home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава XXIII

Далеко ли до Парижа?

«Масло – бёр. Омлет – омлет. Сыр – фромаж».

Ленка и Жозефа уже похрапывали в соседней комнате, а Тонкий лежал, укрывшись с головой, и слушал плеер. В плеере успокаивающе бубнило: «Чай – те. Яйцо – оф».

Все-таки Жозефа – не такой уж монстр. Когда они с Ленкой вернулись, она и про здоровье спросила, и газету почитала. Вибре выпустили днем, так что вандалов надо искать в другом месте. Кому это вообще надо, королевские койки резать? Все равно потом отреставрируют… Так, минуточку! Как сперли королевскую печать? Отправили на реставрацию, оттуда и сперли, чтобы подставить реставратора. Может, и с койкой та же история? Ее, кстати, порезали накануне того дня, когда выпустили Вибре. Если бы полицейский не нашел у него подброшенную мсье Переном печать, то реставратор занялся бы койкой. А потом и койка пропала бы… Посадили бы мсье Вибре надолго, искали бы, куда он спрятал койку (куда ее вообще можно спрятать, она же здоровенная!). А мсье Перен тем временем продал бы наворованное и смылся из страны. Но тогда зачем он подкинул печать? Знал же, что, как только ее найдут, реставратора заметут в участок и не на кого будет свалить кражу.

Может, не сам Вибре, а родственники его порезали, мсье Перену в отместку?.. Да еще этот призрак на голову начинающего оперативника!


Тонкий вообще-то не верил в призраков. Конечно, до тех пор, пока не увидел своими глазами. Может, призрак и порезал, а? Они хулиганистые бывают. Хотя тоже вряд ли. Какой уважающий себя призрак станет проказить в своих владениях? «Тебе что, свалить больше не на кого?!» – одернул себя Тонкий и перевернулся на бок. Ободок наушников больно врезался в голову, но Сашка слушал: «Заливное из рыбы – пуасон ан желе».

От таких уроков захотелось есть, и еще Тонкий пожалел верного крыса, который несколько дней жил здесь инкогнито и питался неизвестно чем. Как его прятать оставшиеся дни? Толстый не может все время находиться в темном и тесном рюкзаке, ему разминка нужна. Тонкий свесил руку с кровати и нашарил в рюкзаке мохнатый клубочек. Крыс взъерошил шерсть и вывернулся: «Дай поспать!»

В номере было темно. Французская луна за окном – точь-в-точь такая же, как русская, если отодвинуть полоски жалюзи. Балкон… Весело было сегодня, когда Булщит охаживал Сашку газетой, да еще орал: «Бэд бой! Ю куд расшибить башка!»

Бар, черный квадрат телевизора… А кто не запер дверь в номер?

Сашка потянулся, зевнул и отвернулся к окну, спиной к незапертой двери. Непорядок, конечно, но вставать лень. И потом, ничего же не случится, если разок не запереть дверь. Она и приоткрыта на щелочку. Подумаешь! Кому из гостей придет в голову шарить по номерам ночью. Это приличный отель, четырехзвездочный, домушников сюда не пускают. Привидение далеко, в Амбуазе…

«Печень – фуа! » – грозно прозвучало из плеера. Сашка решил поправить наушники, повернул голову…

Только настоящий мужчина, такой, как Александр Уткин, мог не закричать в этой ситуации. Сашка ошибся сразу в двух пунктах:

а) не запирать двери на ночь опасно даже в четырехзвездочном отеле;

б) привидение недалеко.

Проще говоря, вот оно, стоит в дверях и пялится на Сашку.

Тонкий сглотнул и замер. Может, привидения, как лягушки, хватают только движущиеся предметы, а если не шевелиться, то оно тебя и не увидит… А может быть, и нет – вон как смотрит. На всякий случай Сашка не шевелился. Звать на помощь бесполезно: ну что смогут сделать Жозефа и Ленка, даже если успеют проснуться раньше, чем привидение его схватит?

