home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 12

Утро началось с телефонного звонка.

– В чем дело? – спросил Сильвестр, увидев, как Майя, сняв трубку, прижала руку к груди и громко ахнула.

– Тоня Потапова исчезла! – выпалила она. – Оставила какую-то странную записку... Там все с ума сходят.

– Скажи, что мы сейчас приедем.

– Мы сейчас приедем! – повторила Майя невидимому собеседнику.

– Это Леонид Николаевич звонил? – Сильвестр пытался влезть в пиджак, который предательски выскальзывал у него из рук. – Или Костя?

– Нет, это была Шура. Но голос дяди я слышала. По-моему, он в панике.

– Ну такого я от него не ожидал, – пробормотал Сильвестр.

– От дяди?

– Да нет же! От бананового убийцы. От того, кто затеял с нами игру. Тоня никак не должна была пострадать, никак.

– Возможно, с ней все в порядке, она ведь оставила записку. Правда, Шура назвала ее странной...

А Шура назвала ее странной вот почему. Записка была набрана на компьютере и гласила: «Дядя Леня! Хочу немного развеяться, уезжаю с другом на несколько дней, не волнуйся, позвоню. Тоня».

– Разумеется, ни с каким другом она не уехала, – заметил Сильвестр, как только познакомился с этим посланием.

– Почему? – ревниво спросил Костя Чихачев и резко добавил: – У нее было много друзей, которые могли пригласить ее куда-нибудь... на море.

– Забудьте про море, – отрезал Сильвестр. – В коридоре стоят фирменные пакеты «Шелкового рая» с чеками. Я в них заглянул – там купальник и пара комплектов кружевного белья. Если бы Тоня решила куда-то ехать, да еще с другом, она бы обязательно захватила эти финтифлюшки с собой.

Никто, разумеется, не попенял ему, что он лазит по пакетам. Для сыщика совершенно нормальное дело – совать нос куда не следует.

– Не понимаю, почему она мне ничего не сказала, – сокрушался Леонид Николаевич. – Конечно, она была потрясена известием о самоубийстве Романа... Подавлена... Шутка ли – сразу потерять и жениха, и бывшего мужа! К нам приходил какой-то человек из милиции, опрашивал. А потом – эта записка. Не понимаю, почему она мне ничего не сказала!

Он произносил эту фразу уже в десятый раз и при этом сокрушенно разводил руками.

То, что записку отстучали на компьютерной клавиатуре, казалось Майе странным – поступок совсем не женский. Кроме того, манера подозрительно напоминала предсмертное послание Потапова. Тот же включенный монитор, та же лаконичность...

– К черту все! – неожиданно крикнул Костя и отшвырнул скомканный лист бумаги. Видимо, он распечатал текст записки и постоянно его перечитывал.

– Так, давайте разбираться, – резко сказал Сильвестр, осуждающе взглянув на него. – Когда Тоня исчезла? Кто видел ее последним?

– Я, – ответила Шура Измайлова. До сих пор она молчала, сидя в кресле и наблюдая за происходящим. – Мы вместе заходили в «Шелковый рай», подкупили бельишка. Потом я, конечно, проводила ее до дома.

– Человека с родимым пятном больше не видели?

– Горизонт был чист. На сто процентов. Наверное, этот тип понял, что когда она со мной, ему может не поздоровиться.

– Когда вы вернулись из магазина?

– Это было вчера вечером, примерно в восемь часов. Потом я уехала. А поздно ночью позвонил Леонид Николаевич.

– Ну да, Антонина не пришла ночевать, я разволновался. В таких случаях мы всегда созваниваемся. Она не могла меня не предупредить, что уезжает.

– А записку вы не сразу заметили? – поинтересовался Сильвестр.

– В том-то и дело! – ответил вместо него Костя. – Монитор погас, а Леонид Николаевич вообще к компьютеру не подходит.

– Не люблю я эти высокие технологии. И они меня не любят, – признался коллекционер. – Хотя мобильный телефон очень выручает...

– Тоня должна была знать, что Леонид Николаевич не заметит записку, – подтвердила общие опасения Шура. – Для нее нормально что-нибудь на бумажке начирикать.

В комнате повисла тишина, которую неожиданно разорвал громкий звонок.

