home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



СТАНОВЛЕНИЕ

Когда 15 октября 1944 года все радиостанции Германии передали сообщение о скоропостижной смерти генерал-фельдмаршала Эрвина Роммеля, миллионы немцев в тылу и на фронте застыли в скорбном молчании. Имя Роммеля и проведенные под его руководством боевые операции вермахта во время французской кампании, в Северной Африке и против союзнического фронта вторжения на европейском театре военных действий были в ряду самых ярких страниц военной истории «Третьего рейха» и 2-й мировой войны. В разгар самых ожесточенных боев на фронтах трех континентов о его великих победах и о рыцарских методах ведения войны слагали легенды и его братья по оружию, и его смертельные враги!

Кошмар «трехтысячекилометрового марша смерти» – отступления от лежащего в 104-х км от Александрии Эль-Аламейна в Тунис, ставший вопреки воле Роммеля «Сталинградом пустыни», – тоже связывают с его именем. Но даже поражениям не удавалось бросить тень на безупречную репутацию «народного фельдмаршала». Это напоминало античные мистерии,[3] а после выяснения всех обстоятельств гибели маршала стало очевидным, что немецкий народ не сотворил себе ложного кумира – Роммель действительно был достоин любви и уважения соотечественников.

Искреннюю скорбь безутешной нации разделили почитатели его воинского таланта во всем мире. Мир услышал печальный перезвон погребальных колоколов и на мгновение затих… Фельдмаршал Монтгомери, противостоявший Роммелю на полях сражений от Эль-Аламейна до Нормандии, высоко ценил немецкого полководца за его рыцарское отношение к противнику, за беспримерную отвагу и за гениальную дерзость его стратегии, которая позволяла ему не только противостоять интересам Британской империи в Северной Африке, но и в течение длительного времени одерживать победы над английской армией. Уже после капитуляции Германии он заявил журналистам:

– Я искренне сожалею о том, что не застал в живых фельдмаршала Роммеля и не могу пожать его честную и мужественную руку…

Широкий общественный резонанс вызвала история Манфреда Роммеля, старшего сына генерал-фельдмаршала. Генерал де Лэттр де Тассиньи, главнокомандующий французской оккупационной армией в Германии, в знак глубочайшего уважения к памяти его великого отца, Эрвина Роммеля, выпустил из фильтрационного лагеря долговязого подростка, призванного в люфтваффе в начале 1945 года:

– Идите, юноша, вряд ли вы научитесь чему-нибудь за колючей проволокой. Поступите в один из старейших университетов, где учились выдающиеся философы Германии (речь шла об университете города Тюбинген), и постоянно обдумывайте все, что произошло с вами и вашей страной. Никто не заставляет вас отрекаться от того, чем немцы по праву гордятся. Постарайтесь составить здравое суждение о человеконенавистнической идеологии, которая привела вашу Родину в ее нынешнее состояние…

Через некоторое время генерал де Тассиньи пригласил Манфреда Роммеля в штаб-квартиру французских оккупационных войск в Баден-Баден и сказал ему, что Франция никогда не забудет имя фельдмаршала Роммеля, не признававшего никаких кодексов, кроме рыцарского кодекса чести, а все французы всегда будут с уважением относится к памяти его отца.

Известный английский военный публицист Лиддел Харт высказал свою точку зрения в книге «По другую сторону холма» («The other side of the hill»):

– Начиная с 1941 года, фигура Роммеля стала самой заметной среди генералов вермахта. Он единственный из всех, кому удался столь ошеломляющий «скачок» из гауптманов в фельдмаршалы. Такой успех нельзя объяснить только личными качествами Роммеля, по всей видимости, мы имеем дело с хорошо продуманной и тщательно спланированной Гитлером военной карьерой… Роммелю предстояло стать «Покорителем Африки», а Эдуарду Дитлю – «Героем Заполярья». Оба начинали как лояльные исполнители, и как военачальник Роммель в большей степени оправдал возложенные на него надежды, чем Дитль. Что касается лояльности, то здесь Верховный главнокомандующий совершил явную промашку: когда Роммелю стало окончательно ясно, что Гитлер и Германия несовместимы, он сделал выбор в пользу последней и выступил против своего господина…»

Монтгомери, де Лэттр де Тассиньи и Лиддел Харт, каждый в меру своей компетентности и глубины проникновения в «проблему Роммеля», высказали субъективную точку зрения на маршала и его роль в истории немецкого общества. Общим для этих и великого множества аналогичных им высказываний других авторов было то, что все они отмечали его личностную неординарность, внутреннюю порядочность и высокий профессионализм.

