home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 19

Нас выручила чья-то беззаботность.

Они были еще в добрых тридцати ярдах от нас, большинство за деревьями, когда один из приближающихся встал на хворостину. Она треснула, я обернулся стремительнее, чем оборачивался во всю свою жизнь. Упал на колено и выстрелил.

Пуля угодила первому из идущих высоко в грудь. Эбитт, находившийся в дюжине футов справа, нырнул в заросли, услышав треск. Айзек тоже выстрелил, мгновением позже меня.

Это была дистанция прямой наводки, и мне кажется, они нас не видели, потому что ответили на огонь с затяжкой. Айзек очутился в роще на шаг позади меня, а щелчок Эбиттова ружья из кустов заставил еще одного заплестись ногами и упасть. Однако тот вскарабкался на ноги и побежал, раненный, но не тяжело. Но наша пальба загнала их всех в укрытие.

Скрывшись из виду, мы заторопились искать пещеру, ведь она должна быть в нескольких шагах. Как ни странно, мы пару раз прошли мимо входа, и первый, кто его заметил, оказался Айзек. По очереди мы вползли внутрь. Вход вмещал только одного человека, и тыркаться внутрь, когда там поджидают с ружьями, не станет никто. Впрочем, стрелять в пещеру это не помешает.

Напрягая зрение в полумраке, мы осмотрелись. Задняя стена отстояла от входа не более чем на тридцать футов, но слева виднелся широкий прогал, и в нем несколько проходов. Эбитт нагнулся, разглядывая в неярком свете песчаный пол.

— Вот они, следы, — сказал он, — туда идут!

Мы приблизились к проходу. Оттуда повеяло прохладой.

— Нужен факел, — заметил Хит. — Там дальше мы ничего не разглядим.

— Подождите, — сказал я, заряжая винтовку.

Тронул пистолет — здесь. Снаружи доносился громкий разговор и вопли, люди ломились сквозь кусты. Хит придвинулся ближе.

— Видел маленькие следы от сапог. Лусиндины, похоже.

— Хорошо, — ответил я. — Погляди кругом, Айзек. Может, найдешь что-нибудь зажечь. Сюда ходили люди, а свет им необходим.

Вдруг я вспомнил:

— Только осторожно! Тут может быть провал!

Голоса моих спутников отдалились, и я оказался в одиночестве. Температура была низкой, но не слишком. Не выпуская ружья, я сидел и следил за кругом света, представлявшим вход. Я чувствовал себя усталым. Целыми днями я ездил верхом, бегал, карабкался, и теперь все это начинало сказываться. Шум снаружи затих. Ушли? Или сидят и ждут нашего появления? И куда девались остальные наши друзья? Соломон, Боб, Дегори, Хорхе?

Вернулся Айзек. Некоторое время я слышал приближающиеся шаги в проходе, потом увидел его самого.

— Нашлись шишки. Целый склад.

— Тогда пошли.

Он повернулся, а я выпрямил ноги, слегка потягиваясь. Приклад «фергюсона» коснулся стены, и я оглянулся…

Мальтийский крест.

Выбит в камне довольно давно, судя по виду. Одно плечо перекладины длиннее другого. Случайно? Сделано таким преднамеренно?

Никаких отпечатков на песке, ведущих в тоннель, на который показывает длинная сторона. Я колебался, вглядываясь в черноту. Из другого тоннеля окликнул Хит:

— Идешь?

— Одну минуту.

Ван Рункл предупреждал, что в пещере есть глубокие колодцы. Правда это? Или он просто хотел отвадить меня от мысли побродить внутри и поискать?

Я шагнул во мрак. Воздух холоден. И неподвижен… или я чувствую намек на дуновение? Еще шаг. Рука лежит на стенке, дуло ружья выдвинуто вперед, как щуп.

Ничего. Следующий шаг, нога поддала камешек, отвалившийся от стены либо принесенный с грязью на сапоге. Камешек ударился обо что-то, упал. Через заметный промежуток времени я услышал второй удар, где-то гораздо ниже меня, еще один, опять ниже. Текут секунды… всплеск. Крайне аккуратно я сделал шаг назад, затем повернулся и отступил в пещерный сумрак. Не там ли находится клад? Или же это западня, подстроенная для излишне любознательных и охотников до золота?

Подождет. Лусинда может нуждаться в нас, а ее жизнь дороже всякого золота. Я быстро зашагал по коридору и наконец увидел впереди свет. Айзек и Казби ждали меня, оба с горящими сосновыми шишками в руках. Взяв еще одну из большой кучи, я тоже поджег ее, и мы с приличной скоростью двинулись дальше. На протяжении сотни футов тоннель постепенно расширялся, закончившись огромным залом. Напротив находился еще один вход, и мы пересекли зал, отметив по дороге выемку, оставленную человеческой ногой среди натекшей со скалы сверху влаги.

