home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



АМЕРИКАНСКИЕ ТАНКИ У ВОРОТ ТУНИСА

Первые недели тунисской кампании были наполнены характерной для хода всей войны на африканском континенте сумятицей и неразберихой, что также косвенно свидетельствовало о недобросовестном анализе обстановки и оперативных недоработках ОКВ, а подчас дело спасало только неправдоподобное стечение обстоятельств.

Так, вечером 20 ноября в Тунис пришло сообщение из Джедайды, расположенной в 16 км от столицы: 60 американских танков прорвались к аэродрому и атаковали заходящую на посадку эскадрилью «Штукас». Шестнадцать самолетов были уничтожены в воздухе, а два разбились во время вынужденной посадки. Ровно через 60 минут аэродром был в руках американцев, и им оставалось ровно полчаса хода до Туниса. Не встречая преград на своем пути, танки могли легко прорваться в немецкий укрепрайон и завершить разгром. Французы уже доставали трехцветные знамена и вовсю готовились к торжественной встрече, но американцы не рискнули атаковать Тунис, опасаясь «хитроумно расставленной немцами западни»! В немецких штабах уничтожали совершенно секретные документы. Генерал Неринг и оберстлейтенант Молль обдумывали план прорыва через пустыню к Роммелю или… сдачу в неизбежный плен – появиться в Италии как главные виновники провала Тунисской операции они не могли.

И на следующий день 60 американских танков продолжали без дела стоять на аэродроме, а в нескольких километрах от них тихо как мыши сидели немцы. В любой из последовавших трех дней американцам нужно было всего-то завести моторы своих танков и… выиграть не успевшую начаться войну в Тунисе, но в дело вмешался случай: неожиданно в порт пришли транспортные суда с подкреплением, танками и противотанковыми пушками. Совершенно безнадежная ситуация была спасена, и немцы могли приступить к возведению скромных опоясывающих Тунис фортификационных сооружений. Потом к Нерингу прибыл ликующий Кессельринг и заявил:

– Вот видите, все не так уж и плохо! Вы, слава Богу, живы и здоровы. Теперь транспорты будут приходить регулярно, а я еще пришлю вам самолеты…

До назначения на этот пост Неринг командовал 90-м танковым корпусом, поэтому оперативная сметка позволяла ему видеть всю шаткость немецких позиций. Но, судя по всему, «положение могло еще более усугубиться по мере неудовлетворения тактических потребностей в подкреплении», как написал в своем рапорте немецкий генерал. Впоследствии у Неринга было множество разногласий с Кессельрингом и по поводу обещанного, но так и не полученного подкрепления, и по поводу насущных проблем тунисской кампании, что в конечном итоге закончилось для него отставкой с поста командующего тунисской группировкой.

В конце декабря 1942 года в Тунис прибыл новый главнокомандующий, генерал-оберст фон Арним. Ему сразу же стало ясно, что не может быть и речи о наступательной войне в Африке. Поэтому генерала интересовало положение армии Роммеля, и вопреки указаниям ОКВ о подготовке к наступлению он считал своей главной задачей усиление и расширение укрепрайона на восток – навстречу Роммелю. Только прочный тыл, гарантирующий получение снабжения и подкрепления через Тунис, позволял маршалу Роммелю продолжать борьбу на востоке. С большим трудом фон Арниму удалось убедить ОКВ в правомерности такой постановки вопроса, правда, только гипотетически. Главный тезис Верховного главнокомандования оставался прежним – наступательная война до победного конца.

Тунисская кампания приобретает особое значение в рамках нашего повествования в связи с появлением на границе Туниса генерал-фельдмаршала Роммеля. Он был подавлен и полон самых мрачных предчувствий, но прилагал титанические усилия ради спасения своих солдат. Уже после визита в Ставку находившийся в заведомо проигранной позиции Роммель, тем не менее, провел несколько разящих контратак, лишний раз убедив британцев и весь мир в том, насколько опасным и непредсказуемым противником становится загнанный в угол израненный, но не покорившийся лев. Немецкий генерал-фельдмаршал с некоторых пор стал необыкновенно популярен в военных кругах Африки и всего мира. Только Роммель олицетворял для союзников военную мощь Германии в Тунисе, хотя на Черном континенте, в центральной и северной областях, вполне успешно действовала еще одна немецкая армия, генерал-оберста фон Арнима. Следует добавить, что именно Арним стал главнокомандующим объединенными силами немцев и итальянцев в Северной Африке после того, как Роммель убыл к месту нового назначения в Европу.

