home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ДЕНЬ ДЕВЯТЫЙ, ВТОРНИК

Проснулась она, как и положено, в холодном поту. Кошка Федора сидела на соседней подушке и с неподдельным любопытством смотрела на нее.

– Я что, кричала во сне, да? – спросила Софья. – Испугала бедную киску.

Бедная киска с нетерпением ждала завтрака, поэтому тут же соскочила на пол и резво помчалась на кухню.

– Куда подевался твой хозяин? – вопросила Софья, вскрывая пакет сухого корма, который она купила накануне.

Только теперь она заметила, что под названием более мелким шрифтом написано: «Для профилактики мочекаменной болезни».

– Боже мой! Кошачья жизнь, оказывается, тоже полна горестей! – пробормотала Софья.

Больше всего на свете ей не хотелось идти на работу. Вернее, выходить на улицу. На улице было страшно. Софья отчетливо осознавала, что убийца в темном пальто появился в ее жизни после того, как она выпотрошила дымовский портфель. Что ж, от судьбы не уйдешь. Наверное, ей суждено быть застреленной именно этим типом. Значит, она не просто так подобрала тогда Дымова на обочине. Она выбрала свою участь!

С большим трудом Софье удалось уговорить себя выйти из квартиры. Перед этим она минут пятнадцать дежурила возле двери, прильнув к глазку, и поджидала, когда кто-нибудь из соседей появится на площадке. Ей удалось ухватить старушку, которая с раннего утра шастала по торговым точкам в поисках дешевых продуктов. Софья не только вывела ее под руку из подъезда, но и подвезла до ближайшего рынка. Обе остались страшно довольны друг другом.

Едва Софья появилась в своем рабочем кабинете, Степаныч вызвал ее на ковер.

– Что там у нас с календарем? – спросил он с таким неудовольствием, как будто бы это она отправила в отпуск одного дизайнера, а второму, Леше Шагалову, самолично организовала колику.

– Я передала заказ Мохову, – доложила Софья.

– И?..

– И сегодня позвоню ему, спрошу, как дела.

– Лучше сходи, – велел Степаныч. – Мохов должен проникнуться серьезностью момента. Тем более тут близко.

– Ладно, – неохотно ответила Софья и тяжко вздохнула, вспомнив противного Брюковца, который мог устроить очередную сцену.

Возвратившись в свой кабинет, она все же решила ограничиться телефонным звонком, однако Сережа Мохов как назло был неуловим. Поскольку Степаныч держал дело на контроле, Софье пришлось-таки совершить вылазку в редакцию «Компьютеров и делопроизводства».

К ее огромному облегчению, коридор девятого этажа был пуст. Она на цыпочках пробежала мимо двери ответсека и нырнула в кабинет, где обретался Мохов. Однако его там не оказалось. Молоденькая Люся, судорожно щелкавшая «мышкой» компьютера, охотно пояснила:

– Он сегодня задержится. И придет только к обеду. Через... – Люся вскинула к глазам руку с дешевыми часиками, – через два часа.

– Я оставлю ему записку, – сказала Софья и, черкнув несколько слов на листке из блокнота, засунула листок под телефон.

Ее безумно порадовало то, что и на обратном пути удалось обойтись без стычки с ответсеком. Едва она подошла к лифту, дверцы его совершенно внезапно разъехались в стороны. Софья непроизвольно отступила, молясь, чтобы приехал не Брюковец. Однако на лифте, как выяснилось, не приехал никто. Лифт оказался пуст, и в этом было что-то неприятное. Софья отпрянула к противоположной стене.

Конечно, существовало простое объяснение этого феномена. Вероятнее всего, кто-то вызвал лифт, но потом раздумал ехать и быстро ушел. Или решил воспользоваться лестницей. Софья не успела заметить, была ли утоплена кнопка вызова. Однако ее пуганое сердце не пожелало удовлетвориться подобной банальностью и продолжало бешено колотиться о ребра.

Софья решила не входить в лифт – он казался ей ловушкой, которая вот-вот захлопнется, – и отправилась вниз пешком. На восьмом этаже зашла в туалет, на седьмом завернула к закрытому на обед книжному киоску и долго рассматривала глянцевые обложки. Так что прошло не меньше двадцати минут, прежде чем она оказалась внизу, в холле.

Уже на последних ступеньках ей стало понятно, что на улице перед зданием что-то происходит. Туда бежали все – вахтер в прыгающих на носу очках, девушки, раздающие бесплатные газеты, фотографы из лаборатории, двое полотеров в спецовках. Вообще все, кто находился внизу. Здесь же были толстая Марфа из «Компьютеров и делопроизводства» и молоденькая девушка Люся с обкусанным чебуреком в руке.

– Вы знаете, что на асфальт свалились голые люди? – крикнула Марфа, с топотом огибая Софью. Под ее весом содрогалась земля.