Еще через некоторое время мы увидели впереди свет. Затушили наши светильники, я вышел вперед остальных и пошел дальше. Очутился в просторном, уютном помещении. Вокруг лежало несколько медвежьих шкур, одна на скамье вместе с другими мехами. Но в первую очередь мы обратили внимание на ван Рункла. Он сидел на чем-то покрытом шкурами с дробовиком в руках и глядел на нас. У стены на шкуре сидела Лусинда.

— Спасибо, что позаботились о мисс Фолви, — невозмутимо произнес я. — Очень хорошо с вашей стороны.

Хитрые глазки выдали нам оценку.

— Это кто вам сказал? Может, я ее не пущу. Славная кобылка. Лучше, чем скво.

— Согласен. Она красива. А мы, мои приятели и я, взялись отыскать, зачем она сюда явилась, и после проводить ее до цивилизованных мест, где она сможет жить, как молодой леди положено.

— Мило. — Левой рукой он вытащил изо рта трубку. — Чинно-благородно — если я решу ее освободить.

— Говоря, как джентльмен с джентльменом, я знаю, что вы так и поступите. Молодая дама далеко от дома, разлучена с родственниками. Конечно, боится…

— Ничего подобного! — Лусинда гордо вскинула голову, чуть задрав подбородок. — Вовсе я его не боюсь. Он привел меня сюда, когда я замерзла и устала, и вел себя с большой добротой по отношению ко мне.

— Без сомнения. Мистер ван Рункл и я уже встречались, он добрый человек и, как я и сказал, джентльмен. А сейчас, сэр, нам стоит подумать, как бы выбраться отсюда, и в путь-дорогу. Надо еще забрать лошадей, ехать нам далеко.

— Стойте, где стоите. С брюхом, набитым дробью, вы не много набегаете, а я припас вам такого угощения. Град пуль, как народ говорит. Да как бы ни назвать, раскурочат вас все равно.

— Стреляйте, — ответил я, — но мы ведь вас убьем. У меня винтовка, у этих господ тоже. И, сколько бы вы свинца в меня ни всадили, выстрелить в вас я сумею, уж поверьте. Воля — штука мощная, друг мой, и завершит действие, даже когда человек умирает. Вздумаете стрелять, я вас прихвачу с собой в могилу.

— Может статься. А может, что у тебя кишка тонка.

Я улыбнулся.

— Мистер ван Рункл, вас, возможно, удивляло, почему это с моим образованием меня занесло на Запад. Я приехал сюда умереть, сэр. Моя жена и ребенок погибли при пожаре. Где освещают свечами и топят камины, пожары часты, и я потерял все, что любил. Так что видите, у меня против вас преимущество. Чихать я на ваши угрозы хотел!

Лусинда уставилась на меня, точно никогда раньше не видела.

Ван Рункл нахмурился. Противостоять человеку, подверженному страхам, или же такому, которому абсолютно все равно, — разница немалая. А в моих словах содержалось достаточно истины, чтобы он поверил… Умирать ему не хотелось, а провести пустой болтовней того, кто не трудится пугаться, невозможно. Ставить же на то, что я мог соврать, он готов не был.

— Положи пушку, ван Рункл, — спокойно предложил я, — а не то стреляй, только не успеет твой палец согнуться на спусковом крючке, продырявлю тебе пузо насквозь!

Эбитт, вошедший с опущенным дулом ружья, поднял его, так же, как и Хит.

— Черт, — с неудовольствием произнес ван Рункл, — где у тебя чувство юмора? Никого я стрелять не собирался. У меня столько же оснований ставить палки в колеса этому Фолви, сколько у вас, парни! — Он отложил дробовик и встал. Глянул мне прямо в глаза. — Порох в тебе есть, малый.

— Чего проще быть смелым, если собственная жизнь не заботит, — ответил я.

К нам подошла Лусинда. Я повел дулом ружья.

— Выводите нас отсюда, ван Рункл, идите вперед. — Он потянулся за своим оружием. — Нет, ружей у нас хватит. Идите.

Я подобрал дробовик. В плохие люди я ван Рункла не записал. Опасный тип, верно. Способный попытаться извлечь выгоду, раз будто бы представился случай, но по-настоящему дрянной человечишка — нет. Тем не менее я твердо вознамерился держать глаза открытыми, а винтовку под рукой, чтобы больше уж случая не представлялось. Избавлю старичка от искушений.

Гора, получается, пронизана ходами, как пчелиные соты. Откос, в котором мы находимся, тоже. У меня возникла идея, и я высказал ее.

— Под долиной есть связь между пещерами?

— Есть, я смекаю, — признал ван Рункл, — хотя ж то я ее не находил. Под водой, может. Все это — одна большая пещера, надо думать. Миля за милей проходов, куда во веки веков никто носа не совал, даже я, а мне-то уж больше про эти пещеры ведомо, чем хоть бы и давешним индейцам.

Наружу мы вышли на уступе, выше по склону, среди туй, обкорнанных ветрами елей и прочего дреколья. Сразу над нашими головами начиналось плато, ограниченное откосом, на котором мы находились, внизу, словно карта, расстилалась страна — величественный простор.

