home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 14

В Лос-Анджелес вело множество дорог, в основном это были старые индейские тропы, которым горожане нашли применение. В центре городка, население которого составляло примерно полторы тысячи человек, но менялось от времени года, располагались церковь и тюрьма, а также несколько лавчонок, небольших магазинчиков и салунов, короче, все как полагается. Вдоль улиц выстроились дома из саманного кирпича. Их плоские крыши были залиты битумом, доставленным из дегтярных ям, что находились близ Ранчо-ла-Бреа.

От Малибу до города на протяжении нескольких миль дорога бежала вдоль побережья, а затем, слившись со старой индейской тропой, миновала дегтярные ямы. По-испански она звучно называлась Эль-Камино Вьехо… что в переводе значило не более чем Старая дорога.

Элегантно держась в дамском седле, Эйлин Малкерин ехала по пыльной городской улице верхом на вороном жеребце, который легко гарцевал под ней, изящно выгибая шею.

Человек посторонний никогда не подумал бы, что такая молодая женщина — мать двоих взрослых сыновей и что элегантный мужчина, следовавший рядом с ней, один из них.

Вскоре они остановились перед входом в одну из лавок. Шон спрыгнул с коня и тут же подал руку матери, которая сошла на землю как принцесса. Сопровождавшие их двое молодцеватых мужчин поправили сомбреро и огляделись по сторонам с видом людей бывалых и знающих себе цену.

Шон распахнул перед матерью дверь, и она стремительно вошла в лавку. Оглядев прилавки и полки, сеньора улыбнулась хозяину, который тут же бросил метлу и поспешно поправил на себе кожаный передник.

— Чем могу служить?

Она положила перед ним свой список.

— Платить буду золотом, — тихо предупредила покупательница.

Он вскинул на нее глаза. В Калифорнии даже монеты редко попадали в обращение, а золото уж и вовсе представляло исключение. Люди расплачивались кожами, салом, мехами — короче, всем, что можно было обменять или продать.

— Золотом?

Торговец не мог скрыть своего изумления.

— Золотом, — небрежно подтвердила она, разглядывая и пробуя на ощупь какую-то ткань, выложенную на прилавок.

Быстро выбрав товар, она заказала еду, вино, ткань для нового платья, а также кое-что из заморских деликатесов, считавшихся большой редкостью в Калифорнии, и расплатилась крохотными золотыми слитками.

— Хотим устроить небольшую вечеринку для друзей, — сообщила Эйлин. — Может быть, вы передадите кое-кому наше приглашение? Конечно, позднее я отправлю своих людей…. но вы ведь знаете, как иногда получается. Кого-то и дома не застанешь.

— Конечно, сеньора. — Он даже сглотнул, собирая с прилавка слитки и взвешивая их в ладони. — Столько золота я не видел с тех пор, как…

— К вам приходил мой муж? — Она изящно повела плечом. — Золото не так-то просто… раздобыть. В нужный момент его иногда не оказывается под рукой, и это причиняет кучу неудобств. Мне еще понадобятся мулы, — добавила она, — но за ними придется приехать в следующий раз.

— Да, да, разумеется. — Торговец смотрел на нее с нескрываемым восхищением. — Может, у дона Абеля Стернза или у сеньора Вольфскилла найдутся мулы на продажу или хотя бы взаймы, на время.

— О да, у них найдутся. — Эйлин Малкерин подобрала юбки. — Упакуйте, что я взяла. Скоро прибудет наша повозка.

— Конечно же! Не сомневайтесь!

Разумеется, они все придут. В то время во всей округе проживало еще человек сорок — пятьдесят иностранцев. Уильям Вольфскилл, в прошлом охотник, теперь владел большим ранчо и огромной апельсиновой плантацией. Дон Бенито Уилсон, Хьюго Рейд, Дон Хуан Темпл, Уильям Уоркман, Джон Роуланд тоже когда-то переселились на запад, и большинство из них женились на девушках из старых калифорнийских семейств.

Эйлин Малкерин вышла из лавки и задержалась на тротуаре, разглядывая запыленные фасады домов. Да, совсем не Дублин или Корк, и уж вовсе не Лондон или Париж. И все же ей нравились и старые саманные домики, на стенах которых облупилась растрескавшаяся побелка, и ленивые собаки, нежившиеся в нагретой солнцем, почти горячей дорожной пыли и помахивавшие хвостами, когда мимо проезжал случайный путник.

На дальнем конце улицы показались три всадника. Молодые, богато одетые парни — братья Сепульведа и их приятель, Антонио Йорба, проезжая мимо, церемонно раскланялись с сеньорой.

Эйлин не сомневалась, что эта троица не откажется от ее приглашения, потому что они никогда не пропускали ни одной вечеринки, куда сходились люди всех возрастов. В Калифорнии никогда не устраивали танцы отдельно для молодежи и взрослых. Собираясь, все веселились вместе. Иногда большое общество распадалось на небольшие группки, и приглашенные зачастую переходили от одной компании к другой.