«Если сейчас все обойдется, – думал Тонкий, – схожу в интернет-кафе, посмотрю хоть, чем привидения отпугивают. Наверняка есть какие-то рецепты. Если сейчас обойдется…»

Дышать он старался тише. Так тихо, что слышал сопение Толстого под кроватью. Глупый, глупый серый крыс! Одним ты отличаешься от некарманной ищейки – не защищаешь хозяина от привидений и врагов. Хотя зубки у тебя поострее собачьих. Все дрыхнешь, а хозяин тут…

Привидение засопело, поковыряло в бороде и сделало шаг в комнату.

«Мама!» – подумал Сашка. Мама в Париже. В этот раз – даже ближе, чем всегда. Обычно Сашка сидит в Москве, а мама с папой то в Париже, то в Риме, то в Лондоне. А сейчас он на Луаре, до Парижа не так уж далеко – несколько часов на автобусе или несколько минут бегом, если за тобой гонится привидение… «Оно пока не гонится, – мысленно сказал себе Тонкий строгим тоном человека, уже получившего под дых, но еще не нокаутированного. – Погонится – побежим», – решил он.

А привидение между тем наглело. Оно неслышно прошлось по комнате взад-вперед, изучило обложку разговорника на тумбочке, подошло к Сашкиной кровати… Тонкий зажмурился: «Сейчас ка-ак схватит! Надо было раньше бежать».

«Гусь – уа. Курица – пуль. Фазан – фэзан», – зловеще нашептывал плеер.

Глаза Сашка не открывал. Он слышал дыхание призрака, чувствовал, как щекочет лицо его длинная борода. Сейчас… Вот сейчас…

А призрачная борода перестала щекотаться. Тонкий услышал шаги и скрип двери. Неужели ушел?!

Минуты через полторы Сашка приоткрыл один глаз и осторожно огляделся: нет призрака. Уфф! Вытер вспотевший лоб – здорово он испугался. Даже вскочить и убежать не хватило смелости.

Тонкому стало стыдно: вот тебе и начинающий оперативник Александр Уткин – привидения испугался. А вдруг оно еще не испарилось, а ходит где-то поблизости, пугает мирных постояльцев? Если все начинающие оперативники станут его бояться, оно так и будет шататься по гостинице и Амбуазу. Проследить за ним, что ли?

«Капуста – шу», – одобрил плеер.

Сашка выключил его, сунул в карман пижамы, вскочил с постели и высунулся в коридор.

Он угадал: призрак не испарился, а шатался по гостиничному коридору. Понятно: жертву искал. Сашка тихо повернул ключ – теперь Ленка с Жозефой в безопасности.

В окна просачивался лунный свет, и надо было держать ухо востро, чтобы остаться незамеченным. Сашка огляделся. Узенький коридор, ни шкафов, ни скамеек, спрятаться негде. Разве что… Отель, где остановились Ленка, Сашка и Жозефа, как мы помним, был четырехзвездочный. Поэтому по всему отелю, где надо и где не надо, стояли кадки с пальмами. В коридоре их было аж пять штук. Если двигаться перебежками от пальмы к пальме…

Рассуждать было уже некогда: призрак успел уйти далеко по коридору, Сашка едва различал в темноте белое пятно. Пригнувшись, как под обстрелом, начинающий оперативник Александр Уткин бросился в погоню, не забывая, впрочем, притормаживать у каждой пальмы.

А призрак шел вперед и вперед. Не ломился в двери, не шумел, не громыхал цепями, потому что у него их не было. Раза два он обернулся, но Тонкий успевал спрятаться за очередной пальмой. Ничто не нарушало покоя ночного отеля, только изредка то там, то тут всхрапывали в своих номерах уставшие за день постояльцы. И вдруг…

– А мы с такими рожами возьмем да и припре-мся к Элис! – Дверь в один из номеров распахнулась, и оттуда вывалила толпа веселых Сашкиных соотечественников.

