home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



21

Ольга действительно не стала сердиться. Она быстро уложила Милу в кровать и убежала согревать постель Николаю. Да и утром, раскрыв глаза, Мила увидела сначала не ее, а маму, которая уже соорудила на голове сложную прическу и накрасила губы.

– Милочка! – сообщила она. – У нас в доме кто-то гавкает. Ты не знаешь, кто бы это мог быть?

– Да, мамочка, это овчарка, она поживет у меня несколько дней. Ее зовут Муха, и с ней, наверное, надо погулять, чтобы она перестала лаять.

– Ладно, я скажу папе, – кивнула мама, ни капли не обеспокоившись. – Надеюсь, она не кидается на прохожих?

– Если честно, мамочка, я просто не знаю. Но на тумбочке лежит поводок, поэтому папа может пристегнуть Муху и не давать ей ни на кого кидаться.

Вслед за мамой в спальне наконец появилась Ольга в шикарном пеньюаре.

– Извини, – сказала она, – что я ночью не смогла тебя расспросить: накануне мы с Николаем были в гостях и очень устали. Поваляемся еще минут сорок. Если хочешь, подожди нас завтракать.

Мила слышала, как родители посюсюкали над Мухой и, пристегнув ее к поводку, куда-то ушли. Понежившись минут десять, Мила вылезла из постели и, прихватив полотенце, отправилась в ванную. Из-за того, что она шла босиком, шагов ее слышно не было. Вероятно, именно поэтому торчавший в коридоре Николай ничего не услышал. Прежде чем сделать поворот, Мила остановилась поправить волосы, и тут увидела спину Ольгиного мужа. По его поведению она сразу поняла, что он занят чем-то особенным. Чем-то, что он хотел бы скрыть от других.

Мила тут же спряталась за угол и осторожно высунула голову. Николай открыл встроенный шкаф, в котором хранилась старая верхняя одежда, вышедшие из употребления зонты и сумки. После этого встал на цыпочки, пошарил рукой по полке справа и вытащил из-за шерстяного шарфа пузырек. Открутил крышку, достал оттуда что-то неразличимое глазу и, закинув в рот, быстро проглотил. Потом спрятал пузырек обратно и хотел было уже закрыть шкаф, когда шарф неожиданно упал на пол. Причем упал с глухим стуком, как будто в нем было что-то тяжелое. Николай наклонился, чтобы водворить его на место, потянул за один конец, шарф развернулся, и из него на пол выпала Ольгина сумочка. Та самая сумочка, которую у нее украли при нападении. Та самая, о которой она так сожалела, – с замком-поцелуйчиком.

Николай повертел головой по сторонам, и Мила была вынуждена на какое-то время убрать свой нос, чтобы тот не попал в поле его зрения. От избытка чувств она закусила косточку указательного пальца. Когда Николай удалился и дверь спальни захлопнулась за ним, Мила рванула к шкафу и убедилась, что ей ничего не почудилось. Сумочка была там, но Мила не стала громко кричать и требовать правосудия. Надо сначала все рассказать сестре, чтобы можно было схватить негодяя на месте преступления. Неужели он в сговоре с бандитами? А пузырек? Может быть, именно там находится тот наркотик, поисками которого так озабочены братья-обманщики? Мила уже не сомневалась, что никакие они не Глубоководные. Только теперь она ощутила, что от этой фамилии за версту несет водевилем.

Откопав на полке пузырек, Мила с превеликой осторожностью открыла его и, заглянув внутрь, увидела, что он доверху наполнен большими белыми таблетками без запаха. Подозрительным казалось то, что сам пузырек был без опознавательных знаков – на нем не было ни маркировки, ни этикетки, ничего. Мила осторожно вытряхнула одну таблетку на ладонь и опустила ее в карман халата. Потом возвратила пузырек на место и отправилась в душ. Через пятнадцать минут свежая, но мрачная, она уселась за кухонный стол и принялась шумно отхлебывать кофе из кружки.

Ольга с Николаем появились гораздо позже. Ольга была румяная, томная и пахла маслом для растираний. Впрочем, она тотчас же потянулась за сигаретами, и приятный аромат был задушен на корню.

– Сначала бы тебе стоило поесть, дорогая, – не слишком настойчиво посоветовал Николай. В отличие от жены он выглядел бледным и нервным.

Мила уставилась на него вприщур, не в силах сдержать эмоций. Ольга стукнула ее ногой под столом и прошипела:

– Опять начинаешь? Прекрати!

– Нет-нет, что ты! Просто мне показалось, Николай чем-то страшно расстроен.

– Она права, – неожиданно ответил Николай, глядя куда-то в сторону. – Я расстроен.

– Еще час назад я бы сказала, что у тебя отличное настроение, – проворчала Ольга.

