home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



18

Листопадов умер, не приходя в сознание, после того, как ему разбили голову неизвестным тяжелым предметом и затащили в подвал. Дверь была открыта в связи с тем, что водопроводчик Митяй занимался там своими прямыми водопроводческими обязанностями. Сам Митяй лежал поодаль от тела и, хотя был жив, не реагировал ни на голоса, ни на свет. Его отправили в больницу, и врачи сообщили, что Митяй проглотил большую дозу снотворного. Милиции предстояло выяснить, какое отношение имеет водопроводчик к смерти Листопадова. Пока они опрашивали соседей, и Мила была второй после Капитолины Захаровны, она понятия не имела, что говорить. Рассказать правду? Про то, как все началось? Про человека в черных колготках, про отравленную «мексиканскую смесь», про исчезновение Ольги, про частного детектива, снимающего квартиру наверху...

Мила отлично понимала, что, если она вывалит все это на следователя, ее надолго заберут из дома. И уж тогда у нее не будет возможности позаботиться о сестре, да и вообще она может не выпутаться из неприятностей без потерь. А то еще ее саму заподозрят в убийстве. Но сказать, что она вообще не знает Листопадова?.. Нет, так поступить она не могла. Даже не потому, что кто-нибудь из соседей обязательно ее уличит, а из чисто человеческих соображений.

Узнав, кого убили, Мила не сдержала чувств и сильно плакала.

– Это... Это мой друг, – соврала она, немного успокоившись. – Интимный. Я встречалась с ним. Недолго. Почти ничего про него не знаю. Так, всякую ерунду.

– Ну-ну, – сказал милиционер, облегченно вздохнув. – Личность, стало быть, установлена. Придется вам, гражданочка, рассказать нам о своем знакомстве с убитым во всех подробностях.

«Только бы Глубоководный меня нечаянно не выдал! – подумала Мила, кусая губы. – Если он неожиданно возвратится в квартиру и напорется на милицию, то может запросто рассказать правду. Если это, конечно, ему выгодно».

Проведя некоторое время в милиции, Мила возвращалась домой в состоянии, близком к истерике. Она ведь так и не успела позвонить Николаю. А вдруг с ним уже связались похитители и, пока она давала показания, Николай начал действовать самостоятельно? Один, без поддержки, этот хлюпик мог здорово напортачить.

Когда Мила уже подошла к подъезду, дверь неожиданно вылетела наружу, и на улицу, словно дикая пантера из клетки, вырвалась живая и невредимая Ольга. Вид у нее, правда, оказался изрядно потрепанным, но ни синяков, ни следов пыток заметно не было. Одета она была ужасно странно – в большие не по размеру джинсы, стянутые на талии кожаным ремнем, и мужскую водолазку, от которой воняло аптекой. Сверху на ней красовалась дешевая куртка из кожзаменителя с подвернутыми в три раза манжетами.

Сестры одновременно издали по восторженному воплю и бросились друг другу на шею.

– Как же ты меня испугала! – кричала Мила, ощупывая сестру.

– Да я сама испугалась, – призналась та.

– Как ты вырвалась на волю? – накинулась на нее Мила. – Николай заплатил выкуп?

– А за меня что, требовали выкуп? – оживилась Ольга.

– Пока не знаю. А ты виделась с Николаем?

– Его нет дома. А ты с ним виделась?

– После того, как тебя вырвали прямо у него из рук, он прилетел ко мне и рыдал, словно мальчик, – сообщила Мила ту часть информации, которая могла бы, безусловно, порадовать сестру. – Похититель сказал ему, что если он обратится в милицию, тебе кранты. Мы никак не могли решить, верить ему или не верить. И вот собирались все-таки не поверить, но тут такое произошло! Я потом тебе расскажу. Но что случилось, Ольга? Почему ты на свободе? Ты сбежала?!

– Ах, Милка! Это большая человеческая драма! Так просто не расскажешь. Пойдем к тебе, тяпнем по маленькой...

Мила в ужасе отпрянула:

– Нет, дорогая, давай обойдемся без «тяпнем». И ко мне не пойдем. Лучше в какое-нибудь кафе.

