home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава одиннадцатая

СЕРЕБРИСТЫЙ РЫБОДРАКОН

Тубуз Моран частенько посещал различные питейные заведения. Любил посидеть с друзьями за столом, уставленным пивными кружками, с выползающей через край белоснежной пеной, обожал полакомиться солеными земляными орешками, поболтать о рыбалке… Но все эти заведения были либо трактирами, либо погребками, либо просто пивнушками. В ресторане же ему предстояло побывать впервые. Если же учесть, что ресторан «Золотой шлем герптшцога», к дверям которого он сейчас приближался, считался самым шикарным в Фалленблеке, то лекпину стало даже немного не по себе.

На самом деле, в такие вот респектабельные места его никогда не тянуло, и сегодня Тубуз пришел в «Золотой шлем герптшцога» только потому, что этого потребовала Офла. После того как этот ничего не понимающий в настоящей любви профессор Малач грубо прервал только начавшиеся отношения между лекпином и редакторшей и выставил самую красивую девушку в мире за дверь (дав ей время только на то, чтобы одеться), Тубуз поспешил за ней и, прежде чем Офла села в экипаж, успел попросить о свидании. И красавица согласилась на встречу, причем сегодня вечером и нигде больше, как только в этом дорогущем ресторане, расположенном … прямо напротив герптшцогского замка.

Тубуз был на седьмом небе, ни о чем, кроме как о предстоящем свидании, думать больше не мог и, вернувшись в дом эльфа, пропустил мимо ушей все, о чем говорили Малач и Железяка. Перед его мысленным взором была Офла, он чувствовал на губах вкус ее поцелуя и представлял, что могло бы быть дальше, не останови их эльф. И что наверняка должно произойти сегодняшней ночью! Поэтому, когда Малач и Алеф направились в профессорскую библиотеку, Тубуз, сославшись на неожиданно начавшуюся головную боль, оставил их вдвоем, а сам помчался домой готовиться к самому важному в своей жизни вечеру.

Сейчас вместо обычного своего слегка растрепанного вида он словно вышел от дорогого портного. Волосы гладко зачесаны назад, на плечи накинут коричневый плащ, под ним элегантная бежевая тройка и такая же блузка, темно-коричневые туфли на высоком каблуке. Встреть его в таком виде где-нибудь на улице Железяка, он наверняка не узнал бы своего лучшего друга.

Все эти изысканные предметы туалета Тубуз одолжил у своего двоюродного дяди, известного лекпинского портного Чассока, а над прической постаралась его тетушка – госпожа Оманидэ. Она же повязала на шею племянника элегантный галстук с брошью в виде эмблемы рода Чассоков – семь иголок, воткнутых в катушку ниток. Но галстук с такой брошью Тубуз посчитал малоэффективным, поэтому по дороге к месту свидания зашел в лекпинскую галантерейную лавку господина Анраллы и приобрел там пышный желто-оранжевый бант. Теперь скомканный галстук и брошь покоились в кармане плаща, а бант красовался на шее лекпина, что, по правде говоря, со стороны выглядело довольно комично.

Помимо прочего, Тубуз одолжил у дяди Чассока немного наличных, которые вкупе с его собственными сбережениями должны были покрыть предстоящие расходы. Во всяком случае, он на это очень рассчитывал. Однако чтобы проверить свою кредитоспособность, на свидание лекпин пришел пораньше, надеясь успеть познакомиться с ресторанными расценками и хотя бы немного освоиться в непривычном для себя месте.

Подавив возникшую робость, Тубуз засунул руки в карманы плаща и с независимым видом продефилировал мимо двух расфуфыренных троглинов-швейцаров в открытые двери «Золотого шлема». За исключением швейцаров и нескольких троглинов-вышибал, обслуга ресторана полностью состояла из гномов клана Ватрангов, который прославился своими мастерами-кулинарами.

Не успел Тубуз переступить порог, как перед ним возник метрдотель ресторана седобородый Ватранг семьдесят четвертый (о чем сообщала вычурная золотистая вышивка на правом лацкане камзола). Камзол метрдотеля был роскошный, ярко-зеленого цвета, весь расшитый золотистыми узорами. Высокие сапоги украшали золотые пряжки, а на форменной шляпе красовалась золотая кокарда в виде эмблемы ресторана – золотого герптшцогского шлема. Ростом Ватранг был лишь немногим выше лекпина, но смотрел на Тубуза, словно великан на букашку, то есть практически не замечая.