– С тех пор кое-что произошло.

– Что же? – хихикнула глупая Ольга. – Ты отлучился из спальни всего на пять минут...

– Вот тогда и произошло, – пожал плечами Николай, по-прежнему избегая смотреть сестрам в глаза. – Я кое-что нашел.

Мила мгновенно выпрямилась, словно ее ударили между лопаток, Ольга же легкомысленно переспросила:

– Нашел? Что же? Кошелек?

– Я нашел, Ольга, твою сумочку. Ту, которую у тебя якобы украли во время похищения.

«Господи, да он не виноват!» – про себя воскликнула Мила, не зная, то ли сердиться, то ли радоваться. С одной стороны, надо было радоваться, потому что Ольга любила этого засранца и была бы просто раздавлена, окажись он мошенником. С другой стороны, Мила уже прикидывала, как половчее сдать Николая милиции, чтобы все дело, закрученное вокруг нее, начало стремительно раскручиваться в обратную сторону. И вот, пожалуйста, такая досада – не виноват.

– Я полез в старый шкаф в коридоре, – зачастил Николай.

– Зачем это? – нахмурилась Ольга, сделавшаяся чертовски подозрительной с того самого вечера, как Мила во всеуслышание объявила о ее возрасте.

– Вспомнил, что у меня в кармане дубленки завалялись ментоловые леденцы. В горле запершило.

Мила засунула руку в карман халата и потрогала таблетку. Леденцы, как же!

– Ты не простудился? – заволновалась невнимательно слушавшая Ольга. По крайней мере, смысл сообщения о сумке до нее пока что не дошел.

– Так вот, когда я открыл дверцу шкафа, – мрачно продолжил Николай, – на меня сверху упал шарф. В него что-то было завернуто.

– Клад! – весело воскликнула Ольга, облизывая пальцы после очередного кусочка сладкого.

– Нет, дорогая, я же сказал: это была твоя сумочка. Та, с которой ты отправилась в ночной клуб.

– Прости? – растерялась Ольга, сообразив наконец, что легкий тон здесь совершенно неуместен. – Моя сумочка? С замком-поцелуйчиком?

– Она самая, двухцветная, твоя любимая.

– Но как она оказалась в шкафу?

– Понятия не имею.

– Из нее ничего не пропало?

– Я не стал смотреть, решил сначала поделиться информацией с вами обеими.

– Но почему же ты так долго молчал? – вознегодовала Ольга.

– Ну, у тебя было прекрасное настроение, – смутился Николай. – Не хотелось портить его внезапно, без подготовки. Сейчас ты, по крайней мере, выкурила свою первую сигарету...

Ольга вскочила с места и метнулась в коридор. Мила и Николай без спешки последовали за ней. Оба точно знали, что там увидят.

– Все на месте! – воскликнула Ольга, ожесточенно копаясь в сумочке. – Документы, деньги – все тут! Совершенно удивительный случай. Уникальный. Как сумочка попала в наш шкаф?

– Давай спросим у мамы, – предложила Мила. – Может быть, в доме побывал кто-нибудь посторонний?

Мама с папой и собакой как раз возвратились домой. Первой в квартиру влетела грязная и, судя по всему, голодная Муха. Она, скользя, пробежала по паркету и, скрывшись в кухне, чем-то зачавкала.

– У тебя совершенно невоспитанная собака! – заявил папа, возмущенно всплескивая руками.

– Я знаю, но особо не переживаю, потому что она не моя.

– Но тебе пойдет только в плюс, если ты ее воспитаешь! – Папа, как всегда, был уверен, что воспитание – самая прогрессивная деятельность на свете.

Мила поспешно пообещала вплотную заняться Мухой, папа удовлетворился и, с тревогой поглядев на Николая, удалился в кабинет с пачкой свежих газет в руках. Мила поняла, что, выпрашивая деньги на пластическую операцию, Ольга слегка сгустила краски.

После того как папа ретировался, они с Ольгой вдвоем набросились на маму с расспросами.

– Да-да, – сказала мама, – я что-то такое припоминаю.

Через десять минут выяснилось, что в доме за последнее время перебывала куча посторонних людей: заходил почтальон, который принес посылку от тети Марины из Самары, дети, собиравшие деньги на корм голодающим пони, агитаторы от ЛДПР, электромонтеры, снимавшие показания со счетчика, а также подростки, сочувствующие неоиндуистской группе трансцендентальной медитации Махариши Махеш Йоги, предлагавшие фрязинские кексы, изготовленные на предприятии ЗАО «Махариши продактс».

