home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ДЕНЬ ДЕСЯТЫЙ, СРЕДА

Разбудил ее восхитительный запах кофе. Открыв глаза, она долго глядела на чужую люстру, пытаясь понять, куда ее занесла судьбина. Отчетливо она помнила только Лидию с бордовым лицом и отекшими глазами. «Лидию покусали осы? – вяло подумала Софья. – Может быть, меня тоже покусали осы? Поэтому все мое тело налилось свинцом?» Впрочем, версия с осами накануне Нового года не выдерживала никакой критики. Кое-как оторвав руку от дивана, Софья поднесла к глазам часы и простонала:

– Шесть часов...

Она не знала, что добавить: уже шесть часов или еще шесть часов. То, что утра, было ясно – не могла же она проспать больше суток. Или могла?

Стоило ей только подать голос, как кто-то прошлепал босыми ногами по полу.

– Подъем, подъем! – бодро сказал невидимка весьма знакомым голосом.

«Я ночевала у мужчины? Одетая?» – подумала Софья с невероятным удивлением. Она действительно была одета. И совершенно явно не умыта – ресницы слиплись так, словно их накрасили ваксой.

Над ней появилась ухмыляющаяся физиономия Суданского.

– Ох, рано встает охрана! – пропел он, явно ерничая.

Софья закряхтела и попыталась подняться.

– Может, полежишь еще? Ты ведь не на заводе работаешь. А сейчас только начало седьмого.

Софья не помнила, когда они перешли на «ты», но сказать что-нибудь по этому поводу было выше ее сил.

– Н-нет, – пробормотала она, не без труда приняв вертикальное положение. – У меня к тебе еще целая куча вопросов.

– Хорошо, иди в душ, а потом вместе позавтракаем.

– В душ? А там нет Лидии? – спросила Софья.

– За кого ты меня принимаешь?

– Если честно, то за проходимца, – пробормотала она и подхватила предложенную одежду. – Боже мой, сколько же у тебя халатов! Лидия тоже вчера надевала твой халат. Только синий.

– Похоже на сцену ревности, – заметил Суданский, удаляясь на кухню.

До сих пор Софья никогда еще не стояла под холодным душем. Прохладную водичку она любила, но ледяную... Однако сегодня было особенное утро.

– Какая же ты бледная! Такое впечатление, что в то время, как ты намыливала голову, из слива в ванную просочилось привидение, – сказал хозяин дома, раскладывая по тарелкам аппетитные куски омлета. – Надеюсь, у тебя нет аллергии на яйца?

– Нет. Давай поскорее мою порцию.

– А на лук?

– Нет.

– А на...

– У меня аллергия на занудных мужчин, – заявила Софья и вырвала тарелку у него из рук. – Благодарю.

– Лечиться будешь? – спросил Суданский.

– В каком смысле?

– В смысле – принести что-нибудь из бара?

– О нет! – воскликнула Софья, мгновенно свернувшись скрепочкой. – Боже мой, зачем ты спросил?

– Тогда вот тебе большая чашка кофе. И мне такая же. – Он отхлебнул, зажмурился, а секунду спустя уже засунул в рот первый кусок омлета. – Итак, что ты хочешь знать?

У него были глаза человека, который легко сходится с людьми, легко прощает обиды и легко врет.

– Все, – сказала Софья.

– Лучше будет, если мы начнем с самого начала. Восстановим всю картину вдвоем. Ответим друг другу на все вопросы. Идет?

Софья неохотно кивнула.

– Итак, как ты уже, вероятно, поняла, я никогда не нанимал Дымова охранять собственную персону. До последнего времени я вообще не подозревал о его существовании, а уж тем паче о наличии у него воинственно настроенной ассистентки.

– Так ты бандит или нет? – спросила Софья, ожидая услышать в ответ все, что угодно.

– Или нет, – сказал Суданский. – Я работаю на правительство.

Софья перестала жевать и некоторое время молча смотрела на него. Суданский уписывал омлет с таким аппетитом, словно было дивное позднее утро и ему предстоял дивный праздный день.

– Можно поточнее?

– Ладно. Я руководитель особой мобильной группы ФАПСИ. Если тебе не ясно, это Федеральное агентство правительственной связи и информации.

Софья раскрыла рот.

– Можешь себе представить, – продолжал Суданский, – что я почувствовал, когда в самый разгар сложнейшей операции мне на «хвост» села очаровательная барышня, которая представлялась ассистенткой неведомого Дымова. Барышня возникала в самые неожиданные моменты в самых неожиданных местах.

– Чтоб я сдохла! – пробормотала Софья.

– У моих людей на тебя были большие планы.

– Какие? – трепеща, поинтересовалась она.

– Не стану тебя пугать. – Суданский махнул вилкой. – Помнишь того человека в мохнатой шапке, который ушел от меня после твоего прихода? Он был очень решительно настроен. Он убежден, что ты – шпионская штучка. Некоторое время я ему верил.