Если даже его противники не скрывают своего восхищения и уважения, то нам, немцам, остается только низко склонить головы перед светлой памятью героя, отдавшего жизнь за светлое будущее своего народа!

Эрвин Роммель родился 15 ноября 1891 года в Хайденхайме, близ Ульма (Баден-Вюртемберг) в семье преподавателя гимназии. После успешного завершения гимназического курса выбрал карьеру профессионального военного и летом 1910 года в чине фанен-юнкера[4] был принят в пехотный полк «Король Вильгельм» Вюртембергской армии (6-й Зюртембергский пехотный полк, 124), дислоцировавшийся в Вайнгартене.

После курса общевойсковой подготовки поступил в военную школу в Данциге и в 1912 году был произведен в лейтенанты. Боевые товарищи прозвали его «жизнерадостный лейтенант из Вайнгартена». Он пользовался авторитетом у солдат и был на хорошем счету у командования. Юный Роммель был не только хорошим солдатом «со светлой головой» и быстрой реакцией, но и прекрасным спортсменом – закаленным, сильным, ловким, выносливым. Войсковая стажировка новоиспеченного лейтенанта была внезапно прервана в 1914 году. Началась 1-я мировая война.

Лейтенант Роммель принял свой первый бой, когда ему исполнилось 23 года. Вскоре в полку заговорили о его смелости и решительности. Он стал первым из лейтенантов своего полка, кому был вручен «Железный крест» 1-й степени. Высокую награду Роммель получил в январе 1915 года, а незадолго до этого, в конце сентября 1914, сразу же после начала боевых действий, мужество и отвага принесли ему желанную награду всех германских фронтовиков – «Железный крест» 2-й степени. Летом 1915 года он был произведен в оберлейтенанты и назначен командиром роты.

Военная карьера оберлейтенанта Роммеля круто изменилась после появления в составе Вюртембергской армии горнопехотного батальона, чье формирование началось в Мюнзингене в октябре 1915 года. Решение специфических боевых задач, стоящих перед альпийскими частями, требует от каждого горного пехотинца той меры инициативы, самостоятельности и самодостаточности, которая не нужна или даже вредна в других родах войск. Слиться с суровой и величественной альпийской природой, раствориться во льдах и скалах – и внезапно атаковать неприятеля. Это была стихия Роммеля!

Как боевой командир Роммель состоялся в горных войсках Баден-Вюртемберга, в окружении своих соотечественников, ведущих кровавые бои на фронтах 1-й мировой войны. Он принял под свое командование 2-ю роту Вюртембергского горнопехотного батальона, заслужив любовь и уважение всех чинов своей новой роты. Все без исключения восхищались молодым ротным командиром. По воспоминаниям сослуживцев, он был «строг и требователен на службе, общителен и приветлив вне казармы». В роте царил дух солдатской взаимовыручки и товарищества. После всесторонней общевойсковой подготовки и не менее тщательной специальной горнолыжной выучки в Арльберге (Роммель на всю оставшуюся жизнь стал поклонником этого военно-прикладного вида спорта и первоклассным лыжником) горный батальон был отправлен на фронт. Боевое крещение состоялось в конце 1915 года в Вогезах, в боях с французскими альпийскими стрелками и отборными частями противника. Как опытный скульптор оберлейтенант постепенно «вылепил из сырого материала» одно из самых боеспособных подразделений вюртембергской армии. Во время румынского похода горный батальон не посрамил честь боевого знамени в боях под Валарией, Одобешти и Кошной. Роммель временно исполнял обязанности командира батальона и особо отличился во время штурма Кошны. Несмотря на полученное ранение, он остался на переднем крае и продолжал руководить штурмующими вражеские укрепления войсками. В те далекие осенние дни 1916 года проявился особый дар Роммеля сполна использовать военную хитрость в бою. Уже в то время будущий полководец умел скрытно перебросить резервы, мастерски обойти неприятеля с флангов, прорваться в тыл, окружить, расчленить и уничтожить вражеское подразделение. Преисполненный боевого азарта, он мог лично возглавить батальон горных егерей, штурмующий боевые порядки врага, если того требовала логика боя. Суть его командирского таланта заключалась в умении найти парадоксальное и неожиданное для неприятеля, но логически безупречное решение боевой задачи любой степени сложности. На фронте проявилась еще одна ошеломляющая грань его воинского таланта: умение найти самое уязвимое место в обороне противника и, не оставляя ему времени на размышление, атаковать вопреки всем и всяческим ортодоксальным канонам воинского искусства – когда самым главным козырем становится… отсутствие козырей!