– Мой мобильный! – воскликнул Леонид Николаевич. Посмотрел на экранчик и радостно воскликнул: – Это Антонина!

– Я отвечу, – сказал Сильвестр тоном, не допускающим возражений, и протянул руку.

Это был один из тех переломных для всякого расследования моментов, когда дело неожиданно начинает раскручиваться с невероятной скоростью, все части головоломки становятся на место, а заинтересованные лица испытывают одно потрясение за другим.

Леонид Николаевич растерялся и безропотно отдал аппарат.

– Изотов? – спросил тусклый голос, искаженный расстоянием и, возможно, платком, прижатым к мембране.

– Да, – подтвердил Сильвестр. – Кто это?

– Я насчет вашей племянницы. Запишите номер, по которому вам следует позвонить.

Бессонов схватил со стола лист бумаги, карандаш и записал цифры, которые ему продиктовали.

– Отключился... – озадаченно ответил он и быстро пояснил: – Звонил мужчина, голос изменен. Я сейчас наберу номер, который он дал.

И включил громкую связь, чтобы все присутствующие могли слышать разговор. Как только трубку сняли, раздался все тот же тусклый голос:

– Изотов? Так вот, насчет вашей племянницы... Верните ожерелье, и мы ее отпустим. Положите ожерелье в камеру хранения на Курском вокзале. Сразу после этого мы сообщим, где оставить ключ. Как только ключ будет у нас, получите девчонку обратно.

– Я согласен, – спокойно ответил Сильвестр. – Только вы должны объяснить, что за ожерелье.

Он обвел глазами присутствующих, проверяя, не замахал ли кто-нибудь руками, показывая, что знает, о чем речь. Все сидели с одинаково каменными лицами, а Леонид Николаевич так и вообще почти сполз на пол со своего кресла. Вид у него был ужасный, и Майя подумала, что придется вызывать врачей.

– Не финтите там, – сказал голос. В нем чувствовалось явное раздражение. – Белое золото, бриллианты с изумрудами. И не говорите, будто девчонка не хвасталась. Значит, теперь дело за вами. Езжайте на вокзал, там за вами проследят. И не вздумайте ментов позвать, останетесь сиротой на старости лет.

Короткие гудки возвестили о том, что разговор окончен.

– Мы можем узнать, откуда звонили? – спросил Сильвестр, повернувшись к Майе.

Та еще только открывала рот, а Костя Чихачев уже бросился в бой:

– Я могу. Сейчас позвоню одному знакомому хакеру.

Пока он звонил, все столпились вокруг Леонида Николаевича.

– Этого не может быть, – бормотал он, дергая себя за волосы. – Это невозможно, невозможно! Я должен сейчас же позвонить... Мне нужно позвонить...

– Куда вы будете звонить? – мрачно спросила Шура. – Доверьтесь Сильвестру Семеновичу, он знает, что делает.

– Я должен позвонить... Герману, – выдавил Леонид Николаевич.

Ему сначала накапали валерьянки, потом принесли чаю с лимоном. Он связался с шурином, и тот пообещал, что приедет немедленно. К тому времени, как он появился, Косте уже удалось выяснить, откуда звонили похитители.

– Телефон установлен в доме сорок два по Второй Сельской улице.

– Номера квартиры нет? – уточнил Герман, расхаживавший от окна к столу и обратно.

– Это на юге Москвы, самая-самая окраина, – пояснил Костя, листая атлас города, который он нашел на стеллаже. – Вероятно, там частные дома, – предположил он.

– Ехать долго будем, – Герман на глаз прикинул расстояние. – И хорошо бы в пробку не попасть.

– Я уже готова, – возвестила Шура.

Она стояла, наклонив корпус вперед и хмурясь, как будто собиралась лезть на стену феодального замка, вполне отдавая себе отчет в том, что сверху на нее будут лить кипящую смолу и сбрасывать валуны.

– Подождите! – осадил их Сильвестр. – Мы, разумеется, поедем, только вряд ли кого-нибудь схватим. Раз бандиты дали нам свои координаты, значит, были уверены в собственной неуязвимости.

– Чего ждать? – рассердился Костя. Лицо у него заострилось, глаза пылали, на щеках горели два малиновых пятна. – Чего мы будем здесь сидеть? Так с ума можно сойти.

