home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава IX

Троянская Елена

Что ни говори, а регулярное общение с телефонными хулиганами не обходится без последствий. Сразу начинаешь нервно реагировать на самые обыденные вещи. На слова «коты», «канализация», да просто на телефонный звонок! Даже Толстый вздрогнул и быстро-быстро по треникам вскарабкался Сашке на плечо. Ленка сидела на полу и сочувственно смотрела на них обоих.

– Ну хочешь, я возьму?

– Сам!

Звонил не Ваня и даже не коты. Звонила Елена-историчка.

– Саша, добрый вечер. Позови бабушку, пожалуйста.

Вот как прикажете реагировать, когда тебе домой звонит учительница и просит бабушку к телефону? Тонкий повел себя неоригинально: пару секунд он лихорадочно припоминал, что такого успел натворить в школе за последние дни, и, не найдя ответа, спросил в лоб:

– Что случилось, Елена Владимировна?

– Ничего-ничего. Просто я хотела обсудить с ней кое-какие организационные вопросы.

Врет, решил Тонкий. Бабушка даже в родительском комитете не состоит и вообще далека от школьных дел. Если бы деньги собирала на что-то, всему классу бы объявила.

– А бабушка во дворе, – не соврал Тонкий. – С бабушками.

– Позови ее, пожалуйста, это важно.

А что делать?! Двор и правда недалеко, надо было соврать, что бабушка улетела на Луну и что-то там поломалось на станции, поэтому связи нет… Чушь какая-то! Может, и правда организационный вопрос, без бабушки не обойтись? Что он в самом деле? Ничего ж не натворил за последние дни…

Тонкий спустился во двор. Бабушка еще сидела на лавочке перед подъездом и обсуждала с Майей Дмитриевной какой-то учебный вопрос. Лабашов брел к «Москвичу» в глубине двора. Открыл дверь, сел в машину. Бабушка с Майей Дмитриевной проводили его взглядом, потом заметили Тонкого.

– Ты что, Сань?

– Тебя к телефону.

Бабушка начала прощаться, и заняло это минут пять, потому что бабушки быстро прощаться не умеют. Бабушка поднялась по лестнице за Тонким, и это тоже заняло несколько минут, потому что бабушки не зайцы, не такая у них скорость. Тонкий надеялся, что Елена не дождется и передумает. Но учительское терпение оказалось крепче времени.

– Кто там? – спросила бабушка, перед тем как взять трубку.

– Елена-историчка. Я ничего не делал, – на всякий случай добавил Тонкий и сделал вид, что он увлеченно наводит порядок.

Взял охапку одежды из коридора, притащил в комнату, где не только шкаф, но и бабушка с телефоном, и сел рядом, аккуратно складывая каждую вещь и подолгу выискивая ей место на полке. Бабушка заметила уловку, но виду не подала.

– Слушаю. Добрый вечер. Так. И Саша? А что тогда? Неужели?

Тонкий слушал и не понимал. Зато бабушка, похоже, понимала.

Тонкий видел, как она недовольно косится в его сторону. Значит, он все-таки что-то натворил. Причем давно, потому что успел забыть.

– Елена Владимировна, вопрос уже решен, я могу обещать, что это больше не повторится. Хорошо, я поговорю с ним…

Значит, он угадал. Если бабушка оправдывается, все ясно. Что-то Сашка все-таки натворил. Сейчас бабушка положит трубку, всыплет, вот и узнаем, за что.

Упрямый Ленкин свитер не хотел влезать на полку. Выскальзывал и падал, как дрессированный. Тонкий комкал его так и сяк, старательно втискивая между джинсами и джинсами. Никак. Впрочем, это было только на руку: дрессированный свитер – хороший повод оставаться в комнате и слушать разговор.

– Думаю, они сами разберутся. Поговорю. Да.

Бабушка положила трубку, молча подошла, отобрала у Сашки свитер и положила его на свободную полку. Предатель-свитер послушно лег и падать не собирался. Бабушка захлопнула шкаф и опустилась в кресло, кивнув Сашке на соседнее.

– Я, кажется, не все знаю о твоих школьных делах.

