home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 24

Эта зима явилась столь же суровой и холодной, сколь мягкой и теплой была предыдущая. Солнечный Мальчик и Создатель Холода вели ежедневные битвы, за которыми с нетерпением наблюдал Народ.

— Обычно, — рассказывал Койот, — факел Солнечного Мальчика стареет и на время ломается каждую зиму.

В эту зиму казалось, что он сломался навсегда. Даже в те дни, когда появлялось солнце, не становилось теплее. Бледные водянисто-желтые лучи, не успевая сколько-нибудь согреть скованную льдом поверхность земли, исчезали за горизонтом.

Солнечный Мальчик забрался слишком далеко на юг, говорил Койот, и едва пробегает половину пути по небу. Когда Солнечный Мальчик так низко, он с трудом может противостоять натиску Создателя Холода.

— Никогда раньше, — твердили старики, — у Создателя Холода не было такой сильной магии. Никогда еще снег не выпадал так часто и так обильно.

Настало время, когда в Месяц Долгих Ночей Создатель Холода одерживал победу больше дней подряд, чем бывает пальцев на руках и ногах. Солнечного Мальчика не было видно все это время. А затем пришел Месяц Снегов и Месяц Голода.

Именно в это время одна пожилая женщина вышла в метель и пропала. Она просто пошла за хворостом в заросли у реки и не смогла вернуться. Ее тело нашли только в Месяц Пробуждения, когда снега начали таять. Она лежала, уютно свернувшись калачиком, под кустом, всего в нескольких сотнях шагов от собственного жилища; маленькая вязанка дров виднелась рядом с ее телом.

— Создатель Холода — лжец, — пояснил Койот. — Он говорит своим жертвам, что все хорошо, что им будет тепло и уютно, если только они прилягут отдохнуть ненадолго.

Было много попыток объяснить суровость зимы.

— Это потому, — твердили вечные нытики, — что лагерь не разбили на прежнем месте.

Клан Кривых Ребер редко забирался так далеко на запад, и кто-то верил, что Создатель Холода недоволен вторжением на его горные территории. Другие боялись, что Солнечный Мальчик рассердился и захотел наказать или даже покинуть Народ. Может быть, по каким-то непонятным причинам Танец Солнца на сей раз не подействовал.

Белый Бизон изо всех сил старался исправить положение магическими песнями и танцами. Его барабан был слышен рано утром и поздно вечером. Он не выходил из типи, совершая магические обряды, чтобы отвести беду. Иногда казалось, что обряд, совершенный накануне, подействовал, факел Солнечного Мальчика становился немного ярче. И Гарсия снова задумывался, не оттого ли это, что Белый Бизон прекрасно улавливает признаки, предвещающие перемену погоды? Он ничего не говорил, но предполагал, что Койот тоже не исключает такой возможности.

«Это не имеет значения, — решил он. — Белый Бизон уважаемый человек, отлично знающий свое дело».

Надо сказать, что было несколько скептиков и ворчунов, которые шептались и о другой возможной причине их бед.

— Народ никогда не видел такой зимы, — толковали они между собой, — пока не появились оленьи собаки и новые способы охоты.

Серая Цапля пришел в ярость, услышав один из таких разговоров.

— Вы никогда, — раздраженно кричал он на сплетников, — не зимовали с набитыми брюхами и не спали под столькими теплыми шкурами до появления Снимающего Голову и оленьих собак!

На это нечего было возразить. Народ, хотя подавленный и грустный, на самом деле был защищен от нападок Создателя Холода. Люди нагребали снег кучами вокруг типи, набивали пространство между стенами и сугробом сухой травой, чтобы было теплее, и садились поближе к костру. Когда надоедало сушеное мясо и пеммикан, свежее мясо давали собаки. Месяц Голода вовсе не был голодным.

Дорожки, протоптанные в снегу множеством ног, вели от типи к типи. Друзья собирались то в одном, то в другом жилище на долгие вечерние посиделки. Традиционное курение сопровождалось играми.

«Представители племени — прирожденные азартные игроки», — отметил Гарсия. Он видел, что маленькие дети часто играли с палочками, когда погода позволяла выбираться на улицу. Эта игра была вариантом угадайки, «в какой руке», в которую он сам играл в детстве. Младшие дети Койота были в восторге, когда во время первой зимы обнаружили, что Гарсия знает эту игру, и он иногда играл с ними.