В январе 1943 года, через некоторое время после возвращения Роммеля из штаб-квартиры фюрера, вблизи Габеса состоялась первая встреча Роммеля и фон Арнима. Фон Арним был настроен оптимистично и считал, что после удачного соединения двух армий немцам будет вполне по силам образовать линию фронта от форта Марет на юге до Бизерты на севере. В свою очередь Роммель считал, что «не представляется возможным в течение длительного времени удерживать фронт такой протяженности». Маршал прекрасно знал о материальном превосходстве противника и, в первую очередь, подавляющем превосходстве его ВВС. Роммель надеялся, что его солдатам удастся благополучно выбраться из Триполитании, попасть в Южный Тунис и образовать фронт от Марета на юге до Сфакса на севере. Вот как должны были развиваться события по его расчетам:

– Британцы попытаются нанести удар в тыл наших позиций под Маретом со стороны побережья или же будут атаковать на противоположном фланге через пустыню, соленые озера, оазисы Нефта и Таузар, форт Гафсу. Северная группировка противника перенесет тяжесть своих атак на юг и предпримет попытку прорыва с запада через Сбибу и Сбейтлу к Габесу и Сфаксу на средиземноморском побережье, чтобы препятствовать соединению обеих немецких армий. Тогда моя армия будет обречена на уничтожение, да и фон Арним окажется не в лучшем положении.

Маршал решил предвосхитить вполне предсказуемые действия противника и в свою очередь помешать соединению Монтгомери с высадившейся в Западной Африке англо-американской армией вторжения. Само собой разумеющимся для «лиса пустыни» было выбрать себе в качестве «жертвы» необстрелянные американские дивизии. Алан Мурхед вспоминает, какой панический страх испытывали американцы перед немецким полководцем:

– В распоряжении Роммеля остался последний, мизерный шанс: попытаться удержать Тунис до осени. Он уже проявил свой незаурядный талант полководца в ходе затяжных боев в пустыне. Если бы ему удалось выстоять в Тунисе еще семь или восемь месяцев, то высадка союзников в Европе была бы отложена до следующего года, а Германия использовала бы возникшую паузу для подготовки и проведения нового наступления в России.

Последнее наступление Роммеля в Африке было отмечено печатью его тактической гениальности – парадоксальным даром превращать преимущество неприятеля в его слабость и умением тотально наращивать давление и двигаться от успеха к успеху, используя малейшую оплошность врага. Предоставим слово его англо-американским оппонентам, на себе испытавшим всю мощь и ярость последнего удара:

– Со всей присущей ему гибкостью Роммель начал готовиться к новым сражениям. План февральского контрнаступления немцев основывался на старейшем военном законе, но в современной трактовке: «Если противник превосходит тебя в силе и пытается сконцентрироваться для нанесения решающего удара, всячески препятствуй ему, вовлекая в одиночные бои по всей линии фронта». Роммель должен был каким-то образом помешать англичанам, американцам и французам объединить свои усилия. Оперативная обстановка требовала уничтожить в зародыше саму возможность всесокрушающего наступления союзников. Начиная с февраля, немцы были заняты поиском методов и средств противодействия «решающему удару». Самым слабым в наших боевых порядках был, вне всякого сомнения, американский сектор в районе Сбейтлы. Дислоцировавшиеся там войска не имели боевого опыта, а линия обороны была протяженной и, что греха таить, дряблой и жидковатой. Американские позиции располагались на преимущественно равнинной местности без естественных укрытий, что еще больше затрудняло их оборону. Решительно настроенный Эйзенхауэр рассматривал эту позицию как временную, готовился к скорому наступлению и намеревался заставить немцев «заплатить за каждую пядь захваченной земли». В середине февраля Роммель собрал в железный кулак испытанных в жестоких боях, прошедших проверку на прочность в африканских песках ветеранов и новые танки, поступившие из Германии. 14 февраля он разорвал слабую линию американской обороны. Возможно, успех превзошел самые смелые ожидания Роммеля. Под Сбейтлой и Сиди-Бу-Зидом американские орудия были выведены из строя, так и не успев сделать ни одного выстрела. Не выдержали массированного давления у Кассеринского прохода и отступили американские танки. На необорудованных позициях, посреди голой равнины не оказали сопротивления и пехотинцы: большая их часть попала в плен, а остальные беспорядочно бежали. На севере пал Фаид, на юге Гафса и Фериана с выдвинутыми вперед фронтовыми аэродромами. Под угрозой захвата оказался административный центр Тебесса, хотя здесь позиции американцев были защищены цепью высоких холмов, лучше оборудованы и укреплены. Последние два года любой, даже менее значительный успех вызывал незамедлительную реакцию Роммеля – «дожимать и выдавливать из ситуации максимум выгоды». Дерзкий приказ бросил вперед отчаявшихся после долгих месяцев отступления немцев, жаждущих вдохнуть живительного воздуха победы! Они захватили Кассеринский проход, потом разделились на две колонны: одна атаковала Талу на севере, другая выдвинулась к Тебессе на западе. Завязались ожесточенные бои, отнюдь не местного значения, и под угрозой развала оказалась вся линия тунисского фронта союзников. Географически Тебесса была местом соединения 8-й и 1-й армий, поэтому, как Роммель и предполагал, нашим слабейшим звеном. Если бы немцам удалось здесь закрепиться, они задержали бы нас на месяцы. Падение Талы грозило нам еще большими осложнениями; отсюда немцы могли напрямую атаковать Эль-Кеф, а захватив его, выходили в тыл наших боевых порядков. После несложного маневра – прорыва к побережью через Боне – наш фронт был бы окружен, и десятки тысяч человек оказывались в западне!