– Поэтому ты и решил набить мне лицо прямо в центре Москвы?

– Отнюдь. Это была психологическая проверка.

– Психологическая?!

– Конечно. Кстати, идея нашего аналитика! Я внезапно появляюсь в поле твоего зрения, начинаю преследование и – нападаю!

– А в чем соль идеи?

– Ну как же? Если бы ты была спецагентом, то оказала бы сопротивление. Когда ты понеслась по улицам, словно вспугнутый суслик, я подумал, что аналитик прав. Однако, вместо того чтобы защищаться, ты перепугалась, а потом рухнула в снег. Я даже растерялся. Человек с такой дыхалкой просто обязан быть шпионом. Ты должна была применить ко мне пару приемчиков самообороны или достать оружие...

– Неужели вы не могли заранее выяснить, кто я и что я? – возмутилась Софья.

– Мы и выяснили. Однако вся твоя жизнь могла быть легендой. Честно признаюсь, ты надолго отвлекла меня от дел. Меня и моих помощников. Некоторое время мы даже следили за тобой. Пару раз я делал попытки поговорить начистоту, но ты постоянно ускользала. Кстати, ты представилась ассистенткой Дымова, но человека с такой фамилией в твоем окружении не оказалось.

– Конечно. Я ведь уложила его в больницу.

– Хочешь сказать, Дымов существует?

– Существует. Кстати, мне бы очень хотелось знать, где он.

– Ничего не понимаю, – покачал головой Суданский.

Софья отставила пустую тарелку, вздохнула и сказала:

– Ты заслуживаешь того, чтобы я рассказала тебе все.

– Конечно, заслуживаю. Ради тебя я вчера выгнал Лидию!

– Я потрясена величием этой жертвы.

– Ничего смешного. Я почти сделал ей предложение, – обиделся Суданский.

– Надеюсь, это я помешала тебе довести дело до конца! – самодовольно сказала Софья. – Мне не нравится эта тетка. Она из тех, кто чистит банан, а потом поедает его с помощью ножа и вилки.

– Откуда ты знаешь? – удивился Суданский.

– Ха! – хлопнула себя по коленкам Софья. – Так ты готов слушать мою историю? Впрочем, сначала один немаловажный вопрос. Помнишь тот день, когда я следила за тобой и ты завел меня в какую-то подворотню?

– Еще бы.

– Ты лично треснул меня по голове?

– Конечно нет! Это был мой партнер. Но учти, я не давал ему санкции.

– Ладно, проехали, – махнула рукой Софья. – Меня интересует совсем другое. Ты ведь прятался где-то в том тупичке, не так ли?

– Угу.

– Ты видел типа с пистолетом?

– Да.

– Он хотел меня убить.

– Мне тоже так показалось.

– Почему же вы не скрутили его? Тоже мне, правительственные агенты!

– Он испарился слишком быстро. Я только крикнул «Эй!», чтобы спугнуть его. Чтобы он не выстрелил.

– Так это ты крикнул? – Софья хлопнула себя ладонью по лбу. – А я думала, он крикнул сам, чтобы я обернулась и встретила смерть лицом к лицу. Кстати, что вы вообще делали в той подворотне со своим напарничком?

– Пытались оторваться от «хвоста». То есть от тебя. Кстати, как ты меня вычислила? До сих пор не могу понять! Я ведь был в парике, в другой одежде, вышел через соседний подъезд!

Софья оскорбилась до глубины души:

– Господи! Неужели ты считаешь, что я не узнала бы мужчину, с которым пять минут назад целовалась?!

– Действительно... – пробормотал Суданский. – Мы целовались. Это было... М-м-м... Это было странно.

– В самом деле?

– Необычно.

– Главное, неожиданно, – пробормотала Софья. – Налей еще кофе, пожалуйста.

– А теперь твоя история. В подробностях, если не затруднит.

Софье очень хотелось рассказать кому-нибудь все с начала и до конца. Правда, до сих пор не попадалось достойной кандидатуры. Сам Дымов, главный претендент на роль слушателя, испарился, словно летняя лужа. «Ай, да ладно, Суданский тоже сойдет», – подумала она. Правда, этот парень не вызвал у нее приступа доверия. Софья и до сих пор не была убеждена, что он рассказал о себе правду. Однако теперь его заинтересованность казалась неподдельной и здорово заводила.

Софья вспомнила, с чего, собственно, все началось, и с жаром заявила:

– Во всем виноват мой муж.

– Под этой фразой могла бы подписаться каждая женщина! – поощрил ее Суданский.

– Он решил меня бросить, я рассердилась и стала совершать глупости.

– Пустилась во все тяжкие? – с пониманием переспросил тот. – Пила, гуляла, нюхала травку?

– Да ты что! Я всего лишь рискнула подбросить на своей машине симпатичного мужчину.