– Господин желает поужинать или… – метрдотель, все так же глядя мимо посетителя, начал неторопливо накручивать кончик бороды на указательный палец, – или просто ошибся и заглянул не в то заведение, которое ему… кхе-кхе по карману?

– Кажется, я и в самом деле заглянул не в те двери, – озабоченно подумал Тубуз, но, вместо того чтобы, пока не поздно, ретироваться, выпалил:

– Нет, нет, я не ошибся! Ваше заведение меня вполне устраивает, и сегодня ужинать я буду здесь!

– Судя по такому модному, шикарному костюму, господин заказал в нашем ресторане, лучшем ресторане Фалленблека, столик заранее…

– Я… нет. Но поужинать сегодня вечером я хотел бы действительно в самом лучшем ресторане Фалленблека. – Он выразительно похлопал себя по карману пиджака, в котором звякнули уложенные в мешочек монеты. – Разве у вас нет свободных столиков?

Звяканье явно было услышано, метрдотель мельком глянул на слегка оттопырившийся карман и, перестав накручивать бороду, поднял руку вверх и щелкнул пальцами. В мгновение ока перед ним возникла молоденькая симпатичная офицантка-гномиха.

– Буська, господин лекпин изъявил желание отужинать в «Золотом шлеме герптшцога»! Обслужи господина лекпина! – велел он официантке и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, словно растворился между столиков.

– Господин желает поужинать один? – поинтересовалась Буська, вежливо улыбнувшись.

– Нет, мне нужен столик на двоих.

– Какой именно столик хотел бы занять господин?

Тубуз не ответил. Сейчас, когда метрдотель перестал загораживать ему обзор, лекпин просто поразился богатством ресторанного интерьера. Перед ним был большой, почти круглый зал с высокими стрельчатыми окнами, между которыми висели такие же высокие зеркала. С потолка, терявшегося в темноте, свисали на цепях громоздкие люстры. Они освещали столики в центре зала, свет переливался на хрустале бокалов, ослепительно белом фарфоре тарелок, серебре столовых приборов. Чем дальше от центра, тем свет становился приглушенней, и самые дальние столики освещались уже свечами, горевшими в изящных подсвечниках. Справа, в глубине зала возвышалась сцена. Сейчас она пустовала, на ней находились лишь несколько стульев с высокими спинками и маленький рояль.

Лекпин посмотрел налево и обомлел. Вместо стены там был огромный, подсвеченный разноцветными огнями аквариум. И в нем – Тубуз не поверил своим глазам – шевелил плавниками серебристый рыбодракон, магорыба, являющаяся символом факультета рыболовной магии. Словно загипнотизированный, Тубуз подошел к аквариуму и провел ладошкой по прохладной поверхности стекла. Рыбодракон отреагировал моментально, ткнувшись пастью в стекло с противоположной стороны, лекпин невольно отдернул руку. На мгновение глаза Тубуза и рыбодракона встретились, но этого хватило, чтобы лекпину стало совершенно понятно, какая глубокая тоска точит пленника.

– Молодой господин желает отведать рыбодракона? – услышал Тубуз сзади голос официантки и не поверил своим ушам.

– Как отведать?!

– Рыбодракона заказывают только настоящие гурманы. – Буська отступила на шаг от готового на нее набросится Тубуза. – И это фирменное блюдо стоит очень и очень дорого. Его имеет право готовить исключительно шеф-повар нашего рес…

– Готовить?! Ты хочешь сказать, что кто-то осмеливается есть серебристых рыбодраконов!!! – Возмущению лекпина не было предела.

Да. – Официантка, видимо, не понимала, какие чувствa бушуют в душе посетителя. – Кушают. Но редко и только очень богатые господа. Заказ рыбодракона – настоящее событие для нашего ресторана.

– Но ведь рыбодракона нельзя… кушать! – чуть не плача, сказал Тубуз. – Это же герб нашего факультета. Он должен быть свободен…

– Я слышала историю, как однажды какой-то человек выкупил рыбодракона и тут же выпустил его в озеро Зуро. – сказала Буська.