Начавшийся сразу же после завершения румынской кампании поход в Италию стал очередной, еще более сложной проверкой на прочность для горного батальона Вюртембергской армии. Тяжелейшие горные баталии закалили характер и укрепили дух Роммеля, теперь молодой офицер не сомневался в том, что сделал правильный выбор в жизни – армия навсегда стала его судьбой. Чем сложнее и запутаннее становилась оперативная ситуация, тем изобретательнее действовал двадцатичетырехлетний «вундеркинд». Многие боевые операции Роммеля времен итальянской кампании уже отмечены печатью гениальности – он стал добиваться неслыханных для того времени тактических успехов, если исходить из численности бывших под его началом подразделений. 10 декабря 1917 года за решивший исход всего сражения захват населенного пункта Монт-Матажур Эрвин Роммель был награжден высшей германской наградой за храбрость – медалью «За заслуги». Прорыв под Толмейном, Лонгароном и Пиавом прославили молодого офицера и горную пехоту Баден-Вюртемберга! Не щадящий ни себя, ни противника, идущий напролом Роммель даже умудрился попасть в плен, когда в горячке рукопашного боя преследовал отступавшего врага и далеко оторвался от своих солдат. Удача не покинула его – очень скоро ему удалось совершить побег и вернуться в расположение германских войск. Блестящий молодой командир, идеальный пехотный офицер, он лишний раз доказал всем, что для него не существует слово «невозможно».

Появление оружия массового поражения и новейших средств ведения боевых действий уже в годы 1-й мировой войны угрожало превратить древнейшее искусство воевать в кровожадную привычку убивать своих ближних. И только высоко в горах, где не применялись новейшие системы вооружений, воюющие стороны соблюдали правила игры и воевали по неписаному кодексу рыцарской чести. Здесь каждый боец ощущал себя личностью, а не безымянным винтиком бездушной машины для убийства. В горах все было иначе, чем во Фландрии или в окопах Вердена, когда тысячи солдат и офицеров ждали неминуемой смерти во время массированного артиллерийского удара по площадям или после безжалостной газовой атаки. Монументальное величие устремленных в небо горных вершин, покой и возвышенная гармония природы навсегда остались в сердце Роммеля. Наверное, он не раз вспоминал свою боевую молодость и белоснежные пики далеких гор, когда четверть века спустя судьба бросила его в безбрежный океан африканских песков.

В октябре 1918 года Эрвину Роммелю было присвоено очередное воинское звание гауптман, а после заключения перемирия он как опытный офицер-фронтовик продолжил службу в рейхсвере,[5] командовал пулеметной ротой в Штутгарте… С 1929 года преподавал в пехотной школе Дрездена. Роммель всегда был аполитичным человеком, поэтому индифферентно воспринял известие о приходе к власти Адольфа Гитлера в 1933 году. Ханс фон Зеект, командующий рейхсвером, настойчиво рекомендовал своим подчиненным не «увлекаться» политикой даже во внеслужебное время, а всецело посвятивший себя армейской жизни гауптман Роммель совершенно не интересовался «политической злобой дня». Один из многочисленных биографов полководца так описывает его отношение к бурным политическим событиям того времени:

– Он любил свое Отечество так, как это принято у большинства людей всего мира. Он никогда не был шовинистом или милитаристом, в 1918–1933 он страдал от выпавшего на долю его Родины унижения и надеялся, что Гитлер исправит эту несправедливость.

Он вполне искренне считал, что вопросами внешней и внутренней политики должны заниматься профессиональные дипломаты и государственные деятели, поэтому никогда не стремился глубоко проникнуть в политическое «закулисье».