Еще он заметил, что некоторые люди заключают пари. Встречались такие увлеченные игроки, которые, увидев на дереве двух птиц, начинали спорить, какая улетит первой. «Они не слишком отличаются от некоторых известных мне бездельников», — думал Гарсия. Он знал одного молодого человека, который жил в постоянной бедности из-за своего увлечения играми. Но это его нисколько не беспокоило.

— Однажды, — уверял он Гарсию, — я выиграю кучу денег.

Сам Гарсия не был моралистом. Однако он догадывался, что, если бы молодой игрок проводил время, которое он тратил на игру, упражняясь с оружием, ему не требовалось бы большого выигрыша. Гарсия немного сочувствовал его молодой жене, которая изо всех сил боролась с нищетой.

Игры же на удачу были очень полезны: они отвлекали от тягот тоскливых зимних месяцев. Друзья коротали вечера за сливовыми косточками, забывая, что снаружи завывает Создатель Холода.

Одна сторона каждой косточки была выкрашена в красный цвет, брали нечетное количество косточек, трясли в горсти и выбрасывали на расстеленную шкуру, держа пари, сколько выпадет красных и сколько желтых.

Но лучшими в эту зиму были долгие ночи, когда никто не курил, никто не гремел сливовыми косточками, никто не приходил в гости. Гарсия выходил на улицу облегчиться перед сном и на миг останавливался посмотреть на лагерь. Приглушенное красно-желтое свечение пробивалось сквозь кожаные стены типи и отражалось на снегу. Очень красиво, думал он, но быстро уходил с пронизывающего ветра в уютное тепло жилища.

Они с женой проводили долгие часы, смеясь и болтая ни о чем, — казалось, у них никогда не было недостатка в темах для беседы. И конечно же, они проводили длинные ночи, тесно прижавшись друг к другу, чтобы не замерзнуть.

Пришло время, и, разумеется, победил Солнечный Мальчик.

— Он всегда побеждает в конце концов, — заявил Койот, хотя и признавал, что в этот год даже он усомнился.

Но снег растаял, и в Месяц Пробуждения по ночам снова стали слышны крики гусей, летящих обратно на север. Народ вышел из типи и стал возвращаться к обычной жизни.

К изумлению Гарсии, он обнаружил перемены в характере жены. Настроение многих переменилось. Они из раздраженных и сварливых стали счастливыми и веселыми людьми, как только теплые южные ветры прогнали Создателя Холода обратно в горы.

С Высоким Тростником все было наоборот. Она сделалась капризной и плаксивой, стала неохотно и небрежно готовить и убирать жилище. Она часто плакала, а когда муж пытался утешить ее, впадала в гнев. Высокий Тростник много времени проводила в постели, но явно пренебрегая обществом Гарсии. Там, где раньше он находил теплые мягкие изгибы и призывные объятия, теперь встречались сплошные коленки и локти.

Иногда она одумывалась и любила его почти неистово. А в следующий раз, когда он пытался подойти к ней, встречал резкий отпор. В один особенно неудачный момент его попытки приласкать ее вызвали обвинения и слезы. Гарсия отступил, обиженный, рассерженный и смущенный. Неужели это — то самое чувственное создание, которое делило с ним ложе в Месяц Долгих Ночей? Он пошел к своему тестю просить совета.

— Койот, я хочу поговорить с тобой, — начал расстроенный молодой человек. — Это касается Высокого Тростника.

Койот сосредоточенно прикончил кусок мяса, который жевал, выбросил кости собакам и вытер жирные ладони о ноговицы.

— Пойдем прогуляемся, — предложил он.

Гарсия излил на него все свое огорчение и разочарование, пока они бродили за лагерем. Койот серьезно кивал.

— Я сделал ее несчастной? Или это какая-то традиция Народа, которой мне не понять?

Койот помотал головой:

— Думаю, что нет, Снимающий Голову. Так всегда бывает, когда женщина ждет ребенка.

— Ребенка?

Это объяснение даже не приходило ему в голову. Его планы не простирались настолько далеко, чтобы представить в жилище детей. Гарсия все еще мыслил категориями медового месяца.

— Ну да, — продолжал Койот. — А как же иначе? Вы оба почти не вылезали из типи с самого Месяца Падающих Листьев.


Глава 23 | Путь конкистадора | Глава 25