– А сколько? – встрепенулся лекпин. – Сколько стоит этот рыбодракон?

– Боюсь, у господина не хватит денег, – вздохнула гномиха. – Цена рыбодракона эквивалентна его весу в монетах плюс еще одна монета. К тому же, Его величество герптшцог, узнав о том самом случае, под страхом закрытия ресторана запретил впредь торговать рыбодраконами на вынос.

– На вынос… – машинально повторил Тубуз. – И часто их… заказывают?

– При мне этого рыбодракона заказывали на обед два раза. – Буська улыбнулась.

– Как… два раза?

– Он оказался очень хитрым, – пояснила гномиха. – Как только видел, что шеф-повар приближался к аквариуму с сачком, чтобы его выловить, моментально проглатывал со дна несколько камней и становился гораздо тяжелее, чем выглядел в то время, когда клиенты делали заказ, а после взвешивания оказывалось, что у тех не хватало денег, чтобы расплатиться. – Буська хихикнула. – Я думаю, господин не хочет оказаться в таком же смешном положении, как те некредитоспособные клиенты?

– Да-да, конечно, – сказал Тубуз. – Я хотел бы ужинать вот здесь. – Он показал на самый близкий к аквариуму столик.

– Конечно. – Буська вновь улыбнулась, услужливо придвинула немного высоковатый для лекпина стул и, когда тот уселся, с помощью скрытого рычага приподняла сиденье, чтобы над столом оказались не только глаза и нос Тубуза. – Пожалуйста, ознакомьтесь с меню, а я пока принесу вам вина.

Он открыл меню в кожаном переплете с тисненым золотым шлемом на обложке и, увидев первую страницу, вздрогнул. Точно в таком же виде, как и на гербе факультета рыболовной магии, там был нарисован серебристый рыбодракон, затем был знак равенства, а после него – большой денежный мешок рядом с которым поблескивала еще одна золотая монета.

«Значит, официантка сказала правду, значит, здесь и в самом деле едят рыбодраконов», – подумал Тубуз, и настроение его окончательно испортилось. Для него, и для всех, кого знал лекпин, серебристый рыбодракон считался самым достойным рыболовным трофеем, но после поимки это почти разумное существо всегда выпускалось в родную стихию. Такова была даже не традиция, а негласный закон, о нарушении которого он ни разу не слышал. Но кто же сумел выловить этого рыбодракона? И кто из посетителей мог осмелиться заказать его себе на ужин?

Тубуз огляделся. Почти никого из присутствующих он не знал. Невдалеке за длинным столом чинно сидели гномы, потягивая темное вино из хрустальных бокалов. За столиками на две персоны сидели в основном люди, судя по всему, влюбленные парочки. Хотя кто-то вел и сугубо деловую беседу. Среди последних он заметил эльфов Лукиина и Алимка.

– Господин уже ознакомился с меню? Хочет сделать заказ? – спросила улыбчивая Буська, ставя на перед Тубузом бокал и наливая в него вино из длинного графина.

– Минуточку. – Он машинально схватил бокал и сделал несколько больших глотков, словно пил не вино, а пиво. После чего углубился в чтение меню. Официантка застыла в ожидании.

Перелистнув несколько страниц, Тубуз, к своему ужасу, понял, что с такими ценами денег у него хватит, пожалуй, лишь на этот графин вина и легкую закуску. Ни о каких горячих фирменных блюдах можно было и не мечтать.

– Я пока тут вина попью, – сказал он, не поднимая глаз.

– Как будет угодно господину. – Буська подлила вина в опустевший бокал, поставила графин, еще один бокал на стол и удалилась.

Тубуз посмотрел на часы. Офла должна была появиться с минуты на минуту. Как же быть? Остаться с ней в ресторане на ужин невозможно. Разве что выпить вина и сразу прочь отсюда – в парк, на речку, что протекает совсем недалеко от ресторана. И в самом деле, что здесь рассиживаться-то! В своих чувствах лучше всего признаваться на природе, когда вокруг никого нет, когда можно, не стесняясь посторонних глаз, обнимать любимую, целовать ее…

Но сначала нужно не ударить в грязь лицом в этом шикарном ресторане. А он не знает, как себя вести, не умеет пользоваться столовыми приборами, даже не знает, как правильно держать бокал. Тубуз скосил глаза на худого длинноносого господина, поднимающего тонкими пальцами за ножку такой же, как у него, бокал. Он попытался сделать точно так же, но, увы, рука, так уверенно державшая спиннинг, дрогнула и большая красная капля упала на белоснежную скатерть.