– Люди? – испугалась та. – Какие люди?

– Свалились! – повторила Марфа, исчезая за дверью. – Откуда-то с верхних этажей. Два тела прямо на тротуаре!

Софья зажала рот ладонью и попятилась. Ей вовсе не хотелось увидеть такой ужас. Она не могла поверить, что другие побежали смотреть на трупы. Она села на банкетку под фикусом и принялась разжевывать мятные леденцы, такие резкие, что от них искры сыпались из глаз. На некоторое время это могло по-настоящему отвлечь от всего на свете.

Минут через пять первые зеваки стали возвращаться. Все были бледны, кто-то ахал, у кого-то тряслись губы. Марфа тоже вернулась, прикусив зубами дамскую сигарету с двойным фильтром, которая совсем не подходила к ее внешности.

– Действительно два трупа, – сказала она Софье, плюхнувшись рядом и широко, по-мужски расставив колени. Пепел полетел ей в подол, но она не обратила на это внимания. – Какой-то молодой парень – его я не знаю – и наш Брюковец. Он упал на крышу машины и лежит там с выпяченным белым брюхом, словно сдохший карась.

Софья закинула в рот еще один леденец и, зажмурившись, раскусила его. Ей хотелось испариться или убежать, но ни того, ни другого она сделать не могла.

– Это просто сюр, – продолжала Марфа, пуская ментоловый дым мощной струей. – Брюковец голый. А если точнее – в одних трусах. Какого черта он разделся на работе? – гневно воскликнула она.

Софья широко открыла глаза и напряженным голосом спросила:

– А на нем не было шляпы?

– Нет, не было. А может быть, ее отбросило куда-нибудь в сторону. Или снесло ветром еще в полете. Вы подумали про те два случая? Слушайте, а ведь действительно! Что, если их столкнули? Наверное, это все тот же маньяк! Ему полюбилось бесчинствовать на этом пятачке. Ну ты подумай! Поверить не могу – Брюковец! Иногда мне самой хотелось его убить, но сейчас я точно не испытываю никакой радости. Кстати, а что вы здесь делаете?

Софья начала лепетать что-то о заказе и о Мохове, но Марфа, завидев входящего с улицы Генштейна, махнула рукой и сорвалась с места. Воспользовавшись тем, что на нее перестали обращать внимание, Софья подошла к взволнованному вахтеру и спросила:

– А из здания можно выйти как-нибудь так, чтобы... ну... не видеть все это?

– А вы и так не увидите, – ответил тот. – Там уже бригада «скорой» и милиция. Вас пошлют в обход.

– А они разве не только что прыгнули?

– Примерно полчаса назад. Двери тут видите какие? И предбанник. Я вообще ничего не знал. Потом в одной фирме на втором услышали крики снизу, выглянули, вызвали милицию и «неотложку». А сейчас уж весь народ ломанулся вниз. Так что минут двадцать—тридцать с тех пор прошло.

«Как раз когда я ходила по девятому этажу!» – ужаснулась Софья. Она все время боялась, что ее схватят за руку, а молоденькая Люся даст против нее показания. Ведь она поглядела на часы и невольно засекла время, а потом Софья сразу вышла в коридор. «Все знали, что я нравлюсь Брюковцу. Милиционеры подумают, что он мог запереться со мной в кабинете, снять одежду, после чего я каким-то образом заставила его открыть окно и столкнула вниз. Я ведь при всех обещала, что если он еще раз ко мне полезет, то полетит с девятого этажа! Вот следователи возьмут и скажут, что я специально замаскировала убийство Брюковца под шляпного маньяка».

Вокруг места происшествия по традиции толпились люди. Софья узнала флегматичную официантку из соседнего кафе и старика, торгующего в переходе газетами. Почти весь кадровый состав «Артефакта» тоже был тут. Пришли даже две бабки из бухгалтерии, которые, как казалось Софье, с началом рабочего дня просто прирастали к своим стульям. Вася Капитанов подпрыгивал, чтобы лучше видеть все, что происходит внутри оцепления. Стоявший рядом с ним Веня Акулов едва держался на ногах и был сер, словно кусок замазки. Возможно, сегодняшнее происшествие наконец пробило панцирь его юношеского пофигизма.

Софье не хотелось разговаривать, поэтому она сделала большой крюк, чтобы обойти коллег. В коридоре «Артефакта» было пусто, только из приемной слышались ритмичные удары пальцев по клавиатуре компьютера. Вероятно, Степаныч дал Мариночке срочное поручение.

Чтобы не смотреть в окно, откуда был заметен край неподвижно стоящей толпы, Софья решила задернуть занавески. Подошла к окну, протянула руку...

