home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



3

Андреа не стала никому рассказывать о случайной встрече. Она сразу же постаралась забыть Питера, забыть его историю, забыть его глаза, полные боли. Вот только чем сильнее Андреа хотела этого, тем хуже получалось. Она уверяла себя, что поступила правильно. Слишком много было сказано. Слишком много такого, о чем говорят лишь через многие годы, хорошо узнав человека и научившись ему доверять.

Просто сработал «эффект попутчика», уверяла себя Андреа, пытаясь понять, зачем же она рассказала совершенно незнакомому человеку историю своей семьи. И не просто историю, мало ли семей, где муж – алкоголик! Она говорила о своих чувствах, о том, что тревожит ее.

Наверное, мне нужно было проговорить все это вслух, чтобы разобраться в себе, думала она. Прошло три года, а я все еще не могу понять, люблю я Декстера или ненавижу. Как жаль, что я не могу забыть все, как Тим, просто представить, что восемь лет моей жизни были кошмарным сном. А теперь кошмар кончился, я проснулась и вновь готова жить.

Андреа грустно усмехнулась.

Нельзя мечтать о несбыточном. Я всегда буду помнить Декстера, и эта рана еще не скоро заживет. Да, я рассказала чужому человеку слишком много, но ведь мы больше никогда не встретимся. В Нью-Йорке миллионы жителей! Шанс случайно столкнуться в метро или в магазине ничтожно мал. Конечно, он знает, где я живу, но Питер не похож на человека, способного настаивать на своем обществе. Думаю, он правильно меня понял. Он прошел через что-то подобное и знает, как тяжело иногда бывает нести в себе эту боль и как хочется с кем-то поделиться. Питер должен был понять, что я поддалась минутной слабости. Мало ли с кем не бывает!

Андреа понимала: ей нечего стыдиться. В отношении Питера она не сделала ничего плохого. В конце концов, не голой же она на столе танцевала! Лишь рассказала о том, что уже три года камнем лежит у нее на душе. И, если быть совсем откровенной хотя бы с собой, ей стало гораздо легче.

Все-таки жаль, что мы больше никогда не встретимся. Он умеет слушать так, как никто другой! И мы так похожи…

Андреа тут же поспешила прогнать подлую, подкравшуюся тайком мыслишку.

Мне бы с Ричардом разобраться! – тяжело вздохнув подумала она. Если мне и должно быть стыдно, то только перед ним.

Ей на самом деле было стыдно. И даже не за то, что она сбежала в самый ответственный момент: на взгляд Андреа, в принципе было неправильным настолько сближаться с мужчиной в первый же вечер.

Все равно ничего хорошего из этой близости не вышло бы! На этот счет у нее не было никаких сомнений. Утром обоим было бы неловко, да и ложиться в постель с человеком, которого толком не знаешь…

Нет, определенно, она сделала все правильно. Кто-то должен был остановиться, пока все не зашло слишком далеко. А виноватой себя Андреа чувствовала потому, что допустила подобную ситуацию. Если бы ей кто-то сказал, что в первый же вечер, после случайной встречи она напросится к мужчине домой с вполне определенными намерениями, Андреа бы смертельно обиделась.

Оставался один вопрос: как теперь быть с Ричардом? В понедельник утром она должна прийти на работу. Пусть они трудятся в разных отделах, но в течение дня обязательно встретятся. Как смотреть в глаза Ричарду? О чем говорить? И говорить ли вообще…

Кажется, мне не дано построить отношения ни с одним мужчиной, горько подумала она. С Декстером я накрутила такого, что и сама разобраться не могу. Вот теперь и с Ричардом напортачила. А ведь мы могли бы неплохо поладить. Со временем. Ну надо же было мне все испортить!

Она тяжело вздохнула и обвела уставшим взглядом комнату. Часы на противоположной стене показывали четверть второго.

Нужно ложиться спать, подумала Андреа. Все равно сейчас я ничего не смогу придумать. Утром голова будет легкой, и соображать станет легче. Тем более у меня будет почти четыре часа ничегонеделания в автобусе, пока я доеду к родителям. Интересно, как там Тим?

Андреа ласково улыбнулась. Сына нет с ней всего два дня, а она уже безумно соскучилась. Жаль, что уже поздно звонить. Так хотелось услышать, что с Тимом все в порядке, что он весел и здоров.

Мужчины приходят и уходят, а дети остаются, подумала Андреа.

Она потянулась и отправилась спать: как бы сложно у нее ни складывались отношения с противоположным полом, один мужчина всегда будет главным в ее жизни.


Четырехчасовая поездка не принесла никаких результатов. Андреа все так же не знала, как ей себя вести с Ричардом: то ли извиниться, то ли сделать вид, что вообще ничего не было… Одно она поняла точно – больше ни капли алкоголя.

Но стоило Тиму обнять ее, как все личные проблемы сразу же отошли на второй план. Андреа и не подозревала, что так сильно соскучится по сыну за какие-то три дня, что он гостит у ее родителей.

Мать Андреа ни за что не согласилась отпускать их без праздничного обеда в честь дня рождения дочери, и Андреа с Тимом еле успели на последний автобус.

– Мама как всегда, – пробормотала Андреа, регулируя сиденье для Тима. – Что бы мы делали, если бы опоздали?

– Что-то случилось? – взволнованно спросил мальчик.