– Только если ты заплатишь. Сумку у меня украли! Ту, двухцветную, с замочком-поцелуйчиком, помнишь? Мою любимую. Она стоила больше ста баксов!

– Считай, что дешево отделалась, – сказала Мила, потащив ее прочь от подъезда. – Уйдем отсюда поскорее.

Они спрятались в крошечном кафе на пять столиков, и Ольга первым делом потребовала у бармена за стойкой пачку сигарет. Придвинув к себе пепельницу, она принялась чиркать спичками, но поскольку страшно нервничала, головки отламывались и разлетались в разные стороны, словно маленькие болиды. Наконец ей удалось поджечь первую сигарету, после чего последовала минута молчания. Пока сестрица наслаждалась куревом, Мила принесла поднос с кофе и ватрушками.

– Ах, я только сейчас почувствовала, что проголодалась! – воскликнула Ольга. Вообще-то аханье было не в ее стиле. Вероятно, на нее так подействовало похищение.

– Ну, теперь рассказывай поскорее! – потребовала Мила, расправляясь с первой ватрушкой. Когда она нервничала, то всегда старалась наполнить желудок пищей, чтобы не заработать гастрит.

– Мы с Николаем решили отправиться в ночной клуб...

– Это ты очень издалека начала, – перебила ее Мила. – Давай сразу по существу. Когда подъехала машина...

– Это тебе Николай рассказал про машину?

– Ну, да!

– Я не видела никакой машины. В тот момент я кружилась, раскинув руки, и представляла, что я лечу. Над головой было бездонное небо... И тут меня кто-то треснул по башке. Все. Я больше ничего не помню.

Мила застыла с недожеванным куском во рту.

– Как ничего? – даже рассердилась она. – А как ко мне приехала – тоже не помнишь?!

– Да нет, ты не поняла. Я, конечно, через некоторое время пришла в себя. Это было так... так... невероятно! – наконец подобрала она нужное слово. – Как в кино, ей-богу! Я чувствую, у меня все заклеено – глаза, рот, руки, ноги... Все! И кто-то – наверное, похититель, понимаю я, – разрезает на мне одежду острым ножом. Сверху донизу!

Мила проглотила остаток ватрушки и с ужасом поглядела на сестру.

– Так он что, оказался насильником?!

– Да нет, просто извращенцем, – махнула та рукой.

– Что же он с тобой сделал? – шепотом уточнила Мила.

– Раздел до трусов, привязал к дереву и смылся! – с ноткой обиды в голосе ответила та. – Можешь себе представить такое зверство? На улице страшный холод, я вся затвердела, словно пластилиновая ворона, и поняла, что приму смерть от переохлаждения. Не знала, где я. Подать голос не могла, только мычала.

– Куда он тебя увез? Где ты оказалась? – с замиранием сердца переспросила Мила.

– В лесу. В темном холодном лесу, – с надрывом ответила Ольга. – Это я узнала буквально через пять минут. На мое счастье, неподалеку от того дерева, к которому меня привязали, находилась деревня. А в этой деревне жил доктор. Он, Милка, так похож на тебя!

– Да? – с подозрением спросила та. – Чем же, интересно? Белокур и страдает целлюлитом?

– Нет-нет, он до первого снега собирает корешки, представляешь?

– Хочешь сказать, местный доктор отправился в лес копать корешки и наткнулся на тебя?

– Точно! Можешь себе представить сцену? Я, практически голенькая и беспомощная, мычу, мотаю головой! Доктор, когда увидел это, долго в себя прийти не мог.

– Это и есть большая человеческая драма? – осторожно уточнила Мила.

– Ну, что ты! Большая человеческая драма началась тогда, когда доктор меня расклеил – рот, нос, ноги... Знаешь, это была такая широкая клейкая лента. Но едва он только принялся за руки, появилась – кто бы ты думала? Его жена!

– В лесу?