И тут увидела Романа. Он стоял все под той же аркой с биноклем в руке и не обращал никакого внимания на происходящее поблизости. Взгляд его блуждал по фасаду здания напротив. Здания, где работала Софья. Где-то там, в той стороне, куда смотрел Роман, был убит Люкин, которого она про себя по-прежнему называла «шляпой номер один».

«Что же это такое? – подумала Софья, сжимая пальцами виски. – С тех пор как я открыла чертов портфель, мир просто встал на уши. Меня хотят убить, Дымов исчез, Роман следит за домом, где произошло два убийства, время от времени появляется Суданский и бегает за мной, чтобы побить, потом исчезает и он. Бред? Бред.

Может быть, это Роман – человек в темном пальто? Да нет, нет. Он тогда убил бы меня до ухода из дому. Каким-нибудь элегантным способом, не вызывающим подозрений. Попросил бы поискать что-нибудь на верхней полке стеллажа и выбил бы из-под меня стремянку, например. Да и я узнала бы его с полуоборота. Но что, что он делает тут, под этой аркой? Кого подкарауливает?»

Софья понимала, что проследить за Романом у нее вряд ли получится – он слишком хорошо знает и ее саму, и ее машину и обнаружит преследовательницу в два счета. Она осталась у окна и решила не сводить с мужа глаз. Может быть, он с кем-то здесь встречается? Зачем тогда ему бинокль? Скорее всего, чтобы лучше видеть через окно. Кого? И почему именно здесь, в этом доме?

Море вопросов! Софья решила, что если она хочет жить (а она хочет!), то следует приниматься за активный поиск ответов. Только с чего начинать?

В этот момент объявился Сережа Мохов. Он позвонил по телефону и, захлебываясь, принялся рассказывать про смерть Брюковца:

– Представляешь? Милиция думает, что его убили. На полу, поверх снятой одежды, лежала фетровая шляпа. Новая. А кабинет был открыт. Если бы Брюковец задумал самоубийство, то наверняка закрылся бы на ключ. И еще эта шляпа! Просто ужас, правда? И еще, знаешь, они летели друг за другом с интервалом примерно в пять минут. Откуда вылетел второй, непонятно. И заметь, никто не знает, кто он такой. Судя по всему, он чужак. Просто зашел в здание. Парень молодой, я жутко не хотел на него смотреть, но меня попросили. Софья, ты слушаешь?

– Да, – пробормотала та.

– У меня, кстати, для тебя есть кое-что, о чем я не хочу говорить по телефону. Кое-что особенное.

Софья издала неопределенное восклицание.

– Эй, что ты там делаешь? – спросил Мохов.

– Я боюсь.

– Ну... Я не считаю, что тебе есть чего бояться.

– Сереж, как у тебя с календарем?

– Да все нормально, завтра утром занесу показать варианты. Заодно скажу о неприятном.

– Отлично, – пробормотала Софья и, положив трубку, продолжила наблюдение за Романом.

Тут совершенно бесшумно на пороге ее кабинета возник по-прежнему серый Веня Акулов. Софья вздрогнула и раздраженно выговорила ему:

– Ты хоть бы кашлянул для приличия. Ходишь как привидение!

– Софья Николаевна! – бескровными губами воззвал Веня. – Вы видели мертвого молодого парня? Ну, того, который упал сверху? Не дядьку в трусах, а второго, одетого?

– У тебя уже была возможность убедиться, что я не любитель разглядывать трупы, – ответила Софья, дернув плечом. – А почему ты интересуешься?

– Да так... – промямлил Веня и, махнув рукой, медленно отчалил, волоча ноги.

Софья повернулась к окну, но по закону подлости Роман исчез.

– Все как назло! – рассердилась Софья. – И вообще, разве можно работать в такой обстановке? Люди прыгают на асфальт, муж бегает под окнами агентства...

Софье было не по себе, и это еще мягко сказано. Она села за стол и уставилась в одну точку. Итак, две из трех «шляп» ей знакомы. Ну, то есть с Мягким она знакома не была, но его фамилия записана в ее рабочем блокноте. А вот «шляпа номер один» не имеет к ней никакого отношения. Да она и не знает ничего про этого Люкина. Только подозревает, что ее (все еще) муж Роман следит за окнами его опустевшей квартиры. Впрочем, она точно не знает, что творится в этой квартире. Может быть, там уже поселились наследники?

Повесив на плечо сумочку, Софья вышла на улицу и двинулась в сторону кафе. На двери висела табличка «Перерыв 15 минут». Однако, когда она, досадуя, собралась повернуть назад, за стеклянной дверью появилась официантка – та, что помельче и попроворнее, – и замахала рукой. Софья подождала, пока ей откроют.

– Заходите, я вас обслужу, – сказала официантка, которую звали Таней. – Свой ведь человек. А наши все пошли на место происшествия.