Водкой от них несло метра за три. Все были счастливы и мечтали осчастливить своим визитом некую Элис. Тонкий представил себе девушку, способную обрадоваться таким гостям в два часа ночи, и серьезно задумался о радостях жизни. Так серьезно, что минуты две провожал взглядом толпу, пока та не забралась в лифт и не укатила, дружно распевая. И, конечно, потерял из виду призрака. Неужели Леонардо успел перехватить лифт из-под носа толпы и уехать раньше? Или ушел по лестнице? Забыв осторожность, Тонкий выскочил на свет, чтобы как следует разглядеть коридор. Впереди призрака не было. А вот сзади…

– Саша…

Тонкий обернулся и увидел, кого искал. Призрак стоял в двух шагах от него, высокий, весь в белом, с длинной седой бородой. А главное – он заговорил с Сашкой! Он знает его имя! «Может, узнал во мне художника и хочет поделиться секретами?» – размечтался Тонкий. Но все равно было боязно. Тогда Сашка решил:

а) не показывать виду, что он испугался (призраки ведь охотнее душат тех, кто их боится);

б) быть вежливым (мало ли что!).

– Здравствуйте, – шагнул к призраку Сашка.

Одет он был неподходяще для исторического знакомства с Леонардо да Винчи. Эту пижаму с диснеевскими Винни-Пухами мама подарила ему года четыре назад. Уже тогда она казалась ему слишком детской. Но с годами у пижамы обнаружилось любопытное свойство: она растягивалась и росла вместе с хозяином. Выбросить ее не удавалось.

– А зачем вы ночью по Амбуазу ходили? – продолжал Сашка. – Вам вандалы не понравились, да?

Призрак как будто ждал этого вопроса. Он вздохнул, тяжело и жутко, как вздыхают призраки и коровы в деревне, и буркнул:

– Вандалы – что! Воры страшнее… Стоит охране зевнуть, от замка рожки да ножки останутся.

Сашка кивнул. Охраняет, значит, призрак свое обиталище. Воров боится.

– А на бал приходил так, с народом повеселиться, – добавил призрак. – Нравятся мне шумные компании.

– Значит, любите людей? – осторожно спросил Сашка.

– Только тех, кого есть за что, – строго ответил Леонардо. – Иной раз и такие попадаются… Подрастешь – узнаешь, – пообещал он. Значит, не тронет. Сашка мысленно вытер лоб: жуть!

– А тех, кого не за что? – спросил он еще осторожнее.

– Вешать таких надо, – рыкнул призрак. – Особенно воров!

Тонкий решил не портить призраку настроение разговорами о нехороших людях. Да и вообще, лучше ретироваться поскорее. Кажется, Леонардо сейчас не расположен делиться секретами живописи. Как бы подтверждая его мысли, призрак шагнул к Сашке и заговорщицки повторил:

– Вешать воров надо!

«Мама!» – подумал Тонкий уже второй раз за ночь. Но вслух сказал:

– Ну, я пойду?

– Иди, – пожал плечами призрак. – Правда, нечего шататься по ночам. Я тоже пойду. Спать. – Развернулся, пошел и скрылся за дверью номера, потом щелкнул с той стороны ключом.

С полминуты Сашка тупо смотрел на дверь, затем подкрался и увидел цифры: 407. С чего это ему понадобилось спать здесь, когда живет он в Амбуазе? И вообще, разве призраки спят? «Спят, – ответил себе Сашка. – Дрыхнут как цуцики, пока не явится вандал, или вор, или толпа туристов и не нарушит их покой». Хотелось бежать. Тонкий так и сделал. Казалось, Леонардо сейчас выскочит из-за ближайшей двери и бросится на Сашку, чтобы сорвать на нем испорченное настроение. Бежать оставалось недалеко: дверь, дверь, еще две двери…

– Лук – уаньон! – рявкнуло над самым ухом, так, что Тонкий подскочил и удвоил скорость.

Только в номере под одеялом до него дошло, что он сам нечаянно включил забытый в кармане плеер.


Глава XXII Разоблачение обезьяны | Толстый - спаситель французской короны | Глава XXIV Как сфотографировать призрака?