– Именно что в лесу. Ну, не верила она мужу. Не верила, что он каждый день с огромным упорством собирает в лесу корешки. Заподозрила глупая баба, будто свидания у муженька. И решила за ним проследить. И надо же ей было выбрать для этого именно сегодняшнее число! В общем, я, синенькая от холода, словно баклажан, со все еще спутанными руками подпрыгиваю на месте, пытаясь согреться. Доктор сопит от напряжения, торопясь освободить меня от последних пут, и тут раздается истошный вопль, от которого у меня кровь застывает в жилах. Я спрашиваю: «Это что, местная собака Баскервилей?» Доктор отвечает: «Что-то вроде того. Это моя жена. Не обращайте внимания. Кажется, она немного расстроена». Не знаю, почему он сказал «немного». Я уверена, что от ее воплей в радиусе километра передохли все белки.

По счастью, доктор успел освободить мне руки, прежде чем фурия бросилась на меня. Ну, я тебе скажу, это был бой! Тетка оказалась маленькой, но сильной. Если бы я вовремя не схватила ее за волосы, думаю, она прокусила бы мне живот. Ее зубы клацали в трех миллиметрах от моей печени!

– А доктор что? – с замиранием сердца поинтересовалась Мила. – Неужели не мог вмешаться?

– Он не знал, сколько времени я торчала возле этого дерева. Боялся, что если я сразу же не начну активно двигаться, то подхвачу воспаление легких. Это он уже мне потом объяснил, когда мы встретились во второй раз.

– Приятный человек! – с сарказмом заметила Мила.

– Доктор не продумал всего одной детали: как остановить собственную дражайшую половину. С меня уже пена падала хлопьями, когда он наконец посоветовал мне спасаться бегством. Женушка его оказалась хрома на правую ногу. Вероятно, он женился на одной из своих пациенток.

– И что ты?

– Что я? Я дернула прочь.

– Голая? – испугалась Мила.

– Зришь в корень. У доктора я из одежки ничегошеньки позаимствовать не успела. Но самое забавное было то, что я бежала, не оглядываясь. Я была уверена, что фурия гонится за мной по пятам. Мне даже казалось, что я слышу за собой ее дыхание! Увидев просвет среди деревьев, я рванула туда и очутилась на шоссе местного значения.

Ольга принялась раскуривать вторую сигарету от окурка предыдущей, втягивая щеки внутрь. Несмотря на ужасную одежду и растрепанную голову, выглядела она по-прежнему потрясающе. Жену деревенского доктора, в принципе, можно было понять.

– Так ты бежала практически голая по шоссе? – не поверила Мила.

– Чего ты удивляешься? Не могла же я по собственной воле снова свернуть в лес! Меня бы ждала там неминуемая гибель!

– Кто же тебя одел? – Мила подбородком указала на сестрицын наряд.

– Добрые люди, – повела бровями Ольга и, повесив сигарету на край пепельницы, взялась за свою ватрушку.

– Вижу, – с определенной долей сарказма заметила Мила, – что все добрые люди были мужчинами.

– Ну, это само собой разумеется. Возможно, какие-то женщины тоже хотели проявить отзывчивость, но они просто не успели.

– Ага! Мужики были проворнее.

– Так точно. На шоссе меня догнал местный автобус. Поскольку ходит он раз в четыре часа, народу в нем было набито предостаточно. Завидев меня, шофер не стал сигналить, а пристроился в хвосте и сбавил скорость. Вероятно, пытался сообразить, спортсменка я, нудистка или просто сумасшедшая. Потом решил, что это не его ума дело, и пошел на обгон. Ну, тут я проявила сообразительность. Закрыла лицо руками и сделала вид, что рыдаю. Автобус остановился, пассажиры высыпали наружу, а тут и доктор подъехал.

– Какой доктор? Тот, из леса?

– Ну, конечно! Не подумала же ты, что он позволил убежать голой женщине в неизвестность?

Положа руку на сердце, Мила именно так и подумала.

– Он меня одел, обул и привез в Москву. Кстати, очень обаятельный мужчина. Если бы я была одинока...

– Ольга, но ты не одинока, поэтому не отвлекайся.

– Не застав Николая, я позвонила тебе, но трубку никто не брал. Я подумала: вдруг ты в ванне или стираешь, и дернула прямо сюда.