Таня принесла себе и Софье по куриному салату и по большой чашке кофе и села с ней за один столик.

– Когда нервничаю, всегда есть хочу! – пояснила она. – Просто ужас, что у нас творится, правда? Я раньше думала, что центр города – самое безопасное место. Всегда много народа, много милиции. И вот поди ж ты! У вас чего об этом говорят?

– Говорят, что это маньяк, – механически пережевывая салат, ответила Софья.

– У нас тоже. Наша тетя Паша как про шляпу узнала, так чуть в обморок не грохнулась.

– А вы кого-нибудь из них видели? – спросила Софья. – Из тех, кто умер?

– Первый убитый, Люкин, к нам иногда в кафе заходил. Я про него кое-что знаю! – сказала Таня.

Софья тут же перестала жевать.

– Кое-что? – переспросила она.

– Ага, – подтвердила Таня. – Один занятный пустячок.

– Вы с ним были знакомы?

– Нет, – покачала головой Таня. – Я просто кое-что слышала. Одну пикантную подробность, которую Люкин от всех скрывал.

– Ой как интересно! – воскликнула Софья примерно так, как это делают девочки, обсуждая мальчиков. Такая реакция, как ей казалось, Таню должна раззадорить. – И никто-никто об этом больше не знает?

«Только бы сейчас никакая сволочь нам не помешала!» – взмолилась про себя она.

– Я подумала: зачем я буду трепаться, когда человека уже нет, правда? Но вам я доверяю. Однажды он зашел сюда с женщиной. Он вообще-то был понтярщиком. Но в ее присутствии держался более скромно, чем обычно.

– Женщина молодая?

– Лет двадцать пять – двадцать семь. Он называл ее Мадленой.

– Чудесно. Ну а дальше?

– Как я поняла из их разговора, – Таня невольно понизила голос, – Мадлена – жена его начальника.

– Ого!

– Да. Судя по всему, время от времени они встречались у Люкина дома, но всегда заходили в подъезд порознь. Мадлена очень боялась сплетен. Боялась, что ее заметит и узнает кто-нибудь из знакомых. Ну, вы же в курсе, как это бывает! Ты делаешь что-то, совершенно уверенный, что все останется в тайне, а потом оказывается, что твою тайну знает масса людей. Просто случай – и вся жизнь понеслась под откос.

«Так произошло и со мной, – тоскливо подумала Софья. – Я увидела Дымова на тротуаре, и моя жизнь понеслась под откос».

– А о чем они еще говорили?

– О ее муже. Они отдавали должное его деловым качествам и удивлялись, до какой степени он наивен. Как я поняла, муж гораздо старше Мадлены.

– Да, это действительно интересно, – пробормотала Софья.

– Фу! Я рада, что рассказала кому-то, – призналась Таня. – Даже пустячную тайну трудно носить в себе. Словно носишь грех. А это так ужасно утомляет! И хотя после убийства сюда к нам приходил следователь, я промолчала. Не захотела с ним связываться.

– Понимаю, – пробормотала Софья. – Довериться следователю – все равно что посетить бесплатную стоматологическую поликлинику. Слишком много неприятных последствий.

Возвратившись в агентство, она застала в своем кабинете незваных гостей. Чета Тулускиных явилась выразить ей свою благодарность. Несмотря на бессонную ночь, оба были свеженькими и сияли, словно два вымытых яблока. Улыбки раздирали их рты, делая супругов странно похожими друг на друга.

– Дорогая Софья! – торжественно заявил Тулускин, вручая ей огромный букет туго свернутых роз в бутонах. – Моя благодарность не знает границ.

– Наша благодарность! – поправила Тулускина, хватая Софью за руки и встряхивая их.

– А это ее денежный эквивалент, – продолжил Тулускин, вручая Софье кокетливую сумочку.

Сумочка была тяжелой, но Софья не решилась сразу же открыть ее, а просто поблагодарила и произнесла маленькую речь о том, как она рада благополучному воссоединению семьи и все такое прочее.

– Может быть, я еще чем-нибудь могу вам помочь? – поинтересовался Тулускин, переминаясь с ноги на ногу. – Вам вчера понадобились телохранители...

По всем законам жанра Софье следовало бы начать отнекиваться и с почетом проводить парочку до двери, но собственные горести заставили ее проявить недопустимую наглость.

– Послушайте, Валерий! – сказала она. – Мне нужна кое-какая информация. Сама я ее раздобыть не могу.

Тулускин тотчас же сделался серьезным и сказал:

– Выкладывайте.

– В доме, где мы с вами сейчас находимся, в обычной жилой квартире был убит некий Константин Люкин. Он работал в каком-то министерстве. Мне нужно знать точно – в каком. Мало этого. Мне нужны базовые данные на его начальника.