– Теперь это называется – совершить глупость? Надеюсь, ты не сочтешь, что ночь, проведенная в моей квартире, порочит твою честь, и не удавишься колготками, когда вернешься домой и окончательно протрезвеешь?

Софья хотела было надуться, но потом решила, что это лишит ее возможности выговориться.

– Итак, Дымов сел на пассажирское сиденье. Я вела машину. И попала в аварию...

Софья вещала, словно чтец-декламатор, помогая себе руками и мимикой: Суданскому совершенно точно не было скучно.

– Значит, по городу до сих пор бегает человек с пистолетом, который жаждет тебя прикончить? – уточнил он в конце повествования.

– Выходит, так. Кстати, а ты лично ни к чему из того, что я рассказала, не имеешь отношения?

– Только к Лапшину, – вздохнул Суданский. – Я его на тебя натравил, я его и отозвал. Хотел попугать тебя.

– Я испугалась. Можно надеяться, что я больше не увижу этого типа? – спросила Софья.

– Не увидишь. Разве что случайно, совершая променад по Тверскому бульвару.

– Полагаю, при встрече мне нужно будет сделать вид, что я его не знаю.

– А ты не считаешь, что ведешь себя легкомысленно? – нахмурился Суданский. – Кстати, зачем ты вчера приехала ко мне? Ведь ты думала, что я за тобой охочусь?

– Во мне взыграло чувство долга. Дымов подрядился тебя охранять, а я его заменяю.

– Хм, а по-моему, это сработало твое подсознание, – заявил Суданский. – Вероятно, ты в меня влюбилась. Опять же напала на Лидию.

– За Лидию ты должен быть мне только благодарен. Если ты на ней женишься, то проведешь лучшие годы в консерватории. И никакого подсознания. Я очень, очень ответственный человек. Если уж взялась за дело, то обязательно доведу его до конца!

– Да... – протянул Суданский. – Ты меня отлично охраняла. Особенно ночью. Думаю, тебя не разбудил бы даже полковой оркестр.

– Скажи спасибо, что я вообще приехала! Ведь я подозревала тебя во всех смертных грехах! Кстати, подними-ка руку. Закрой локтем лицо. Вот так. Нет, не похож.

– Думаешь, это я пытался тебя убить?

– Мало ли...

– А почему ты не спрашиваешь, чем я могу тебе помочь?

– Боже мой, да чем ты можешь мне помочь? – воскликнула Софья, засовывая в рот недоеденную горбушку. – Ну воспользуешься ты, положим, своим служебным положением, приставишь ко мне какого-нибудь типа, набившего руку на стрельбе по живым мишеням. И что?

– Как – что? – удивился Суданский. – Если появится мишень, он не промахнется. Извини, кажется, это мой мобильный!

Он проворно поднялся и исчез в комнате. Софья слышала, как он о чем-то тихо переговаривается с позвонившим. Прошло не больше двух минут, когда Суданский снова возник в проеме двери. Он был полностью одет, на плече его висела сумка, а взгляд стал отрешенным.

– Держи ключ! – Он метнул в Софью названный предмет, и она едва успела хлопнуть ладонями. – Закроешь на верхний замок, а ключ бросишь в почтовый ящик. У меня срочная командировка. Извини.

Софья только два раза взмахнула ресницами, а Суданский уже исчез. Она вышла в коридор и заглянула в глазок. Лестничная площадка была пуста. Тогда она подошла к зеркалу, оглядела себя со всех сторон, как некую диковину, и пробормотала:

– Вероятно, мне все это снится. Мужчины отваливаются от меня, словно сытые клопы от донора. Сначала Роман. Потом Дымов. За ним Капустин. Теперь Суданский. Мой «Фольксваген» остался на Юго-Западе, неизвестный в темном пальто в любое время и в любом месте может пальнуть в меня из пистолета, вокруг рекламного агентства убивают раздетых и обряженных в фетровые шляпы мужчин, Роман топчется вокруг с театральным биноклем и активно что-то высматривает...

Покидая подъезд, в котором проживал Суданский, Софья с грохотом захлопнула за собой дверь. «Бедная кошка Федора! – с раскаянием подумала она. – Конечно, с голоду она не умерла, но наверняка тоскует». Из квартиры Суданского она прихватила только визитку Дымова, которую оставила вчера на столике Лидия. На обратной стороне визитки Дымов от руки написал номер своего мобильного телефона. «Кстати, что-то по нему давно никто не звонил», – мельком подумала Софья.

Перед входом в метро она купила несколько свежих газет и в одной из них сразу же обнаружила статью об убийствах, совершенных в непосредственной близости от «Артефакта». Статья открывала полосу «Происшествия», была довольно длинной и имела крикливый заголовок «Конец безумного шляпника». Софья заглянула в хронику происшествий других изданий – они тоже пестрели сообщениями о случившемся: «Серийный убийца, расправившийся с тремя мужчинами, покончил с собой», «Психолог раскрывает мотив преступления», «Доктор Эдуард Костюшко опознал шляпного маньяка», «Убийца прыгнул с крыши офисного здания».