Тонкий пожал плечами: ясное дело, дни длинные, уроков много, и захочешь – все не расскажешь. Что ж такого он успел натворить и забыть? Не томи, а?

– Ты, оказывается, драки устраиваешь, бабушку позоришь.

– Я?

– Сегодня на истории, – объяснила бабушка, проницательно глядя на Тонкого. – Тебе одного ребра мало? Кстати, как оно?

– Трещина, говорил же. Я не дрался, ба!

– Не дрался, знаю. Но эта драка была по твоей вине…

– Я, что ли, девчонка? Елена, блин, прекрасная из параллельного класса?

– Не обольщайся, Троянской войны все-таки не было. Тем не менее…

Тонкий начал потихоньку соображать, в чем его обвиняют. Федорова и Витька Елена вызвала вечером с родителями. Они небось и выложили ей, какой такой был повод для драки. Витек дразнил Тонкого, Федоров решил призвать его к порядку. А дразнил потому…

– Я не знала, что записи моих разговоров с этим… – она сделала паузу, – есть в Интернете. И уж точно не думала, что ты будешь их кому-то показывать.

– Это не я!

– Значит, показали твои друзья, по твоей наводке, – припечатала бабушка, и возразить здесь было решительно нечего.

Тонкий уныло кивнул:

– Я брал Федорова разбираться с этим… На Арбат, вчера, помнишь? Конечно, я ему сказал, кого будем бить и за что.

– И дал адрес в Интернете?

– Нет, он сам нашел. Это нетрудно…

– Значит, любой ученик теперь может найти и послушать… Драка была, был вызов родителей, многие это видели в вашем классе и знают причину… Захотят – отыщут в Интернете, послушают… – она говорила словно бы сама с собой.

Тонкий давно понял, что он не прав и что файлики с того сайта надо бы убрать. Пока еще Тонкого дразнили только в классе, но завтра это может быть уже вся школа… Со всей школой не передерешься, даже если Федоров будет помогать.

– Я не хотел, ба. Что-нибудь придумаю, это дело замнут и забудут.

– Что тут думать-то? – бабушка посмотрела на него, как на маленького. – Я скажу Иванову сейчас: не хочешь на отчисление – убирай файлы из сайта. Мне важно, чтобы ты в принципе понял, как неосторожно поступил, рассказывая приятелям о наших проблемах.

– Давно понял. Подожди, ты оставишь его в университете?

Бабушка дернула плечом и уставилась в экран выключенного телевизора. Тонкий подумал, что она еще сама не знает, как поступить.

– Решать не мне, – вздохнула бабушка, стирая пальцем пылинку с экрана. – Решаются такие вопросы в деканате. Только я могу рассказать всем, что Иванов из этих… Как ты их там называешь – «баранки»?

– Пранкеры.

– Да. А могу и не сказать.

– А если скажешь, об этом узнает весь университет, – закончил Тонкий, и ему стало еще паршивее.

– Я не думаю, что он станет нарываться, – поспешно успокоила его бабушка. – Уберет как миленький, вот увидишь. Важно в принципе решить: позволить ему остаться в университете или нет… Парень-то, кажется, неплохой, с хулиганьем связался только. – Она тыкала пальцем в экран, собирая пылинки, Тонкий сразу понял: она чего-то от него ждет. И еще боится, что ее беседы услышит весь университет. На экране оставались темные следы от пальцев с бахромой пылинок по краям.

– Ну хочешь, я сам с ним поговорю?

– Зачем?

– Быстрее будет. По «аське» свяжусь – он тут же и уберет.

– Не надо. Я сама. Просто думала… Ты с ним не знаком?

– В Интернете болтали.

– Он как, вообще, парень-то? Я его вижу только за партой, ты ж понимаешь.