«Что ж так руки-то дрожат, вроде еще не пьяный!» – подумал Тубуз и тут же выпил вино. После чего вновь наполнил бокал и прикрыл графином пятно на скатерти…

Прошел почти час. Тубуз ждал Офлу, время от времени попивая вино, а той все не было. Когда первый графин опустел, он попросил официантку принести второй. Гномиха поинтересовалась, не желает ли господин что-нибудь на закуску, но Тубуз отказался.

На сцене появились гномы-музыканты, и полилась плавная мелодия. Ему стало тоскливо, наверное, так же тоскливо, как и рыбодракону за стеклом аквариума. Он вдруг понял, что Офла на свидание не придет, что она его обманула, просто подшутила над низкорослым лекпином.

Меж тем коварное гномье вино все больше затуманивало сознание Тубуза, глаза начали слипаться, и он не сразу разглядел, кто подсел за его столик.

– Гуляем-погуливаем? – услышал Тубуз. – И это вместо того чтобы готовиться к экзаменам!

– А тебе-то что? – Лекпин вскинул голову, попытался привстать, но тут же плюхнулся обратно. – Ты вообще-то кто такой?

– Не узнаешь, что ли?

Он протер глаза и увидел перед собой эльфа Мухоола. Одет тот был не менее презентабельно, чем сам Тубуз.

– Ты что тут делаешь? – спросил лекпин.

– Я-то, – невесело усмехнулся Мухоол. – Думаешь, по собственному желанию сюда пришел? Не думай, не по собственному. Просто нашего… предводителя нашей многочисленной диаспоры сопровождаю, Лукиина, – вновь усмехнулся эльф. – Вон он – какие-то важные вопросы решает, – кивнул Мухоол себе за спину. – А ты, я смотрю, расслабиться решил?

Тубуз собрался как-нибудь нагрубить своему потенциальному сокурснику, но, вместо этого, умудрившись не расплескать, налил вина в пустой бокал, придвинул его к Мухоолу и предложил:

– Давай выпьем…

– Вот еще, – скривился тот. Но тут же изменил тон. – Я бы не прочь выпить с тобой, Тубуз Моран, но сейчас не могу. Неприятностей не оберусь – уж больно наш предводитель строгий.

– А… – Тубуз сделал большой глоток из своего бокала и, глядя эльфу в глаза, сказал: – Понимаешь, Мухоол, назначил я тут одной… девушке свидание… И вот жду ее, жду, а ее все нет и нет. А тут еще узнал, что, оказывается, ходят в этот ресторан такие господа, которые серебристых рыбодраконов себе на ужин заказывают. – Он выразительно посмотрел на аквариум. – А ведь это настоящее кощунство – рыбодраконов пожирать. Понимаешь?

Мухоол тоже посмотрел на аквариум и прикусил губу.

– Выпьем! – сказал он и, решительно чокнувшись с лекпином, осушил свой бокал.

– А твой… хм, предводитель случайно к этим господам не относится?

– Нет! – Мухоол выдержал взгляд лекпина. – Не относится.

– А знаешь кого-нибудь из таких?

– Не знаю. Я же в Фалленблек всего две недели назад приехал. Это ты вроде бы местный…

– То-то и оно, что местный! – Тубуз стукнул кулаком по столу, задел графин, однако Мухоол изловчился и успел подхватить его, уже падающий со стола.

– Еще чуть-чуть, и разбил бы, – сказал эльф.

– Разбил бы? – Лекпина словно что-то осенило. – Точно, разбил бы.

Он взял графин, встал, пошатываясь, опрокинул остатки его содержимого себе в рот. А потом вдруг размахнулся и с силой швырнул графин в аквариум.

Стекло в том месте, куда попал графин, с громким хлопком треснуло, но не разбилось. Серебристый рыбодракон резко отплыл в глубину аквариума. Музыканты перестали играть, в зале закричали. Ни на что не обращая внимания, Тубуз схватил свой бокал, тоже швырнул его и попал точно в трещину, которая разбежалась по стеклу множеством кривых лучей. Он потянулся к бокалу Мухоола, но это было уже лишнее – то, что задумал лекпин, доделал рыбодракон. Разогнавшись, насколько позволяла ширина аквариума, магическое существо ударило лбом в центр трещины. Огромное стекло моментально превратилось в тысячу осколков, которые вместе с водой хлынули в зал.