Софья начала жадно поглощать информацию. Какой-то дядька, которому было скучно любоваться на свое отражение в вагонном стекле, принялся заглядывать ей через плечо. При этом он страшно сопел и вонял луком. Народу было слишком много, чтобы отодвинуться. Дядька Софью бесил.

– Вы что-нибудь знаете об этом? – тихо спросила она, чуть обернувшись назад.

– Я? – удивился дядька. – О чем?

– Об убийстве. Признайтесь, оно ведь вас заинтересовало! Куда вы, куда? – со зловещим присвистом сказала она, когда тот попытался отстраниться. – Я вхожу в бригаду по расследованию. Мы ищем свидетелей. Вероятно, вы и есть один из них.

– Я? – снова глупо переспросил дядька.

– Конечно! Иначе вы бы не лезли через головы пассажиров хоть одним глазком заглянуть в чужую газету. А может быть, вы причастны? И жаждете узнать, как продвинулось следствие?

Не успела она договорить, как поезд подъехал к станции и дядька, раскидав толпу, пробкой вылетел из вагона. Софья раздула ноздри ему вслед и немедля углубилась в газету.

«Доктор Эдуард Костюшко занимался частной практикой в центре, который так и назывался: „Центр доктора Костюшко“. Поскольку в этом заведении была разветвленная система скидок и льгот, сюда приходили самые разные пациенты – от малообеспеченных до богатых. Каждого из них доктор всякий раз принимал сам и лишь после этого мог „спустить“ ассистентам.

Вчера в офисном здании по такому-то адресу произошла трагедия. Из окна своего кабинета выпал ответственный секретарь журнала «Компьютеры и делопроизводство» Иван Феоктистович Брюковец, а буквально через несколько минут после этого прямо перед собравшейся толпой с крыши на асфальт упал неизвестный молодой человек.

И. Ф. Брюковец был облачен в одни только трусы. Одежда, в которой он пришел на работу, осталась в его личном кабинете на девятом этаже. Поверх нее лежала новая фетровая шляпа, не принадлежавшая, по свидетельству коллег, погибшему. У милиции есть все основания полагать, что произошло убийство и шляпа оставлена в кабинете неизвестным преступником. Дело в том, что незадолго до этого в здании напротив одно за другим было совершено два почти идентичных преступления.

Первой жертвой маньяка стал министерский служащий Константин Люкин. Он был убит в собственной квартире ударом по горлу, раздет до нижнего белья и облачен в фетровую шляпу. Точно таким же способом убийца расправился с администратором фирмы по ремонту телевизоров Николаем Мягким. Его нашли в рабочем кабинете в нижнем белье с новенькой фетровой шляпой на затылке. Способ убийства тот же – удар по горлу.

До сих пор остается неясным, почему убийца расправился с последней жертвой иным образом, нежели с первыми двумя. Что касается молодого человека, смерть которого стала заключительным этапом трагедии, то никто из сотрудников фирм, разместившихся в офисном здании, его не опознал. Из всех жертв он единственный был полностью одет, а в качестве головного убора носил спортивную вязаную шапку.

Следствие проявило завидную оперативность. Тут же, на месте происшествия, была сделана фотография молодого человека. Вооружившись снимками, оперативники прочесали все близлежащие конторы. В Центре психологической поддержки Эдуарда Костюшко их ждала удача. Доктор показал, что молодой человек, Аркадий Аникин, до последнего времени являлся его пациентом...»

Поезд сбросил скорость, замелькали мраморные колонны, и объявили нужную станцию. Софья вздрогнула и, сунув газеты под мышку, поспешила выйти из вагона. Ей не терпелось дочитать статью до конца. Но толпа спешащих на работу людей не давала возможности остановиться. Даже на эскалаторе было слишком тесно, чтобы развернуть газету. Вне себя от нетерпения Софья вышла на улицу и едва не бросилась бежать.

Что же получается? Убийца Мягкого покончил с собой? И ей больше нечего бояться?

В коридоре неподалеку от двери в ее кабинет стоял Веня Акулов. Его пухлое лицо как-то странно, по-стариковски обвисло, а взгляд лишился обычного жизнелюбия. Однако Софье сейчас было не до него. Она решила, что проявит сострадание немного позже. Когда разберется со своими собственными проблемами.

– Здравствуйте, Софья Николаевна, – проблеял Веня, дернувшись.

– Привет! – отсалютовала она и воткнула ключ в замочную скважину.

– Софья Николаевна! А вы в курсе, что шляпный маньяк вчера спрыгнул с крыши?

– Только что прочитала в газете, – ответила Софья, распахивая дверь.

– Его фамилия Аникин. Вы были с ним знакомы?