Отпечатки пальцев уже заняли половину экрана. Тонкий вдруг понял, что бабушке очень и очень хочется выгнать этого Иванова из университета, но она боится сбить планы хорошему, наверное, парню. Плохому – еще куда ни шло, а вот хорошему…

– Подлый он, ба. Я ж тебе говорил: забил девушке стрелку и не пришел… По телефону опять же, и… и… – Он запнулся и подумал, что у этого Иванова, наверное, есть родители, планы, амбиции. Может, он хочет стать телеведущим или профессором, как бабушка? А из-за своего дурацкого хобби может запросто стать солдатом на ближайшие два года. И неизвестно, сможет ли он через эти два года восстановиться в университете. В армии небось будет не до учебников. Хотя отец, например…

– Захочет – восстановится, – припечатал Тонкий, вспомнив про котов и канализацию.

– А если не захочет?

– Невелика потеря.

Бабушка мазнула рукавом по экрану – «пальчики» смазались в ровную черную полосу.

– Ладно, иди. И разберись в школе, чтобы не было никаких разговоров.

– Хорошо.

– Пыль вытри.

Потом Тонкий расставлял по местам технику, вытирал пыль, спорил по телефону с Вуколовой насчет Лабашова. Сошлись они в одном: Романа Петровича лучше не беспокоить, он и слушать не станет о каких-то оговорках. Потом Сашка откопал в крысиной клетке погрызенный «капс лок», воткнул на место. Поболтал по телефону с Федоровым, хотя тот и так давно понял, что был не прав, давая одноклассникам слушать «пранки» с бабушкой. Запустил «аську»… Не ту! Не свою, а новую, которую завел специально для Вани. Хотел отключиться, но получил «месидж».

– Превет, Ира. Как дела?

– Я не Ира! – огрызнулся Тонкий. Он еще злился на Ваню за то, что тот доставил ему столько хлопот, и немножко на себя и бабушку – просто так.

– Я так и падумал , – многозначительно ответил Ваня.

– Ну и думай дальше! – Тонкий злился. У этого Вани еще хватает совести так запросто с ним разговаривать после того, как его уже прищучили и грозят отчислением.

– Стукач!

– Не стукач, а внук Валентины Ивановны. И ты ее достал.

– Правда?

– Что достал? Правда. Сам-то как думаешь?

– Что внук.

– Нет, блин, шучу! Я из ФБР.

– Врешь!

– Вру.

– Она грозилась меня отчислить.

– И отчислит, если «пранки» с сайта не уберешь.

– Убрал уже.

Тонкий сбегал на сайт и увидел, что Ваня не врет. «Тараторка» была, «Бутуз» был, «Старухи» не было. Вообще не было ни одного Ваниного файла. Неужели исправляется?

– Чем она тебе не угодила-то? – миролюбиво спросил Тонкий.

– Я не знал, что это она. Мне просто подкинули хороший материал.

А вот это уже интересно! «Материал», значит, подкинули?

– Однокурсник? – быстро спросил Тонкий.

– Нет, Толяша вообще с другого факультета.

– Какой Толяша?

– Неважно.

– Как это неважно? – возмутился Тонкий. – Ты перестал звонить – он начнет.

– Не начнет.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю.

Что ж, спасибо хоть на этом. Тонкий и не надеялся, что Ваня так просто скажет, что за Толяша такой дал ему бабушкин телефон. Странно, что имя назвал, должно быть, случайно проговорился. То, что парень учится в университете, но не на журфаке, а где-то еще, уже было подарком. Тонкий удачно ввернул про однокурсника. Спросил бы «кто» – Ваня вообще бы не ответил.

– Значит, моя бабушка для тебя – материал?

– Ну да! Ругается классно, никто такого не говорит! Я и работал с ней, мало ли на свете старух по имени Валентина Ивановна?! А потом, когда понял, отступать уже было неспортивно.

– Надо было до печенок достать?

– Да иди ты! Думаешь, раз профессорский внук – все можно?

– Сам иди , – не обиделся Тонкий.

Разговаривать с Ваней было уже неинтересно. Кто ему дал бабушкин телефон – все равно не скажет, да и не нужно это. Если тот парень лично с самого начала не стал звонить сам, а дал телефон Ване…

Тонкий невежливо ушел в офлайн.

Кстати, бабушка-то была права: не такой безграмотный этот Иванов, каким хотел казаться. Сейчас ведь нормально поговорили, без ошибок почти.


Глава VIII Герой двора | Толстый - повелитель огня | Глава X Вся правда о Лабашове