчин проверяли микрофоны и установку для караоке. Фрея следом за Джеком подошла к сцене и, пока Джек беседовал с мужчинами о предохранителях и амперах, с интересом изучала машину. К ней подошел весьма самодовольного вида молодой человек в пиджаке из блестящей ткани, представился Рокки и спросил, что она хотела бы спеть.

— Можете выбрать все, кроме «Оставайся со мной», — сообщил он ей. — На эту песню заказ уже поступил.

Фрея без обиняков сообщила ему, что в ее планы не входит выставлять себя дурой на публике. Рокки сказал, что караоке только начнет вечер, а затем диск-жокей проведет дискотеку.

— Но танцы только до полуночи. У меня приказ от миссис Пенроуз. Она не хочет, чтобы завтра, в день свадьбы, кто-то мучился от похмелья.

Зал начал заполняться. Собралось не меньше сотни гостей, в основном молодежь двадцати с чем-то лет из Лондона, разместившаяся в коттеджах по соседству, в гостинице, в свободных комнатах дома и даже в палатках. Атмосфера становилась все более раскованной. Оркестр заглушала музыка в стиле фанк-рок, звучавшая из громкоговорителей, со двора доносился восхитительный запах печеной рыбы. Джек знаками дал ей понять, что пора сесть и перекусить. Фреей овладело незнакомое ей чувство — она была счастлива.


Глава 23 | Просто друзья | Глава 25