– А конкретнее? – уточнил Тулускин. – На какого начальника?

– Того, жену которого зовут Мадленой. Собственно, по-настоящему эта Мадлена меня и интересует. Я должна на нее как-то выйти. Вступить в контакт. Это для меня очень важно. Что называется, вопрос жизни и смерти.

– Значит, Мадлена? Ладно, – кивнул Тулускин. – В сущности, это пустяк. Я постараюсь все узнать для вас максимально быстро.

Теперь уже просияла Софья. Она тоже долго трясла руки Тулускиной и радостно демонстрировала зубы.

Оставшись в одиночестве, Софья заглянула в сумочку и села. Вид денег, стянутых разноцветными резинками, вызывал сложные чувства, как и сама сумочка, обманчиво простенькая и, безусловно, безумно дорогая.

Софья извлекла одну пачку денег и переложила в свою косметичку. Затем, крепко обняв все еще пухлую сумочку, Софья отправилась в кабинет Степаныча и попросила его на несколько дней положить ее в сейф. Степаныч просьбу выполнил, но тут же ему страстно захотелось поговорить про Брюковца и того парня, который вылетел с верхнего этажа вслед за ответственным секретарем «Компьютеров и делопроизводства».

– Соня, ведь ты как раз была в редакции! – сказал он обличительным тоном.

– Думаете, я знаю о случившемся больше других? – взвилась та. – Так вот, маньяк не пробегал мимо меня по коридору, радостно потирая руки.

– Вижу, происшествие тебя потрясло, – со скрытым удовлетворением заметил Степаныч. Вероятно, ему хотелось почувствовать, что его самообладание крепче, чем у нее. – Тебе, наверное, стоит немного развеяться. Так и быть, дам тебе легкое задание. Смотаешься к потенциальному клиенту и проведешь короткую беседу. После этого можешь быть свободна.

Степаныч принялся живописать детали, на которые следует обратить внимание. Софья тупо смотрела на него и думала про себя, что вечером обязательно напьется до розовых зайчиков.

Нервное возбуждение неожиданно помогло ей выполнить поручение на «отлично». Благодаря выброшенному в кровь адреналину она была, что называется, в ударе и в два счета добилась успеха в переговорах. Раздумывая, что делать дальше, Софья немного посидела в машине, положив руки на руль.

– Во всем виноват Дымов, – сказала она себе. – Почему я до сих пор не сделала ни одной попытки его найти?

Взяв направление на больницу, куда после аварии отвезли специалиста по конфиденциальным поручениям, Софья вяло подумала, что вряд ли ей, дилетантке, удастся найти профессионала, который спрятался от убийцы. Потом расправила плечи и, вспомнив книгу «Все в твоих руках», решила: «Если мысли материальны и именно они моделируют все события моей жизни, то следует настроиться на победу». Кстати, книжка лежала у нее в сумке. Софья все еще работала над собой и несколько раз в день перечитывала особо важные места, подчеркнутые фломастером.

В приемном покое больницы ей выдали ожидаемое сообщение.

– Дымов умер, – сказала хладнокровная женщина примерно таким тоном, каким продавщицы говорят из-за прилавка: «Хлеба нет».

– А я могу поговорить с его лечащим врачом? – отвратительно склочным голосом спросила Софья.

– Можете. Идите на третий этаж, он сейчас в своем кабинете. Петр Сергеевич Рыбалка. Только чего вы добьетесь? Труп – он и есть труп.

– Похвальная философия для работника медицинского учреждения, – одобрила Софья и отправилась на третий этаж.

Петр Сергеевич Рыбалка, не успела Софья произнести фамилию «Дымов», задрал очки на лоб, сделавшись похожим на вынырнувшего аквалангиста, и строго спросил:

– А какое вы, девушка, имеете к нему отношение? Родня или просто знакомая?

– Я его ассистентка, – сообщила Софья и тут же приврала: – Это я придумала план с его внезапной кончиной.

– План с кончиной? – изумился Рыбалка, склонив голову к плечу. – Так-так. То есть вы спланировали его скоропостижную смерть?

– Ну да, – сказала Софья, абсолютно уверенная, что Рыбалка как лечащий врач посвящен во все тонкости происшедшего. – Это я решила, что ему необходимо умереть.

– Угу... – Врач постучал карандашом по звонким передним зубам. – Вы решили – и Дымов умер, так?

– Мы ведь оба с вами понимаем, как он умер, – понизила голос Софья и хитро подмигнула собеседнику.

– Как? – заинтересованно спросил Рыбалка.

– Символически.

– Минуточку, – сказал доктор и потянулся к телефону.

Софья рассчитывала, что он позовет кого-нибудь более компетентного в данном вопросе, однако доктор ее надежд не оправдал.