В «Рапорте американскому генштабу» Маршалла хорошо ощущаются панические нотки в настроении американцев, вызванные неожиданным наступлением Роммеля. Следует все же отметить, что Мурхед и Маршалл сделали слишком далеко идущие и пессимистичные выводы из создавшегося для англо-американской армии положения. Они даже не представляли себе, насколько слабы были в тот момент испытывавшие постоянные затруднения со снабжением дивизии Роммеля, и насколько безнадежной и бесперспективной была тунисская кампания для итало-германских войск. Маршалл пишет:

– Соединение Африканского корпуса с войсками генерал-оберста фон Арнима в Тунисе позволило неприятелю нанести удары по наименее защищенным участкам растянутой линии фронта союзников. 14 февраля танковые соединения противника при поддержке артиллерии, авиации и пехоты ударили через Фаид на запад и прорвались через Кассеринский проход. Во второй половине дня, 21 февраля три танковых клина проникли на тридцать три километра вглубь наших боевых порядков, непосредственно угрожая всей центральной группировке наших войск в Тунисе.

Генерал Эйзенхауэр отправил в штаб-квартиру радиограмму следующего содержания: «Тактические осложнения сегодняшнего дня связаны преимущественно с тем, что я растянул наши боевые порядки, что снизило интенсивность нашего сопротивления неприятелю в центре, начиная с 17 января. Это, прежде всего, относится к 1-й и 34-й дивизиям, которые были выдвинуты вперед исключительно в качестве резервных для обеспечения наших наступательных операций. Если бы вам довелось увидеть в эти минуты американских солдат, на вас произвело бы огромное впечатление их поведение в жестоком бою. Могу с уверенностью заявить, что наши войска с честью выдержали испытания, получили боевое крещение и представляют собой отныне грозную силу…»

Потери танков с обеих сторон были огромными. Только двое суток врагу удалось удержать выдвинутые вперед позиции. При поддержке самых мощных в составе союзной армии ВВС наши сухопутные войска опрокинули противника мощным ударом и отбросили далеко на восток. Во время отступления враг попытался помешать перегруппировке наших сил и нанес мощные удары в южном направлении в районе Меджез-эль-Баба, но был остановлен, хотя и с небольшими территориальными потерями с нашей стороны. Так выдохся последний наступательный порыв противника в Тунисе…

Последнее наступление Роммеля разбилось о непоколебимую мощь союзнических ВВС. Все, что происходило впоследствии, являлось логическим завершением вытекающих из этого факта обстоятельств. Вермахт страдал от нехватки самолетов не только на континентальном фронте – люфтваффе были уже не в состоянии прикрывать морские конвои, и на водных просторах Средиземного моря разыгрывались леденящие душу сцены. Все это было очередным ударом по потрясенному до основания былому военному могуществу Германии и влекло за собой необратимые последствия для рейха.

Главнокомандующий англо-американскими ВВС в Африке, генерал Арнольд, в официальном рапорте в генштаб сообщает о боевом применении военно-воздушных сил на последней стадии войны в Северной Африке:

– Узловым моментом в подавлении немецких ВВС во время проведения сухопутной операции стало для нас уничтожение 26 шестимоторных транспортных самолетов типа «Ме-323» 22 апреля, 1943 года. Именно на этих «Мессершмиттах» ОКВ намеревалось перебросить в Африку пехотный полк вермахта. Но даже эти впечатляющие успехи блекнут на фоне возросшей активности тактической авиации и ее достижений в борьбе с германскими дивизиями, противостоящими нашей 1-й армии в Тунисе. С 22 апреля включительно эскадрильи союзных истребителей блокируют взлетно-посадочные полосы вражеских аэродромов и не дают немцам возможности поднимать в небо самолеты. Если некоторым истребителям люфтваффе все же удается взлететь, наши летчики сбивают их в воздухе. Одновременно наши ВВС «прокладывают путь» сухопутным частям. Интенсивность боевых вылетов наших ВВС в Африке превосходит все имеющиеся на сегодняшний день статистические показатели проведенных когда-либо до этого совместных операций военно-воздушных сил с сухопутными войсками. Так, 6 мая, во время последнего наступления из Меджез-эль-Баба на Тунис мы совершили 2 146 вылетов на фронте длиной 150 километров. Бомбардировщики, истребители-бомбардировщики и штурмовики «пробомбили» дорогу нашим наступающим частям…


ТУНИССКАЯ АВАНТЮРА | Лис пустыни. Генерал-фельдмаршал Эрвин Роммель | РОММЕЛЬ ПОКИДАЕТ ТУНИС