– А если в милицию сообщить? – с сомнением спросила Шура.

– Нет! – взвился Леонид Николаевич. – Они же сказали – в милицию нельзя. А то Антонину убьют... Нельзя в милицию! Я не хочу. Я вам не разрешаю!

Сильвестр подошел к двери, ведущей в коридор, и загородил собой выход. Руки он сложил на груди и сразу стал похож на киношного шерифа времен сухого закона, который один решил выступить против банды головорезов.

– Я сказал – подождите.

Он не повышал голос, но все, кто находился в комнате, немедленно замолчали и уставились на него. Даже не на шутку распсиховавшийся Костя.

– Мы должны понять, о каком ожерелье идет речь. Есть ли хоть какой-то шанс, что оно находится в квартире? Кто-нибудь что-нибудь слышал о бриллиантах с изумрудами?

– Никто ничего не слышал, – ответил за всех Герман. – Знай кто-то об ожерелье, уже давно сказал бы.

Тогда Сильвестр повернулся к Шуре:

– Тоня не упоминала о свадебном подарке? Обычно девушки делятся друг с другом разными секретами.

– Не-а, – помотала головой и мрачно сострила: – Фофанов мог подарить ей разве что кухонный комбайн.

– Может быть, у Тони был кто-то еще... хм... кроме Фофанова? Девушка она красивая, современная...

– Да вы что себе такое позволяете? – крикнул Костя, подступив к Сильвестру вплотную и развернув плечи, чтобы показать свою силу и решительность.

«Только драки нам тут не хватает», – подумала Майя. Раньше она бы испугалась за Сильвестра, но сейчас, зная его прошлое, даже не дрогнула. Полковник в отставке! Это дорогого стоит.

Словно в подтверждение ее мыслей босс ухватил Костю за плечо и одним резким движением рванул на себя. Тот влетел в коридор, а Сильвестр развернулся и очутился с ним лицом к лицу.

– Вот что, парень, – сказал он так, чтобы их никто не слышал, – у меня не десять рук и всего одна голова. Ты должен мне помочь. Нужно немедленно поехать в Ильменское и отыскать там старожилов, которые помнят балерину Лару Попкову, ее мужа-дипломата и их дочь Тоню.

– Но я...

– Узнай все, что только возможно, об аварии. Как, когда, почему, какие ходили слухи. Ясно?

– Это все ерунда, нужно ехать спасать Тоню!

– Если застанем ее на Второй Сельской, то обязательно спасем. А у тебя сейчас другая задача. Да. Еще ты сказал, что твой знакомый – крутой хакер? Попроси его порыться в архивах. Да поскорее! Чувствую, что у нас мало времени. И не говори никому, куда отправляешься.

Он разжал руки и отпустил парня, которого все это время держал за грудки. Развернулся к остолбеневшей публике и спокойно пояснил:

– Костя остается здесь связным на телефоне. Мало ли что может произойти. Вдруг Тоня вернется. Или позвонит. Кто-то должен быть на подстраховке.

– Хорошо, что не я, – пробормотала Шура, которой не терпелось куда-нибудь поехать и кого-нибудь заломать.

Сидеть и кусать ногти, когда жизнь твоей ближайшей подруги в опасности, – для этого нужна выдержка. Бог не наградил Шуру подобным счастьем. Она всегда все делала сразу и не подумав.

– Кстати, на чем мы поедем? – первой спохватилась Майя. – Даже не считая Кости, получается пять человек.

– Я вас повезу, – заявил Герман. – У меня джип, так что все поместимся.

– И Шура поместится? – на всякий случай спросил Леонид Николаевич. – Шура, тебя уже возили на джипах?

– Да, Леонид Николаевич, – кивнула та. – Я ж с клиентами работаю. На чем они, подлецы, меня только не возили – и на джипах, и на катерах, и на вертолетах... До сих пор все выдерживало.

– Да я не в том смысле...

– Ничего, ничего, – отмахнулась Шура. – Вот спасем Тоню, я сразу же начну корректировать вес. У меня теперь есть знакомый психолог, который как раз занимается такими сложными случаями. Правда, сначала он мне не внушал доверия. Заявил, что жир – защита от реальности. И вообще, нес всякую чушь. Но потом я подумала, что он во многом прав.