– Скажите Марье Алексеевне, что я прошу ее срочно зайти ко мне в кабинет. Да. Нужна ее консультация.

– Вот вы все о своем, – попеняла ему Софья. – А мне нужно с Дымовым поговорить! Куда его отвезли?

– По-моему, в крематорий.

– Послушайте, Петр Сергеевич! Мы ведь с вами деловые люди, не так ли?

– Насчет вас ничего не могу сказать, – пробормотал доктор. – А я, смею надеяться, деловой.

– Тогда давайте переведем наши отношения в чисто деловое русло.

Софья покопалась в сумочке и, добыв из косметички пачку денег, порвала резинку и отслюнила пять тысячерублевых купюр. Хлопнув ими о стол, она азартно посмотрела на Петра Сергеевича. Доктор в задумчивости тянул верхнюю губу к кончику носа и барабанил пальцами по столу.

Как раз в этот момент в кабинет вошла сухонькая старушка с высоким лбом и узкими губами.

– Ну? – басом спросила она. – Я здесь.

– Садитесь, Марья Алексеевна, – мягко предложил Рыбалка. – Тут вот девушка... пытается предложить мне деньги за то, чтобы я помог ей пообщаться с Дымовым.

– Дымов – это тот мужчина, который недавно скончался в отделении интенсивной терапии? – задумчиво уточнила старушка.

– Ну ладно вам! – засмеялась Софья. – Вы прекрасно знаете, что это полная фигня. В вашей больнице Дымова хотели убить, поэтому он сделал вид, что умер, а сам спрятался!

– Спрятался, – пробормотала Марья Алексеевна. – Хотели убить?

– Ну да. Ему собирались сделать смертельный укол.

– Хорошо, лапочка, мы подумаем, что можно для вас сделать, – сказала старушка и, повернувшись к Петру Сергеевичу, понизила голос: – Думаю, девочку можно оставить. В отделении припасена одна койка.

– У нее наверняка нет с собой страхового полиса, – предупредил Рыбалка.

– Ну и черт с ним, положим так, потом разберемся!

– Не могу поверить, что вы ничего не знаете! – воскликнула Софья, поднимаясь и пряча деньги в сумочку. В каждом ее движении сквозила обида. – Вероятно, вы думаете, что я лгу. Глупо было вообще приходить сюда. Где у вас тут главврач? Впрочем, не отвечайте, я сама его отыщу!

Перед кабинетом главврача стояла нянечка в завязанном по-домашнему платочке.

– Вам главврача? Гену? – ласково спросила она. – Так он на улицу пошел. Курить. Вторую неделю бросает. И, когда уж совсем прижмет, бежит из помещения вон. Пытается подавать пример другим.

Софья вышла во двор, где кучковались белые машины «неотложки», и начала озираться по сторонам. В ее поле зрения оказался лишь один человек в белом халате и с сигаретой в руке. На вид ему было лет двадцать. «Может, он так хорошо сохранился? – подумала Софья. – А я как назло не выяснила отчества».

– Геннадий? – спросила она, подходя поближе к парню. Тот самозабвенно затягивался и даже прикрывал от удовольствия глаза.

– М-м... – Повернувшись к Софье, он удивленно уставился на нее. – Вы это мне?

– Вам, разумеется. Меня зовут Софья Елисеева. И я к вам по поводу Дымова.

Молодой человек сильно наморщил лоб.

– Ну, того человека, который якобы умер в вашей больнице после автомобильной аварии.

– Якобы? – переспросил тот.

– И который на самом деле спрятался.

– А-а! – воскликнул Геннадий и хлопнул себя ладонью по лбу. – Ну конечно! Его увез человек с залысинами.

– Точно! – обрадовалась Софья. – Так вот, я его ассистентка. Но по глупому недоразумению наша связь прервалась. Я дам вам сто долларов, если вы скажете мне, куда уехал Дымов.

– Пятьдесят, – азартно предложил Геннадий, – и полдороги я вам показываю лично.

– Полдороги? Почему полдороги?

– Потому что я ехал за ними только до определенного места. А потом они свернули, а я покатил дальше. Так уж получилось.

– А на словах объяснить вы не можете? – спросила Софья. – За ту же сумму?

– Нет, извините, не знаю названий улиц. Но зрительная память у меня отменная. Так, значит, пятьдесят баксов?

– Заметано, – сказала Софья, которая еще неделю назад рассмеялась бы над подобным предложением и показала бы Геннадию дулю.

Но сейчас... Сейчас она была обладательницей огромной суммы. По чести сказать, Софья даже не знала, какой конкретно суммы, потому что полагала, что деньги принадлежат Дымову, и даже не пересчитывала их. Однако решила, что может смело брать оттуда средства в интересах дела.

– И когда я могу рассчитывать на ваше содействие? – Софья старалась подходить к проблеме с максимальной деликатностью.