Опрокидывались стулья и столы, билась посуда, сбитые потоками воды, падали посетители, официантки и охранники. Мощный поток подхватил Тубуза, успевшего закрыть лицо руками, завертел, понес к распахнутым дверям ресторана и выплеснул на улицу. Шмякнувшись о землю, лекпин попытался подняться, но, поскользнувшись, упал прямо на… серебристого рыбодракона, челюсти которого были сомкнуты на шее лежащего на спине Мухоола. Глаза эльфа были выпучены, он пытался оторвать от себя рыбодракона. но руки лишь скользили по чешуйчатому телу. Не раздумывая, лекпин схватился за рыбодраконьи жабры и стал давить на них до тех пор, пока челюсти не разжались, и Мухоол не оказался свободен.

Но и после этого Тубуз не отпустил рыбодракона. Все так же держа его за жабры, он вскочил и бросился бежать прочь от ресторана. Сначала в близлежащий парк, затем вниз, под гору, туда, где несла свои воды речка Ловашня. Склон становился все круче, Тубуз, не разбиравший дороги, в конце концов, упал, покатился кубарем, подминая под себя кусты, ломая мелкие деревца. Однако рыбодракона выпустил из рук, только когда очутился на берегу Ловашни.

– Сейчас, сейчас, – задыхаясь, говорил Тубуз. – вода – вот она, рядом, совсем рядом, потерпи…

Он сидел на коленях и не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Голова кружилась, в висках пульсировало. Если бы не выпитое вино, последствия купания в аквариумной воде, бега и падения были бы не так ощутимы, но, с другой стороны, будь Тубуз трезвым, глядишь, и свернул бы себе шею, пока кувыркался с крутой горы. Рыбодракону, видать, тоже досталось, он лежал на траве, слабо шевеля плавниками, поблескивая в лунном свете серебристой чешуей и, словно в судорогах, подрагивая всем телом. Чуть отдышавшись, Тубуз подсунул под него руки и попытался поднять, но не тут-то было. То ли силы оставили его, то ли там, у ресторана, в ажиотаже он просто не почувствовал тяжести рыбодракона. Во всяком случае, сейчас лекпину удалось лишь перекатить того с бока на бок. Журчание воды слышалось всего в каких-то двух метрах. Вспомнив один из афоризмов своего дядюшки Чассока, смысл которого сводился к тому, что «только дураки таскают круглое и катают квадратное», Тубуз, пыхтя, принялся перекатывать рыбодракона все ближе и ближе к его родной стихии. Он понимал, что сделать это надо как можно быстрее, за один прием, не тратя времени на передышку. Наверное, поэтому, когда при последнем перекате рыбодракон с невысокого обрывчика упал в воду, Тубуз по инерции плюхнулся за ним. Течение подхватило лекпина и моментально вынесло на середину реки. К счастью, Ловашня в этом месте была неширокой, и, сделав всего несколько взмахов, Тубуз достиг противоположного пологого берега.

«Вот тебе и сходил на свидание. Вот и гульнул… – думал лекпин, восстанавливая дыхание, лежа на мокром песке и глядя на луну. – Офла не пришла, костюм дяди Чассока испорчен, самый шикарный ресторан в Фалленблеке по моей вине превратился в… Интересно, сколько времени и денег потребуется на ремонт „Золотого шлема герптшцога“? Во всяком случае, когда предъявят счет на погашение расходов, боюсь, меня хватит удар. Это в лучшем случае. А в худшем – каторга до конца дней своих… Зато рыбодракон на свободе! Если только выжил».

Тубуз приподнялся на локтях и осмотрелся. Увиденное заставило его вскочить на ноги. С горы к реке спускалось несколько огоньков. Сомнений быть не могло – это спешили на поиски преступника стражники-троглины с факелами в руках. Надо было уносить ноги, и он ринулся прямо сквозь прибрежные кусты, в чащу, подальше от надвигающейся опасности…


* * * | Факультет рыболовной магии | * * *