– Ты с ума сошла? – удивилась Мила. – Как ты себе это представляешь: я узнаю, что мою сестру увезли неизвестные, и принимаюсь за стирку?

– Но я ведь не знала, что случилось с Николаем! – возразила Ольга. – Если бы он, допустим, тоже не вернулся домой, нас бы с ним хватились ой как не скоро.

Ольга была права на сто процентов. Однажды она прямо с улицы увезла Николая за границу на уик-энд просто потому, что бедняжка заскучал. И при этом никого из родных не предупредила.

– Ольга, а зачем тебя похитили? – с тревогой в голосе спросила Мила. – С какой целью?

– Откуда мне знать? Я же тебе говорю: сначала меня лишили сознания, а очнулась я уже в лесу с заклеенными глазами.

– Это был здоровый мужик в бандане и кожаных штанах, – сообщила Мила то, что узнала от Николая.

Вполне оклемавшуюся Ольгу это сообщение, пожалуй, даже восхитило.

– Вот это да! – воскликнула она. – Могу себе представить, как чувствовал себя мой бедный муж!

– Он чувствовал себя отвратительно, – не погрешила против истины Мила.

– Не смотри на меня с таким подозрением. У меня нет знакомых парней, которые ходят в косынках и кожаных штанах. Я давно уже вышла из того возраста, когда тянет на молодых бандитов.

– По-моему, ты как раз в него только входишь. Сопляк Николай, можно сказать, – первая ласточка.

– Ой, Милка, а ты-то сама как неважно выглядишь!

– Еще бы, – скорбно ответила та, – новости у меня ужасные. Сашу Листопадова убили. Прямо у меня в подъезде.

Ольга закрыла рот обеими руками.

– Когда? – наконец выдохнула она.

– Прямо сегодня.

– А милиция? Ты милиции все рассказала? – напряженным голосом спросила Ольга.

– Ничего не рассказала. Даже не знаю, что на меня нашло. Придумала, будто Листопадов за мной ухаживал. Недавно, мол, познакомились. Может быть, не надо было врать? И я все только усложнила? Но ведь, Ольга, если я начну громоздить правду, мне никто не поверит. Тут уже столько всего переплелось!

– Но теперь тебя вообще некому защищать! – воскликнула Ольга. – Мила, это ужасно! Иди в милицию, пусть тебя даже арестуют на какое-то время, зато ты будешь в безопасности.

– Я сделала ставку на Глубоководного, – заявила Мила, с громким стуком бросив чайную ложечку в блюдце. – Хоть он и темная лошадка, но он мне нравится.

– Одной твоей симпатии недостаточно для того, чтобы защититься! Происходят убийства, Мила! Меня ведь тоже могли сегодня убить!

Мила побледнела, но ничего не ответила.

– Кстати, – перешла на более спокойный и мрачный тон Ольга, – почему же меня все-таки не убили? Если похититель рассчитывал на то, что я замерзну и умру, то он здорово рисковал, выбрав дерево, которое растет так близко к дороге и к деревне.

– Может быть, он не знаком с местностью? – предположила Мила.

– Ну да! Говоришь, это огромный детина? Мог бы занести меня поглубже – десять минут хода, – и все!

– Думаешь, он хотел, чтобы тебя нашли?

– Ничего конкретного я не думаю. Потому что не вижу во всем этом смысла.

– Но какой-то смысл есть! – горячо возразила Мила. – Просто так людей не хватают на улицах.

– Кстати, – спохватилась Ольга, – надо позвонить домой. Вдруг Николай уже объявился? Он ведь продолжает переживать.

– Интересно, куда его понесло в такой важный момент? – рассердилась Мила. – Сказала же ему: сиди на телефоне. Все-таки он болван.

– Но он мой болван, – с нежностью в голосе возразила Ольга. – Поэтому оставь ему шанс хотя бы на твою симпатию.

Мила вспомнила, как Николай приставал к ней утром, и сделала кислую физиономию.


предыдущая глава | Невеста из коробки | cледующая глава