Майя отлично понимала, почему Шура столько болтает – чтобы хоть как-то унять тревогу.

– Может, стоит поискать ожерелье? – робко спросила Майя. – Что, если оно, действительно, где-нибудь здесь, в квартире? Мы совершим обмен, и дело с концом. Так будет безопаснее всего.

– Если оно здесь и было, – возразил Леонид Николаевич, – та брюнетка, которая все тут перерыла, его унесла.

– Может, его-то она и искала, – задумчиво протянул Герман. – А вовсе не старые сережки и не фарфорового ангела.

Майя с Сильвестром выходили из квартиры последними. Никто не заметил, как босс повернулся и ободряюще хлопнул Костю Чихачева по плечу. Возможно, именно он первым узнает тайну далекого прошлого, которое лишь через много лет напомнило о себе.


Дом сорок два по Второй Сельской улице выглядел весьма и весьма неплохо. Застрявший среди хлипких, подлатанных, достроенных и перестроенных соседей, он походил на игрушку ручной работы. Все здесь было сделано на совесть и с любовью. Майя сразу вспомнила немецкие новогодние открытки, где Санта Клаус позировал на фоне таких вот чудных сказочных домиков. Обращали на себя внимание и резные ставни, которые, кстати, были закрыты.

– Сейчас навстречу нам выйдет Тетушка Зубная Боль или Кот в Сапогах, – шепотом сказала она Шуре.

– Не знаю, не знаю, – проворчала та, разминая затекшие конечности. – Мне кажется, все будет, как в сказках братьев Гримм – жестоко, натуралистично и аморально. Хорошо, что я прочитала их, когда уже выросла.

Тем временем Сильвестр с трудом уговорил Германа не кидаться в бой, а выработать какую-нибудь стратегию.

– Не забывайте, что мы все безоружны, – напомнил он.

– У меня есть одна полезная штука, – шепнула Майя и, открыв сумочку, показала Шуре носок с мелочью.

– Супер. На крайняк можно будет воспользоваться, – кивнула та и заметила: – Хороший у тебя мобильник. Нет, вон тот, черный. Только очень здоровый.

– Ой, – сказала Майя. – Это я приятелю забыла отдать.

Ей стало здорово не по себе. Дело в том, что сотовый, на который Шура обратила внимание, принадлежал Стасу Половцеву. В ту ночь, когда они вместе «ходили на дело» и нашли труп Потапова, свой телефон Майя оставила дома, а когда в автобусе на обратном пути ей приспичило узнать, как чувствует себя босс, мобильник ей дал Половцев. Потом, по рассеянности, она убрала его в сумочку. Поскольку старший лейтенант до сих пор ей не звонил, стало быть, просто не помнит, куда тот подевался. Майя повертела аппарат в руках и попыталась включить, но он безнадежно разрядился.

– Мы с Германом идем на разведку, – решил Сильвестр, самолично назначивший себя начальником штаба. – А вы все остаетесь здесь и, если что, прячетесь за машиной.

– Нет, я тоже пойду! – взвился Леонид Николаевич, грудь которого бурно вздымалась от волнения. – Это моя племянница, и я хочу все увидеть собственными глазами.

Удержать его оказалось никак невозможно, дело кончилось тем, что старикан на подгибающихся ногах первым побежал к двери. Глаза его слезились, волосы развевались на ветру... Да и вообще, выглядел он как второстепенный персонаж, которого сценарист приканчивает ближе к финалу, чтобы оттенить счастье главных героев.

Майя так и ждала, что сейчас раздастся выстрел и коллекционер упадет на землю, сраженный бандитской пулей, выпущенной из кустов. Сильвестр с Германом нагнали его на пороге, когда старик уже распахнул дверь.

Они очутились в темном помещении, но не успели испугаться, потому что Леонид Николаевич хлопнул по выключателю, и тут же загорелась лампа под пышным абажуром, похожим на старинную дамскую шляпку. В комнате никого не было, кроме одной-единственной старушки нечеловеческого возраста, которая сидела на деревянной скамейке и тонким голосом выводила:

– Ой, да поеду я на ярмарку гулять!

Ой, буду я там красных девок забавлять!