– С чего ты взял? – страшно удивилась она. Впрочем, удивление тут же сменилось раздражением. – У тебя в голове одни вредные идеи, парень. Вероятно, Степанычу нужно давать тебе больше работы, связанной с пешими прогулками.

Швырнув сумочку на стол, Софья скинула шубку и разложила газету на столе. Впрочем, углубиться в чтение ей не дали. В кабинет с мороза ворвался румяный Вася Капитанов с целым ворохом газет, которые он держал в охапке.

– А! Ты уже знаешь! – крикнул он. – А я как раз пришел поделиться новостями. Вот ты говоришь – Кутайкин кретин, – сказал Вася, плюхнувшись на стул.

– Ш-ш! – зашикала Софья. – Вдруг он явится и, как всегда, подслушает разговор откуда-нибудь из коридора.

– Да и фиг с ним! – расхрабрился Вася. Впарив Кутайкину слоган, он почувствовал себя важным человеком. – Но этот шляпный маньяк – просто всем кретинам кретин! Когда я узнал его мотив, меня аж всего перекорежило.

– Про мотив я дочитать не успела, – призналась Софья, порываясь сунуть нос в газету.

– Нет, это просто фишка! Слушай сюда. Парень рос в неполной семье. Воспитывала его мама, которая работала массажисткой. То один, то другой клиент западал на ее прелести. И застревал в квартире. Надолго. Иногда на месяцы.

– То есть мамаша была дамой непостоянной?

– Более чем. И весьма легкомысленной. Своего парня она заставляла называть каждого нового ухажера папой. Он долго копил в себе ненависть к этим залетным «папам», да что там – он просто свихнулся на этой ненависти.

– Но, как мне показалось, он уже вырос. Сколько ему там было?

– Двадцать четыре. Вполне достаточно для того, чтобы натворить дерьмовых дел. Его мать недавно умерла. Парень решил, что те элитные клиенты, которые пользовались ее расположением, и есть подлинные виновники матушкиной непутевой жизни. Виновники ее невнимания к сыну. В те благословенные времена в больших начальниках сидело множество людей старой закваски. Они носили шляпы как символ собственной значимости. По крайней мере в сознании ребенка дядька в шляпе был врагом. И даже теперь, повзрослев, когда Аникин видел какого-нибудь заносчивого или просто важного типа, не дай бог, еще с портфелем или с папкой в руках, он начинал сходить с ума. Ему хотелось сделать им больно.

Как пишут, Люкин был страшно заносчив. А администратор из телеателье ходил важный словно гусь. Вероятно, перед Новым годом Аникин почувствовал себя одиноким, и на этой почве у него наступило обострение. Он болтался по улицам и выслеживал особо отвратительных, с его точки зрения, типов.

– А потом стал их убивать?

– Наверное, так он облегчал душу. А чтобы смерть очередного негодяя не казалась бессмысленной, он надевал ему на голову шляпу. В знак своего негодования.

– Но ведь он обращался к доктору Костюшко! – воскликнула Софья.

– Точно! – Вася хлопнул ладонями по столу. – Обращался. Он просил о помощи. Ему не нравилась собственная навязчивая идея, он хотел от нее избавиться. Видно, чувствовал, что дело зашло далеко и винтики необходимо подкрутить.

– И что же этот доктор? – вознегодовала Софья. – Этот Костюшко?

– Костюшко ему помог, – пожал плечами Вася. – Только, к несчастью для парня, некоторое время назад доктор отправился на конференцию во Францию. Решил пообщаться с себе подобными. А в это время его пациент слетел с катушек. После убийства Люкина он заходил в ателье по ремонту телевизоров. Задавал мастеру глупые вопросы и заигрывал с приемщицей. А вот в министерстве и в редакции «Компьютеров и делопроизводства» его никто не опознал. Может быть, период «негодования» сократился и этот тип убил Брюковца почти сразу, как увидел? Возможно, тот нагрубил ему или посмотрел косо. Кто знает?

– Брюковец вообще любил цепляться к посетителям, – пробормотала Софья. – Увидит в коридоре незнакомого человека – и ну его выспрашивать: кто, да что, да почему?

– Вот и поплатился, – пробормотал Вася. – Зато теперь можно наконец спокойно вздохнуть и не думать о том, что вокруг твоей работы разгуливает маньяк и что однажды утром любимые коллеги найдут тебя холодного и раздетого почти догола. Не поверишь, но я стал каждое утро надевать на работу свежее нижнее белье!

– Вася, ну тебя! – пробормотала Софья. После ухода креативного директора она спрятала газеты в стол и заставила себя сосредоточиться на работе. За несколько часов ей удалось провести ударное количество телефонных переговоров. Обсудив со Степанычем первоочередные задачи и отчитавшись по тому, что было сделано, Софья влетела к себе в кабинет, и тут раздался совершенно неожиданный телефонный звонок.