Калифорнийцы любили и умели танцевать, причем сами танцы и манера их исполнения разительно отличались от всего того, что ей приходилось видеть в Европе. .

— Сеньора! Какая приятная встреча!

Она быстро обернулась. Пио Пико, добродушный толстяк, который всегда принимал самое живое и непосредственное участие во всех событиях местного значения, улыбаясь, приветствовал ее.

— Я приехала за покупками, сеньор. Мы устраиваем вечеринку. Вы приедете?

— Вот так новость! Значит, вечеринка? Ну конечно же!

Даже Пио примет историю с золотом за чистую монету, подумала она. Но толстяк, наверное, и сам не прочь обмануться. Он очень дружил с Хайме и всегда оставался близким другом их семьи. •

— Я слышал, у вас неприятности, сеньора?

— Мы немного задолжали сеньору Вустону, и теперь он хочет забрать за долги ранчо! Но ведь это полнейший абсурд, не так ли? Разумеется, я сполна расплачусь с ним, но мне необходимо некоторое время, а сейчас слишком много работы. Мы же не нищие, — многозначительно добавила она, -и не можем все бросить. Хайме всегда приносил достаточно золота для того, чтобы улаживать подобные дела, а тут Шон ушел в море, а Майкл постоянно занят в церкви…

— Я все понимаю, сеньора. Ранчо непременно останется за вами. Иначе и быть не может. — В его глазах загорелись озорные огоньки. — Лучшего времени для вечеринки не придумать! Сеньора, вы прелесть! Просто прелесть!

Разумеется, она и не собиралась морочить голову Пио. Эйлин нашла в себе силы улыбнуться.

— Я рада, что вам понравилась затея, дон Пио. Может быть, вы сделаете мне такое одолжение и передадите приглашение нашим друзьям? Будет прекрасный стол и обязательно танцы!

Несколько минут спустя она провожала его взглядом, в душе радуясь тому, что ей удалось обернуть дело в свою пользу. В Лос-Анджелесе с Пио Пико считались, а общественное мнение представляло своего рода закон для всех, и вряд ли Зеке Вустон осмелился бы пойти против него. На ее вечеринку с радостью соберутся охочие до всякого рода увеселений калифорнийцы, скорее всего, они не поддержат тех, кто ратует за немедленное выдворение ее с ранчо, особенно сейчас, когда станет известно, что деньги у нее определенно есть, но в данный момент она и не имеет возможности выложить всю сумму долга полностью.

Слишком уж многие находились примерно в том же положении, что и Малкерины. Наличные деньги стали большой редкостью, и даже самые зажиточные горожане обычно не располагали значительными суммами. Большинство американцев или европейцев, по тем или иным причинам перебиравшихся на жительство в Калифорнию, женились на местных девушках, становились гражданами Мексики и принимали местные устои и обычаи как норму жизни. Вустон же держался особняком, и за это его здесь недолюбливали.

Не прибавляла ему расположения горожан и близость к Мичелторене. Губернатор уже успел нажить себе немало врагов, а его отказ оградить местных жителей от окончательна зарвавшихся солдат лишь увеличил число его недоброжелателей. Непредсказуемые и легкие на подъем калифорнийцы умели постоять за себя. Уже не раз они собирали свои собственные отряды и пускались в погоню за конокрадами или же отбивали набеги индейцев, приходивших сюда из пустыни.

Шон оставил мать беседовать с попавшейся ей навстречу знакомой и, отойдя на несколько шагов, остановился на углу, откуда виднелась контора Вустона. События последних дней заставляли его внимательнее приглядеться к Зеке и его команде.

Терпимость и некоторое благодушие, присущие местным жителям, были чужды Зеке. Фернандес ради собственной выгоды мог кому угодно перегрызть горло. Рассел под стать ему, настоящий бандит и себе на уме. Томас Александр? Темная лошадка. Очень осторожен и совершенно непредсказуем. Словом, от любого из них можно ждать самой дерзкой выходки.

Наблюдение за конторой убедило Шона, что там никого нет. Вероятно, отряд Вустона еще не вернулся с гор.

— Едем, Шон, — окликнула его мать. — Пора возвращаться. По пути придется еще кое-где остановиться.

Капитан обернулся и вновь невольно залюбовался ее красотой.. Даже если у нее в волосах уже появлялась седина, то она не бросалась в глаза, и хоть прибавилось на лице морщин, он не замечал их.

Отсюда, из Лос-Анджелеса, в свежем и прозрачном воздухе хорошо просматривались на фоне голубого, ясного, безоблачного неба изогнутые хребты горных кряжей Санта-Моники. Там находился их дом, который так любил Шон, и их ранчо — залитая ярким солнечным светом полоска побережья, которую обступали горы, вставшие на границе их земель и великой пустыни. Он хотел остаться здесь навсегда и другой жизни не искал. И все же, как человек наблюдательный, он не мог не замечать перемен, происходивших в округе, хотя многие калифорнийцы по большей части все еще продолжали жить в своем тихом, идиллическом мирке, огражденном от всего внешнего мира.