Несмотря на довольно бодрый текст, получалась это чудовищно заунывно и действовало на нервы людям, озабоченным поисками похищенной девушки. Все попытки вступить с бабушкой в контакт не увенчались успехом. Сложив ручки на коленях, она продолжала гнуть свое:

– Ой, буду я из лука уточек стрелять!

– Кто-нибудь может ее заткнуть? – злобно воскликнул Герман, оглядываясь по сторонам.

В комнате было прибрано и даже красиво, на столе лежала кружевная салфетка, стояла вазочка с баранками. Вместо самовара на почетном месте красовался электрический чайник.

Сильвестр пробежался по всему дому и произнес:

– Никого нет, как я и думал. Можете позвать женщин.

Майя с Шурой вошли и уставились на старушку, которая глядела в противоположную стену и продолжала свое выступление:

– Ой, да на товары буду цены набавлять!

– Кто это? – спросила изумленная Шура.

– Она не говорит, – коротко ответил Сильвестр.

– Бабушка, у вас тут не было такой красивой девушки с такими красивыми глазами? Ее Тоней зовут...

– Ой, да стану яствами столы я уставлять!

– Смотрите, здесь записка!

Майя схватила со стола лист бумаги, прочитала вслух: «Вас ждут на Курском вокзале».

– А то мы забыли, – проворчал Герман. – Козлы. Узнать, кому этот дом принадлежит, труда не составит.

– Да вот ей наверняка и принадлежит, – заметил Сильвестр и поглядел на бабушку тяжелым взглядом.

– Ой, да стану миламу я письма отправлять!

– Можно, я ее задушу? – с надеждой спросил Герман. – У меня просто руки чешутся.

– Оставьте ее в покое, – заступилась Майя. – Лучше давайте думать, что делать дальше.

– А что мы вообще рассчитывали здесь найти? – задала вопрос Шура.

И Сильвестр признался:

– Лично я – ничего.

– Но ведь зачем-то они продиктовали номер телефона, – не согласился Герман.

– Может быть, нас хотели из квартиры выманить? – предположила Шура. И сама же себя успокоила: – Ничего, там Костя остался. Он парень хоть куда.

Майя вскинула глаза на своего босса. Она-то знала, что никакого Кости в квартире нет. Что Костя сейчас в Ильменском, пытается отыскать людей, которые знали Тониных родителей.

– Ой, да буду статью красных девок удивлять!

– Давайте закроем ее в чулане, – предложил Леонид Николаевич, задумчиво пожевав губами.

– Да ладно, – махнула рукой Шура. – Сейчас у нее рифмы закончатся, и эта «Песнь о вещем Олеге» сама собой затухнет.

Все с напряжением ждали, пока певица переведет дух. Наконец она набрала в чахлую грудь достаточно воздуха, чтобы продолжить:

– Ой, да буду милую я в губы целовать!

Буду перстни ей на пальцы надевать!

– Ах, черт! Схалтурила бабка, – воскликнула Шура и крикнула: – Эй, «целовать» не рифмуется с «отправлять», «стрелять» и «удивлять»!

– Ну и что вы теперь предлагаете? – спросил Герман Бессонова таким тоном, как будто тот обещал в конце пути подать Тоню на блюдечке с голубой каемочкой, а в результате всех обманул.

– Не знаю, не знаю, – пробормотал тот, прохаживаясь по комнате и разглядывая обстановку.

– Ой, да буду я ларцы резные открывать!

– Может быть, соседей опросить?

Шура тут же возразила:

– Уверена, тут все соседи – бабкины друзья. Вы чего, песен не наслушались? Так они вам тоже споют, а то еще и спляшут.

– Послушайте, Сильвестр, – подал голос Леонид Николаевич. Вид у него был жалкий, за последние несколько часов он как будто даже потерял в росте. – Вы же... Вы же что-то нашли, правда? Помните, как ловко вы тогда про каждого из нас рассказали – что у Изольды горло болит и что Герману зуб запломбировали... Неужели за все это время вы не ухватились ни за одну ниточку? Хотя бы тонюсенькую?

Глаза у него подернулись влагой.

– Скажите, что у вас есть зацепка!

– Только одна, – ответил Сильвестр.

Достал из кармана плоскую упаковку спичек и подбросил на ладони, ловко поймав в кулак. На этикетке было написано: «Ресторан “Диванчики”».


* * * | Банановое убийство | Глава 13