Звонил Валерий Тулускин. Его голос свидетельствовал о том, что хозяин сверкает и переливается от счастья. Вероятно, блудная жена приложила максимум усилий для того, чтобы разогнать все тучи над семейным гнездышком.

– Я раздобыл для вас информацию, можете записывать, – сообщил Тулускин. – Сначала домашний адрес. – Он продиктовал адрес. – Мадлена Борисовна Веселова, в девичестве Клочкова. Уроженка города Воскресенска Московской области. Двадцать пять лет, невероятно хороша собой, отличительная черта – длинные рыжие волосы. Три года замужем. Муж – Петр Леонидович, на тридцать четыре года старше жены, ему пятьдесят девять. Умен, богат, отличная деловая репутация. Обожает жену, возможно, не доверяет ей. Встретить Мадлену можно в салоне красоты «Питер Грюн». Пишите адрес. Она бывает там примерно с 16 до 18. Кроме суббот и воскресений.

– Каждый день? – не поверила Софья.

– Ну да. Если не обновляет маникюр, значит, лечит волосы. Или делает кислородную маску. Или массаж лица. В общем, вы представляете себе.

Софья представляла все это себе довольно смутно. Однако информацию посчитала заслуживающей внимания и рассыпалась в благодарностях. «Впрочем, зачем мне Мадлена, если мой преследователь спрыгнул с крыши? – подумала она. – Жаль, что в тот момент он был одет не в темное пальто, тогда бы у меня не осталось никаких сомнений». Поскольку сомнения все же остались, Софья решила не пренебрегать возможностью получить новую информацию.

Положив трубку, она посмотрела на часы. Стрелки только что миновали четыре. «Во-первых, я сегодня не обедала, – рассудила Софья. – Хотя позавтракала еще на заре. Во-вторых, Степаныч добр и не требует жесткого отчета по поводу того, где кто и когда был.

В-третьих, я непосильным трудом заработала себе репутацию в агентстве, так пусть теперь она немножко подержит меня на плаву».

Проходя по коридору, Софья наткнулась на Васю Капитанова, который взахлеб рассказывал Мариночке о своих горестях.

– Кто-то стыбзил мою любимую кружку! – возмущался он. – И выгрыз весь январь из отрывного календаря на будущий год.

– Полтергейст продолжается? – шепотом спросила у него Софья, проходя мимо.

– Может быть, я схожу с ума? – вопросил Вася, дергая себя за чуб. – Может, мне сходить к доктору Костюшко?

– Типун тебе на язык, – отмахнулась Софья.

– А ты куда? – бросил ей вдогонку Вася.

– В аптеку за упсой. Еще заеду в универмаг за медом. Где-то, понимаешь, меня здорово продуло. Кхэ-кхэ! – выразительно покашляла она.

Сначала ей пришлось тащиться на Юго-Запад за своим автомобилем. «Фольксваген» благополучно переночевал на стоянке возле ресторанчика. Выглядел он достаточно сиротливо для того, чтобы Софья испытала угрызения совести.

Салон красоты «Питер Грюн» отпугивал клиенток со средним достатком широкой стеклянной дверью на фотоэлементах. Внутри был холл, который украшали зеркала в глубоких нишах и вазы с живыми цветами. За конторкой сидела ухоженная девушка, взор которой был пресыщен созерцанием красоты и денег.

– Вы к нам в первый раз? – спросила она у Софьи.

– Я заехала за подругой. Мадлена здесь? Веселова, я имею в виду.

– Да-да, она с Ириной Семеновной. Освободится примерно через полчаса.

– Ну хорошо. Я пока схожу куда-нибудь, выпью кофе. Есть тут у вас поблизости что-нибудь приличное?

– Кафе через дорогу, – плавно махнула рукой девушка.

– Тогда скажите Мадлене, что там ее ждет подруга, – велела Софья и вышла на улицу.

В кафе она заняла столик у окна, чтобы наблюдать за салоном красоты. Через двадцать минут оттуда вышла румяная девица с непокрытой головой. Впрочем, головной убор был ей и не нужен. Роскошные волосы, завитые в крутые мелкие колечки, образовывали вокруг нее рыжее облако и падали почти до пояса. Не было никаких сомнений, что это и есть Мадлена.

Софья решила, что сейчас она двинется к кафе, высоко держа голову и покачивая бедрами. И была поражена. Мадлена тревожно оглядела улицу, потом подняла воротник шубы и, втянув голову в плечи, размашистым шагом направилась к светофору. Так ходят замордованные бытом женщины, чьи мужья зарабатывают только на проезд до места работы и на синтетические сосиски, которые можно хранить в холодильнике несколько месяцев без ущерба для их внешнего вида.

Ворвавшись в кафе, Мадлена обвела взглядом помещение и нахмурилась. Софья помахала ей рукой.

– Это вы мне? – удивилась та, неуверенно подходя.

– Вам, Мадлена Борисовна.