Появление в здешних краях Сернзи, Уилсона, Вольфскилла и других, таких же деятельных, уверенных в себе, . привыкших идти наперекор судьбе и жаждавших успеха людей, должно было бы послужить своего рода предзнаменованием грядущих перемен, и сам их приезд сюда просто-таки не мог пройти бесследно. Они несли с собой многим здесь непонятный активный образ жизни.

В краю, где солнце сияло почти все дни в году, а по тучным пастбищам среди холмов бродили тысячные стада, где все росло, не требуя больших усилий от человека, сама благодатная природа позволяла многим преспокойненько сидеть сложа руки и ничего не делать. Так продолжалось до тех пор, пока на побережье не стали перебираться переселенцы из Восточной Америки и Европы, вовсе не привычные к столь легкой жизни.

Сеньора тут же подметила это. Изо дня в день видя их в полях и на пастбищах за работой, она восхищалась ими, в то время как соседи-калифорнийцы лишь снисходительно посмеивались над подобной одержимостью, подобно тому, как обычно взрослый и умудренный жизнью человек посмеивается над восторженным малышом:

Шон запомнил те слова, что мать сказала ему тогда:

— Посмотри, сын, они совсем другие люди. Как разведчики приехали сюда, им здесь понравилось, и скоро вслед за ними двинутся толпы. Они будут быстро заселять эти земли, много и упорно работать, и в конце концов за все труды им воздастся сполна.

В Новой Англии, так же как и на севере Европы, времена года стремительно сменяют друг друга, а там долго стоят холода, и жителям отпущено слишком мало» времени на то, чтобы успеть вовремя управиться решительно со всем, что должно быть сделано. Здесь же, в Калифорнии, где всегда тепло, время течет медленно, и если, скажем, сегодня ты не успел засеять свое поле, то с успехом сделаешь это и завтра или через неделю, а то и через месяц.

Взглянув в очередной раз на улицу, Шон поправил револьвер, висевший у пояса, помог матери сесть в седло и подал ей поводья.

Дель Кампо и Поланко вышли из салуна и тут же оседлали коней. Вслед за ними на пороге салуна показался с виду самоуверенный здоровенный детина со шрамом от ножа над правым глазом и старым пороховым ожогом на правой руке. Дель Кампо развернул своего коня в его сторону и спросил:

— Что-нибудь не так, сеньор? Вы хотели что-то сказать?

— Я говорю, когда захочу, — отрезал тот. — А теперь у меня нет желания болтать с тобой.

— В следующий раз, когда тебе все же захочется выговориться, не забудь предупредить меня, — улыбнулся Дель Кампо, обнажая свои белые, ровные зубы.

Человек со шрамом продолжал пристально, без тени улыбки разглядывать его. Дель Кампо развернулся, пришпорил коня и пустился галопом вслед за сеньорой. Поланко держался в стороне, делая вид, как будто бы он здесь ни при чем, но человека со шрамом мало кому удавалось провести.

Фернандес вышел из салуна вслед за ним:

— Кто такие, Диего? Что-то я их не знаю.

— И я тоже, но только это к беде, амиго, к большой беде. Чувствую. Уж этих-то на испуг не возьмешь. Кого угодно, только не их.

Звеня шпорами, Фернандес вернулся в салун и подошел к самому дальнему столику, за которым расположились Зеке Вустон и Томас.

— Уже болтают на каждом углу, — сообщил он. — Сеньора везде расплачивается золотом. Она устраивает вечер с танцами, сделала кучу покупок, заказала еще больше, и за все расплатилась золотом.

Вустон пришел в ярость. Он зло выругался, и в каждом его слове сквозили непередаваемые горечь и досада.

— Золото! Мы стояли так близко!

— На эту гулянку, — продолжал Фернандес, — у них соберется вся округа. И вы не в состоянии воспрепятствовать этому, сеньор.

— Я им еще покажу! Я им устрою! Клянусь Богом, Гарри, я… — он осекся на полуслове. — А Крутой вернулся?

— Нет, сеньор. И Франсиско тоже. Уверен, они ищут золото.

— Тогда будет лучше, если эти остолопы поскорее явятся вместе с ним! Видит Бог, я нанимал их не для того, чтобы они сбежали от меня как раз в тот самый момент, когда больше всего нужны.

Фернандес развел руками:

— Возможно, они уже никогда не вернутся, сеньор. Не исключено, что они погибли… или сгинули.

— Сгинули? — Вустон в недоумении уставился на него. — Ты что имеешь в виду?

— Старца, — спокойно ответил Фернандес. — Не всем из тех, кто отправляется вслед за ним в горы, суждено возвратиться назад.

— Чепуха!

Фернандес пожал плечами:

— Возможно, сеньор, вы и правы. Странно, но только мне почему-то кажется, что их уже не найдут… даже трупов… никто ничего не найдет.


Глава 13 | Калифорнийцы | Глава 15