– А когда я могу рассчитывать получить деньги?

– Прямо сейчас.

– Тогда в путь! – провозгласил Геннадий. – Только я надену куртку и приведу сюда мой мопед.

– Вы ездите на мопеде? – не сдержала изумления Софья. – Неужели зарплата главного врача клиники опустилась до столь позорного уровня?!

– Насчет главного врача ничего не скажу, – пожал он плечами, – но мы, практиканты, вкалываем почти бесплатно.

– Выходит, вы практикант? – всплеснула руками Софья. – А я думала, главврач! Ну, бегите, бегите за курткой. Кстати, оплачу вам еще такси в обратную сторону, если согласитесь ехать не на мопеде, а со мной в автомобиле.

– Согласен! – крикнул Геннадий, скрываясь в дверях главного корпуса.

Оставшись в одиночестве на улице, Софья извлекла из сумочки книжку английского психолога и, открыв ее на загнутой странице, прочитала вслух:

– Американец Брайан Трейси сказал: «Как только вы подсознательно запрограммировали определенную цель или желание, ваше подсознание и сознание берут управление на себя и неизбежно приближают вас к цели, какой бы она ни была». Вот! Только я по-настоящему возжелала найти Дымова, как мне начали помогать невидимые силы. Обнаружился практикант, который на мопеде ехал за Дымовым и Капустиным. Разве я могла бы найти его в этой больнице при других обстоятельствах, даже если бы провела здесь несколько суток?

– Вот она! – раздался за ее спиной знакомый голос. – Милочка, как хорошо, что вы не уехали!

Софья обернулась и увидела, что к ней направляется басовитая старушка Марья Алексеевна в сопровождении типа в тревожащем воображение бледно-зеленом халате и шапочке, завязанной над ушами двумя зловещими бантиками.

Эта парочка Софье категорически не понравилась, и она инстинктивно оглянулась на свой «Фольксваген», стоящий возле ворот. Из главного корпуса выскочил возбужденный практикант Гена и помахал ей рукой.

– Вон к той машине! – показала ему она и дала деру.

– Милочка, куда же вы? – загудела ей в спину Марья Алексеевна. – Я бы хотела с вами поговорить накоротке. У вас очень интересный случай!

– Вам следует более формально относиться к своим обязанностям! – прокричала Софья, запрыгивая на водительское место. – Кстати, у меня вообще нет страхового полиса!

Раскрасневшийся Гена плюхнулся на сиденье рядом с ней.

– Вы что, сбежали из психоневрологического? – полюбопытствовал он, не проявляя, впрочем, особого беспокойства. – Смывали таблетки в унитаз или, наоборот, подсели на феназепам?

– Разве я похожа на женщину со сдвигом? – поинтересовалась Софья, выруливая на главное шоссе.

– Станете похожи, как только заплатите обещанное.

– Я и вашей старухе денег предлагала. Она просто не знает, что Дымов жив. Кстати, а ты откуда знаешь? – Разглядев Геннадия поближе, она решила все-таки перейти на «ты». У него было нежное лицо и разгильдяйские глаза.

– Дело происходило ночью. Я курил за машиной, они меня не видели, поэтому говорили открытым текстом. Их главврач сам выпустил.

– О черт! – выругалась Софья. – А я его так и не нашла!

– А он ничего и не знает. Думаете, они посвятили его в свои планы? Зачем им это надо? Смотались – и все.

– Действительно, – пробормотала Софья. – Об этом я как-то не подумала. Значит, ты – моя счастливая находка!

– Сейчас налево, – сказала находка, ткнув в переднее стекло докторским – в недалеком будущем – пальцем.

Через пятнадцать минут Софья стала ориентироваться на местности.

– Вот сюда они повернули! – внезапно воскликнул Геннадий, подпрыгивая на своем месте. – А я поехал вперед. Это вам может чем-нибудь помочь?

– Может, – кивнула Софья и пробормотала себе под нос: – Теперь я точно знаю, куда они отправились из больницы. К Дымову домой. Его дом – прямо за поворотом. Вероятно, я слишком поздно пошла по следу. Они наверняка заезжали за вещами, чтобы спрятаться понадежнее.

– Но мне-то вы заплатите? – нервно спросил Геннадий, запахивая поплотнее курточку на искусственном меху.

– Держи, студент! – Софья достала деньги и без сожаления рассталась с ними. – Желаю тебе успехов на твоем нелегком поприще.

Практикант выскочил из машины, словно ему подожгли штаны. Софья помахала вслед ему рукой и отправилась домой к Дымову. Ключ от квартиры лежал в ее сумочке с тех самых пор, как она задумала заглянуть в его домашний компьютер и поискать там файл «konfidenz», который, как ей казалось, должен быть заведен на «шляпу номер два», то есть на Мягкого. Кроме того, Софья решила, что сразу поймет, побывал ли Дымов в квартире. Скорее всего они с Капустиным спешили смыться и наверняка оставили после себя разгром.