Софья давно уже решила, что конкретно она скажет. Вернее, что соврет. «Суданский не показывал мне своих документов, вот и я не стану», – подумала она, а вслух сказала:

– Присаживайтесь. Я из специальной мобильной группы, созданной при ФАПСИ. У нас к вам есть несколько вопросов.

Румянец сбежал со щек Мадлены в одну секунду. Она без сил рухнула на стул и невидящим взглядом уставилась в пространство.

– Так и знала, – прошептала она. – Надо было выбросить его к чертовой матери!

– Ну-ну, – сказала Софья. – Не стоит воспринимать все так трагично. Мы очень лояльно к вам настроены. Видите, никуда не вызываем, охраняем вашу частную жизнь.

– Благодарю.

– Не за что! – брякнула Софья.

Мадлена поглядела на нее продолговатыми зелеными глазами и спросила:

– Можно, я закажу чашечку кофе?

– Я здесь не для того, чтобы мешать вам жить.

– Благодарю, – снова повторила Мадлена.

– Так что вы там хотели выбросить к чертовой матери?

– Портфель, – сдавленным голосом ответила та.

– Портфель Люкина? – живо спросила Софья. Мадлена вздрогнула и неохотно кивнула головой, глядя на нее с огромным удивлением.

– Надо же! А он-то был уверен, что никто не знает о нашей связи!

– Ну так не бывает. В городе живут тысячи любопытствующих граждан, – нравоучительно заметила Софья. – Впрочем, Люкин мертв, так что для вас все в прошлом.

– Все в прошлом... – эхом откликнулась Мадлена.

– Вы любили его?

– Не знаю. Не уверена.

– Вы хоть представляете, за что его убили?

Мадлена схватила в руки чашку, которую поставила перед ней официантка, и сделала жадный глоток.

– Я полагаю, у Кости искали портфель.

– Позвольте поинтересоваться: а что в том портфеле?

– Деньги, – просто ответила та.

– Много?

– Я даже не считала. Я очень их боюсь, этих денег. И выходит, не зря.

– Расскажите, пожалуйста, как портфель попал к Люкину, а позже к вам, – попросила Софья.

– Костя велел мне молчать под страхом смерти. Он не хотел бы... Ах, да что теперь!

– Теперь вам нужно спасать свою жизнь. Думаю, вы в опасности. – Софья действительно так думала. – Не замечали за собой слежку?

– Не-ет...

– Это хорошо. Итак, портфель. Во-первых, где он?

– В той квартирке, которую мой муж купил для гостей.

– Квартирка для гостей? – пробормотала Софья. – К-хм... Почему именно там?

– Не знаю. Я так перепугалась, когда Костя мне все рассказал! В той ситуации он повел себя безнравственно. Я ему так и сказала. Мы вообще поссорились из-за этого портфеля.

– Так расскажите же все толком, – попросила Софья. – Пока что я ничего не понимаю.

– Боже мой, но как вы на меня вышли? – спросила Мадлена, тревожно глядя на Софью.

– В ходе спецоперации, – туманно ответила та.

– Да-да, понимаю. – Мадлена схватила кофейную ложечку и принялась вертеть ее в руках. – Это случилось в позапрошлую пятницу. Я сейчас только повторяю вам Костины слова, потому что в ту ночь меня с ним не было. Я вообще никогда не оставалась у него на ночь. Вы понимаете...

– Понимаю. Вы замужем.

– Весь вечер мы были в клубе, и Костя поздно возвратился домой. Он еще долго не ложился – принял душ, почитал. Потом решил выкурить сигарету. Он всегда курит возле открытой форточки. Он стоял, курил и вдруг увидел...

Мадлена оборвала фразу и осторожно положила ложечку на блюдце. Софья не сводила с нее пристального взора.

– Он увидел... В общем, он стал свидетелем дорожного происшествия.

– Авария?

– Наезд. Какой-то автомобиль сбил пешехода и скрылся с места происшествия.

– Какой автомобиль? – жадно переспросила Софья.

– Я не знаю! Костя мне ничего об этом не говорил. Но он... Он... Он запомнил номер.

– И вызвал милицию?

– Нет, милицию вызвал шофер машины, которая появилась на улице спустя пару минут. В общем, Костя вообще не участвовал во всем этом.

– Решил воспользоваться информацией сам? – догадалась Софья.

– Да. Я говорила ему, что это отвратительно. Но он не желал слушать. Он считал себя очень умным и предприимчивым человеком и зарабатывал буквально на всем, что только подворачивалось под руку. С одной стороны, мужчина, умеющий делать деньги, безусловно, привлекателен. С другой стороны, способ, при помощи которого он это делает...

– Он должен выбирать, – поддакнула Софья.

– Или по крайней мере скрывать от любимой женщины, – недовольно сказала Мадлена. – Мне лично не хотелось бы всего этого знать.

– А что стало с тем человеком, на которого наехали?

– Он оказался настоящим алкоголиком. Но все равно, человек есть человек, – нахмурилась Мадлена. – Он навсегда останется инвалидом.