В 1933 году Роммель стал майором, а в 1935 году был произведен в оберстлейтенанты и назначен старшим преподавателем пехотной школы Потсдама. В 1937 году получил чин оберста, а через год стал начальником военного училища в Винер-Нойштадте. После начала войны с Польшей, 1 сентября 1939 года, Роммель был произведен в генерал-майоры и назначен комендантом штаб-квартиры фюрера. Теперь в круг его знакомств стали входить люди, определявшие в то время судьбу немецкой армии и немецкого народа. Роммель стал одним из многих «новоиспеченных» генералов возрождающегося как птица Феникс вермахта. «Генеральское пополнение» поверило в предначертания Адольфа Гитлера и его счастливую звезду и не утруждало себя размышлениями о сути происходящего и закулисной политике нового канцлера Германии.

«Старый вояка» Роммель не был вполне удовлетворен комендантской должностью. Его сердце осталось в действующей армии! Раз уж война началась, то он считал своим профессиональным долгом находиться на переднем крае. Зимой 1939/40 ему удалось уйти с престижной, но рутинной тыловой должности и добиться перевода в действующую армию: Ставка назначила его командиром 7-й танковой дивизии, которая была отправлена на Западный фронт во Францию.

На этом этапе военной карьеры его характеру и амбициям, наверное, больше всего соответствовала служба в танковых частях вермахта. Этот род войск предназначен для ведения маневренной войны, для нанесения внезапного удара по противнику. Чтобы решить исход сражения в свою пользу, командир бронетанкового соединения должен находиться не на наблюдательном пункте, а в эпицентре событий. Законы танковой войны были законами Эрвина Роммеля! Он следовал им еще во время 1-й мировой войны, когда командовал горными пехотинцами. Он руководствовался этими законами, когда читал курс лекций по тактике в военных школах Дрездена, Потсдама и Винер-Нойштадта. В научном трактате «Пехота наступает», переведенном на многие европейские языки, Роммель обосновал эти законы с присущим его академической манере блеском.

После преодоления «линии Мажино» на 7-ю танковую дивизию генерал-майора Роммеля была возложена ответственная задача: в авангарде наступающей танковой армии нанести удар в направлении атлантического побережья. Это была его стихия – задача его калибра! Само собой исчезло название «7-я танковая», и все заговорили о «дивизии призраков», от одного упоминания о которой у противника тряслись коленки – настолько яростно и ошеломляюще внезапно обрушивались на врага танки Роммеля!

Еще при прорыве «линии Мажино» Роммель пересел в головной танк оберста Ротенбурга, командира одного из своих танковых полков, вырвался на оперативный простор и силами одного полка наголову разбил две французские дивизии. Он воевал не числом, а умением, опережая неприятеля на один переход, на один точный выстрел башенного орудия… Инстинкт охотника помог ему разработать новую тактику танкового прорыва. Роммель лично разработал принципиально новую топографическую систему привязки и целеуказания для своей дивизии: оперативные карты командиров экипажей были разбиты на квадраты со специальным цифровым и буквенным обозначением. Это позволяло танкистам быстро сориентироваться на местности и с помощью кода доложить командованию о своем местонахождении. Простота, надежность и оперативность «топографической системы Роммеля» привели к ее повсеместному распространению в вермахте.

Танковая дивизия генерал-майора Эрвина Роммеля первой достигла атлантического побережья Франции в районе Сен-Валери, самой южной точки захлопнувшегося для британской армии «дюнкеркского котла». В последние безмятежные часы своей жизни, незадолго до начала операции вторжения, Роммель вспомнил события времен французской кампании в узком кругу своих друзей: во время беседы с захваченными в плен британскими и французскими офицерами седоволосый генерал французской армии по-отечески обнял его за плечи и признался:

– Наконец-то я понял причину ваших успехов на Западе. Вы просто быстрее нас, значительно быстрее. Других причин нет!

«Французская патетическая соната» закончилась для генерала Эрвина Роммеля мощным аккордом – он был награжден «Рыцарским крестом» за проявленные в боях мужество и героизм. Взошла яркая звезда «гения танковых атак». Нация с гордостью произносила его имя, но его полководческий час еще не пробил! Судьба по имени «Африка» продолжала ждать своего героя…


«ДЕЛО РОММЕЛЯ» | Лис пустыни. Генерал-фельдмаршал Эрвин Роммель | НА ЧЕРНОМ КОНТИНЕНТЕ