Едва она заворочала ключом в замке, как распахнулась соседняя дверь и оттуда высунулась неопрятная женщина с оплывшим лицом и крутой химической завивкой.

– Куда это ты лезешь? – спросила она, щурясь на голую электрическую лампочку, свет которой бил ей прямо в глаза. – Я тебя не знаю.

– Я тебя тоже, – ответила Софья, нимало не смутившись.

Дверь наконец поддалась, и она уже сделала шаг в коридор, когда женщина неожиданно завопила:

– Стой, кому говорят! Милицию вызову!

– Я убираться пришла, – неохотно сказала Софья. Больше всего ей хотелось кинуть в тетку чем-нибудь тяжелым. – Я у Дымова экономка.

– Да его уж больше недели как дома нет! – проявила та осведомленность.

– Пока Дымова нет, я прислуживаю его кошке, – огрызнулась Софья и захлопнула за собой дверь.

В квартире стоял застарелый табачный дух с легкой примесью кошачьего запаха. Не снимая обуви и верхней одежды, с сумочкой на плече, Софья сунула нос на кухню, обнаружила там казарменный порядок и потопала в большую комнату. К ее огромному изумлению, все здесь лежало на своих местах, пыль с журнального столика и с телевизора была вытерта. «Значит, он все-таки тут был!» – решила Софья и переместилась во вторую комнату, оказавшуюся рабочим кабинетом. Компьютер стоял именно здесь. Софья включила его, приготовившись к сильному разочарованию. Ей казалось, что человек, который умеет устанавливать пароли, будет делать это везде, где только сможет.

Однако компьютер весело замигал и показал Софье дымовский рабочий стол. Ей потребовалось четыре минуты на то, чтобы найти файл «konfidenz».

– А вот и ты, голубчик! – воскликнула она и ввела команду «Открыть».

То, что она увидела, по-настоящему ее шокировало. Файл состоял всего из пары строчек. И вот что там было написано:

«Дело Мягкого: “Убийство семи гномов”, “Смерть говорящего попугая”, “Тайна замшевых перчаток”».

Некоторое время Софья глазела на открывшийся текст, потом достала из сумочки свой знаменитый блокнот и переписала туда увиденное, ни на что особо не надеясь. В самом деле, что можно извлечь из этих названий? Мягкий работал администратором фирмы по ремонту телевизоров. Может быть, он увлекался чтением детективов? Или это названия фильмов? Или еще что-нибудь? Впрочем, криминальное направление этого «чего-нибудь» сомнению не подлежало. Слова «убийство», «смерть» и «тайна» явно указывали на криминал. Что, конечно, интриговало, но одновременно еще больше все запутывало.

«Ни телефона, ни адреса, ни записи о том, что необходимо сделать, – разочарованно подумала Софья. – Этот файл оказался настоящей пустышкой! Я-то думала, что ухвачу за кончик ниточки, потяну за него и узнаю, кто покушался на меня и на Дымова! Но здесь нет ничего, что указывало бы на личность человека в темном пальто или человека со шприцем».

Ей надо было встать, выключить компьютер и уйти из квартиры Дымова, не оглядываясь. Вместо этого она начала обследовать стеллаж. Поднявшись на цыпочки, чтобы снять с полки старую общую тетрадь, Софья внезапно почувствовала, что позади нее кто-то есть. Точно так, как это было тогда, в туалете «Артефакта». Скрипнула половица, и Софья, не успев оглянуться, оказалась в чьих-то железных объятиях. Одной рукой неизвестный держал ее так, чтобы она не могла вырваться, второй рукой зажал ей рот.

Без сомнения, это был мужчина. Высокий, сильный, пропитавшийся запахом какого-то резкого лосьона. Он просто держал ее, не давая шевельнуться, и тяжело сопел в ухо. От страха Софья оцепенела. Ужас длился целую вечность.

А потом она услышала шаги. Бандитов было несколько! Прямо у нее над ухом раздался треск, после чего Софье заклеили сначала глаза, потом рот. Все происходило в абсолютной тишине. Нападавшие действовали слаженно и не обменялись ни одним замечанием. Это означало только одно – они поджидали ее здесь! Но почему? Неужели знали, что рано или поздно она сунется в квартиру в надежде найти хозяина?

А что случилось с самим Дымовым? На него и Капустина запросто могли вот так же напасть и... И что? Убить?

У Софьи подогнулись коленки. Тем временем бандиты начали натягивать на нее пластиковый мешок. «Вот и все. Сейчас я задохнусь», – подумала она и от страха потеряла сознание.


* * * | Пакости в кредит | * * *