– Вы знаете, кто это?

– Нет. Понятия не имею. Я вообще знаю все только в общих чертах.

– И владеете деньгами, вырученными за шантаж, – заметила Софья, старательно играя свою роль.

– Но что я могла сделать?! – воскликнула Мадлена. – Костя просто приказал мне спрятать деньги. А теперь его вообще убили!

– Итак, ваш Костя выяснил, кому принадлежит автомобиль, на котором совершили наезд, и...

– И позвонил этому человеку.

– Это был мужчина?

– Да. Да, мужчина. Пожалуй, это единственное, что я знаю точно.

– Он позвонил этому мужчине и потребовал денег?

– Тот согласился заплатить. Они договорились о встрече во вторник. В каком-то сквере. Ну чтобы все просматривалось. Встреча прошла нормально. Но когда Костя ехал обратно, уже с деньгами, он почувствовал, что за ним следят. Все это он рассказал мне во вторник вечером. И отдал деньги. Велел спрятать понадежнее. А в среду утром его убили...

– Это все, что вы знаете? – уточнила Софья.

– Все. Клянусь.

– Ну что ж...

– Подождите! – испугалась Мадлена. – Вы что же, собираетесь уходить?!

– Ну да.

– Как? А деньги? Тот портфель. Я хочу от него избавиться!

– Деньги – это не моя компетенция, – попыталась отпереться Софья. – Сдайте их в милицию. Или отнесите тому типу, которого сбила машина.

– Но я понятия не имею, кто этот тип!

– Легко можно выяснить. Мы знаем, из какого окна и на какую улицу смотрел ваш Константин. Мы знаем, какого числа это было.

Софья говорила, а по спине ее медленно расползался арктический холод. Роман! Роман с биноклем, шарящий взглядом по окнам третьего этажа. Возможно, по окнам квартиры убитого Люкина! Боже мой, не он ли был за рулем той машины? Но тогда...

Тогда в деле об убийстве Люкина он становится подозреваемым номер один!

Тут Софья вспомнила, что Люкин – одна из жертв «шляпного убийцы», Аркадия Аникина. А Аникин спрыгнул с крыши, предварительно рассказав доктору Костюшко все о побудительных причинах своих ужасных поступков. Одно совсем не вязалось с другим.

– Я не хочу никуда пристраивать эти проклятые деньги! – заявила тем временем Мадлена. – Вы должны их забрать.

– С чего вы взяли? – Софья поднялась и закинула сумочку на плечо.

– И в милицию я не пойду. Милиция действует не слишком тонко. Они впутают в дело моего мужа! Он узнает про нас с Константином. Я этого не переживу!

– Попросите какого-нибудь друга, чтобы он взял эту миссию на себя. – Софья вложила деньги в книжечку со счетом и двинулась к выходу из кафе.

Мадлена бросила сверху несколько купюр и поспешила вслед за ней.

– Вы ведь официальное лицо! Я хочу сдать вам этот чертов портфель!

– Не надо, – покачала головой Софья и быстро пошла к своей машине, стоянку для которой удалось найти довольно далеко от салона красоты и соответственно от кафе.

– Там куча денег! – продолжала настаивать Мадлена. – Если вы их не возьмете, я выброшу портфель на помойку!

– Простите, – обратился к ней маленький мужчина с острым носиком, попавшийся навстречу. На нем были круглые очки и ушанка с драным левым ухом. – Уточните, пожалуйста, на какую помойку вы выносите мусор?

Он спросил это так интеллигентно, что Мадлена поначалу даже растерялась. Зато Софья среагировала мгновенно:

– Шел бы ты, дядя, лесом!

– Понял. Извинился. Ушел, – покладисто сказал тот и испарился.

– Я буду жаловаться! – внезапно рассердилась Мадлена. – Дайте мне координаты вашей службы, хочу связаться с вашим начальством! Впрочем, покажите мне свое удостоверение, до начальства я и сама доберусь! Хочу знать вашу фамилию и звание.

Софья подумала, что, если сделать ноги, Мадлена поднимет шум и ее запросто поймают – вокруг полно милиции. Второй вариант – броситься к «Фольксвагену» и нагло уехать. Тогда Мадлена вычислит ее по номеру – труд невелик, если на каждом светофоре продают компьютерные диски с полной базой данных ГИБДД.

– Ну хорошо, – сдалась она. – Я изыму у вас портфель под расписку.

– Слава богу! Вы на машине? Тогда пристраивайтесь ко мне в хвост и поедем. Я жажду свалить с себя этот груз!

– А у вас не возникало искушения присвоить эти деньги? – спросила Софья. – Взять их и потратить?

– Незаметно для мужа такую сумму не потратишь, – тут же ответила Мадлена, но потом спохватилась и добавила: – Это цена Костиной жизни, как вы могли подумать?


* * * | Пакости в кредит | * * *