Как разыскать наших? Предложений ни у Эбитта, ни у Хита не нашлось. Все, что мы могли делать, — это, не забывая о предосторожностях, обходить местность и надеяться, что наткнемся на них.

— Главная заноза — это Рейфен Фолви, — подытожил я, ни к кому в особенности не обращаясь. — Убрать бы его с дороги, тогда остальные, мне думается, рассобачатся и разбегутся.

— Святая правда, — мрачно согласился Хит. — Только как ты рассчитываешь от него избавиться?

— Если его побьют, причем основательно. Большинство, по моим соображениям, его бросит. Вызову его на единоборство.

Они глядели на меня круглыми глазами и, я уверен, думали, что я растерял последние остатки здравого смысла. Айзек Хит прочистил горло.

— Послушай-ка меня, — урезонивающим тоном проговорил он, — ты в здешних краях справляешься неплохо. Замечательно стреляешь — для книжного червяка — и вообще держишь марку, но ты хоть когда-нибудь смотрел на Рейфена Фолви как следует?

— Мужик что надо, — присоединился Казби. — Тяжелее тебя на сорок фунтов, парой дюймов выше, а зловредности на десяток таких, как ты, хватит, я считаю.

Лусинда пристально смотрела на меня, и меня задело, что в ее присутствии меня расценивают дешевле Фолви. Она ничего для меня не значила — просто девушка, которой я помогаю выпутаться из неприятностей, — все же уничижение мне не нравилось.

— Он выше, но я плотнее, чем выгляжу, и вряд ли он тяжелее меня больше, чем на двадцать фунтов. А насчет зловредности… вовсе в этом не уверен.

— Не связывайся с ним, — убеждал меня Казби. — Он из тебя душу вышибет. Двигается, как кошка. Ты же видел его в бою. Быстрый, точный, никогда не теряется. Стреляет без промаха, с ножом умеет обходиться. Как ты собираешься с ним сладить?

— Ножом, пистолетом или кулаком, — сказал я. — На» его выбор. — Я тронул нож, висящий у моего бока. — Это лучшая сталь, какую когда-либо делали.

Они решили: раз я книжник, в физическом отношении я им не ровня. Но в действительности я всегда выделялся силой и ловкостью. Крепость тела передавалась в моей семье из поколения в поколение, с мальчишеских лет я вел активную жизнь. В Европе я путешествовал пешком, фехтовал, боролся и боксировал и считался не последним во владении мечом. Правильно, драться взаправду мне доводилось мало, но я происходил из рода бойцов: профессиональных воинов, забияк, авантюристов, моряков. Если судить по скаковым лошадям и охотничьим собакам, порода много значит.

— Что об этом говорить, — это Казби. — Даже если вы сойдетесь и ты его отлупишь, нет причины надеяться, что он будет держаться своих слов. Это опасный, подлый тип, и не учителю с ним мериться.

Я начал злиться.

— Многие ученые люди были людьми сильными, — досадливо заявил я. — Например Сократ. Однажды он повалил Алкивиада и удержал его, хотя молодой Алкивиад не только отличался силой и спортивными успехами, но и вкусом к хулиганству. Леонардо да Винчи гнул руками железные подковы, а Платон, перед тем как стать философом, являлся известным атлетом. Платон — это, собственно, прозвище, данное за широкие плечи.

— Мы не про них говорим, — отпарировал Казби. — Забудь эти глупости, и все. У Фолви расправа коротка. Боец до мозга костей.

Может, я и задумал глупость, но возражения только взвинчивали меня. Встретиться с Фолви и разгромить его казалось теперь единственным выходом.

Сколько мы пробыли под землей, я не понял; во всяком случае, утреннее солнце светило ярко, играя в струях потока далеко внизу. Невозможно представить сцены прекраснее и более мирной. Сердце радовалось при виде горных пиков в вышине.

— Идете вниз? — спросил ван Рункл.

— Да.

— Меня туда гнать нечего. Тех внизу я терпеть ненавижу, но без оружия к ним не пойду, не надейтесь.

— В пещерах у вас достаточно оружия, — сказал я. — Сходите и возьмите чего-нибудь. У меня нет аппетита на заряд дроби в спину.

— Стрелять в вас я не стану, — запротестовал ван Рункл, — а вот ружье это очень уж ценю. Подлинный «Генри Нок». Лучше их и не делают.

— Вы правы. Мне посчастливилось увидеться с мистером Ноком в Англии в то время, когда он разрабатывал эту конструкцию. Я позабочусь о нем и, если повезет, верну. А теперь забирайтесь в свою нору, и до свидания.

«Фергюсона» я закинул за спину. В данный момент от дробовика может выйти больше толку. Мощное двуствольное ружье значительно превосходило длинноствольные ружья для охоты на птицу, предшествовавшие дробовикам, среди которых попадались экземпляры со стволами в шесть с половиной футов длины, очень неудобные в обращении.

Мы тронулись в путь. Красота, покой, тишина вокруг, но где-то там, внизу, ждет смерть. Не исключено, моя.


Глава 18 | Винтовка Фергюсона | Глава 20