– Преступник мог подсунуть сумочку детям, – решила Мила, после того как мама призналась, что все вышеперечисленные личности заходили внутрь квартиры и провели некоторое время в коридоре, в непосредственной близости от шкафа, где была сделана находка. – За мороженое, за копеечное вознаграждение они вполне могли согласиться подложить безобидную вещь в чужую квартиру. Ведь это не бомба какая-нибудь. Возможно, тот тип в бандане придумал для детей весьма правдоподобную историю. Я уже и сама насочиняла их целую дюжину.

Дело о похищении Ольги действительно выглядело ужасно загадочно и не поддавалось никакому объяснению. Даже буйной фантазии Милы не хватило на то, чтобы придумать для него обоснование.

– Нет-нет, все последние события как-то взаимосвязаны, – сказала она, сжимая виски ладонями. – Когда мы наконец узнаем правду, все покажется нам таким простым, уверяю тебя!

– Но когда мы узнаем эту правду? – печально спросила Ольга.

– Я ведь еще не рассказала тебе кое-что о нашем так называемом частном детективе, – ошарашила ее Мила, когда Николаю наконец надоело сидеть с ними на кухне и дышать сигаретным дымом. – Этот Константин Глубоководный – просто самозванец! И вообще ни на кого не работает.

Мила принялась увлеченно рассказывать сестре о том, что случилось ночью и как она подслушала беседу братьев-обманщиков.

– Но Мила! – возопила Ольга, двумя руками отпихивая Муху, которая собиралась полакомиться окурками из пепельницы. – В таком случае выходит, что с тех пор, как в тебя стреляли, дело не продвинулось вперед ни на миллиметр!

– Выходит, так, – подтвердила та.

– В таком случае ты все в той же опасности! Это ужасно. Надо срочно что-то делать!

– Мы пришли к тому, с чего начинали, тебе не кажется? – спросила Мила.

– Кстати, – спохватилась Ольга, – а Орехов что, не проявлял себя?

– Ну как же? После того как ты его накрутила, он явился ко мне, исполненный скепсиса, и сообщил о том, что ты вынудила его принять участие в моей судьбе.

– И ты его выставила, – тоном утверждения сказала Ольга.

– Естественно. Саша Листопадов в тот момент был жив, и я не чувствовала себя беззащитной.

– Но все-таки этот Константин не такой поганец, как может показаться на первый взгляд! – внезапно сказала Ольга. – Он нашел для тебя человека...

– И его убили, Ольга!

– А он не собирается заявить в милицию, ты не в курсе? Все-таки, думаю, он должен испытывать чувство вины...

– Как ты считаешь, мне стоит сказать ему, что я все знаю о нем и его брате?

Ольга пожала плечами.

– Я бы на твоем месте спряталась. В том числе и от братьев тоже. Поезжай, дорогая, к Орехову.

– Мы ведь его тоже подозреваем! – попеняла Мила.

– Да, конечно, но не будет же он расправляться с тобой в тот момент, когда ты станешь у него прятаться?

– Почему? Устроить несчастный случай с феном в ванной комнате – пара пустяков для такого рискового человека, как Илья.

– Я позвоню ему и скажу, что ты едешь, – решительно поднялась Ольга. – Он не посмеет даже пальцем тебя тронуть.

– И ты вот так просто, допуская, что Орехов – убийца, отправляешь меня к нему? – не сдержала возмущения Мила. – Вместо того чтобы умолять меня остаться?

– Хочешь правду? – спросила Ольга, напряженно глядя на свои тапочки.

– Разумеется.

– После того случая на дне рождения прадедушки я не хочу, чтобы ты слишком долго находилась с Николаем под одной крышей.

– Что я слышу?! – закричала возмущенная Мила. – Я – в опале?! Из-за этого... этого... Ты?! Меня?! Отсылаешь прочь?! А этот...

– Кто-то недавно потрудился напомнить «этому», что мне сорок шесть лет, – ехидно сказала Ольга. – Ты моложе меня и гораздо свежее. Не хотелось бы стать свидетельницей томных взоров, которые мой муж будет бросать в твою сторону.

– Пусть только попробует бросить, – пробормотала Мила с угрожающей интонацией в голосе.

Ольга, не слушая ее, направилась к телефону, попутно наступив Мухе на хвост. Муха гавкнула, и Ольга едва не свалилась на пол от неожиданности.

– Кроме того, у тебя теперь есть собака! – обрадовалась она внезапно пришедшей в голову мысли. – Когда будешь у Орехова, давай ей пробовать каждое предлагаемое тебе блюдо.

– Да если Муха по моей милости отравится, Гаврик меня распнет, – рассердилась Мила. – Нет уж, лучше сразу отравлюсь я! Впрочем, у этого существа луженый желудок. Я сама видела, как она съела винную пробку, три окурка и полиэтиленовый пакет из-под скумбрии. Думаю, яд проскочит через нее, словно кусок масла.


предыдущая глава | Невеста из коробки | cледующая глава