Тим всегда остро чувствовал настроение матери. Андреа была бы рада рассказать сыну о своих проблемах, но, во-первых, Тим был слишком мал для подобных признаний, а во-вторых, он все же ее сын, а не подружка. Если Андреа и решится обсудить с кем-то резко осложнившиеся отношения с Ричардом, то лучше уж с Шарлоттой.

– Все хорошо, милый, просто мама устала.

– Тебе вчера было весело?

– Да, мы с Шарлоттой отлично провели время. А что делал ты?

– Мы с дедушкой ходили на футбол! – выпалил Тим. Он явно ждал случая поделиться этой новостью. – Было так здорово! Дедушка отлично разбирается в правилах, знает всех игроков. Мне было так интересно! – Тим запнулся, заметив выражение лица матери.

– Интереснее, чем со мной? – спросила Андреа, чувствуя укол ревности.

– С тобой интересно по-другому. Вчера мне дедушка все объяснял, а когда мы ходим с тобой, я тебе объясняю. Это тоже очень интересно. Ты ведь не обижаешься?

– Ну что ты, Тим! – Андреа улыбнулась и взъерошила волосы на голове сына. – А не пора ли тебя подстричь?

Тим скривился, но мужественно кивнул. Он ужасно не любил стричься.

Совсем как Декстер, подумала Андреа и устало покачала головой. Когда же погибший муж оставит их в покое?!

Тим начал в красках и с подробностями рассказывать о вчерашнем матче. Андреа слушала вполуха. Она с умилением смотрела на сына, покрасневшего и взъерошенного, чуть заикающегося от волнения. Ее сердце переполнялось любовью.

Я могу простить Декстеру все, что мне пришлось пережить, лишь из благодарности за это чудо, подумала Андреа. Интересно, а Ричард любит футбол? Мысль подкралась незаметно, и Андреа поспешила отогнать ее.

Она откинулась на спинку кресла и честно попыталась сосредоточиться на рассказе сына. Может быть, с девочкой у нее было бы больше общих тем для разговора, но Андреа слишком сильно любила сына, чтобы хоть раз всерьез подумать об этом. Если Тиму нравится футбол, она готова четыре часа слушать рассказ с мельчайшими подробностями. Ведь если это нравится ее сыну, когда-нибудь понравится и ей.

Домой Андреа и Тим добирались уже по темноте. Андреа лишь радовалась, что возле стоянки автобусов всегда полно такси. Не было даже очереди и бича большого города – пробок.

У подъезда их дома под фонарем стоял темно-вишневый «форд». Андреа почувствовала, как сердце пропустило удар. И вновь она не могла понять себя: она и хотела увидеть Питера, и боялась этой встречи.

Быстрый взгляд на номера, и Андреа выдохнула (она и не думала, будто задерживает воздух!) – это была совсем другая машина. И вновь совершенно противоположные чувства! И облегчение, и разочарование. Ну как себя понять?!

– Мам, пойдем домой. Я спать хочу! – Тим теребил ее за рукав пальто.

– Что? – не поняла Андреа. – Ах да, милый. Прости, я что-то сегодня все думаю не о том.

Уложив сына, Андреа и сама думала отправляться спать, но беспокойство снедало ее. Ей нужно было с кем-то посоветоваться, ведь она так и не придумала, как вести себя с Ричардом. На роль советчика никого лучше Шарлотты у Андреа на примете не было. Надеюсь, я ее не отвлеку, подумала Андреа, набирая номер подруги.

– Алло? – Голос у Шарлотты был бодрым и довольным.

– Привет. Ты можешь поговорить со мной?

– Вся к вашим услугам. Забрала Тима?

– Да.

– Как он?

– Лучше всех. – У самой Андреа голос был не слишком радостный.

– Понятно, – протянула Шарлотта. – Нужна срочная психологическая помощь. Выкладывай. Что ты опять успела натворить?

Андреа тяжело вздохнула. Подруге не откажешь в проницательности.

– Вчера, когда ты ушла, мы с Ричардом немного выпили, потанцевали и поехали к нему домой…

Андреа, почти ничего не скрывая, кроме самых интимных подробностей, рассказала Шарлотте о своих вчерашних злоключениях. Подруга несколько секунд молчала, переваривая услышанное.

– Хочешь услышать мои комментарии? – поинтересовалась она.

Андреа не стала отвечать, это и так было очевидно.

– Начнем с того, что глупо садиться в машину к незнакомым людям. Удивлена, что мама не привила тебе этот навык.

– Питер – не главная проблема, – напомнила Андреа.

– И все же, – упрямо сказала Шарлотта. – А если бы он тебя изнасиловал и убил?

– Какие глупости ты говоришь! У него приличная машина, сам он выглядит вполне достойно. И потом, я сразу поняла, что рядом с ним мне ничто не угрожает. Ты же знаешь, я отлично разбираюсь в людях.

– Ладно, переспорить тебе невозможно. Перейдем к Ричарду. Все, что я могу тебе предложить, в понедельник, прямо с утра, поговорить с ним. Объяснить, почему ты сбежала. Если ты ему действительно интересна, он выслушает и поймет. А если нет – скатертью дорога! Недостатка в мужчинах ты не испытываешь. Вон, уже первые встречные клеятся.

– Питер вовсе не клеился ко мне! – возмутилась Андреа. – Мы с ним просто поговорили. Мы оба оказались в очень похожей ситуации. Только у него все еще хуже: он до сих пор так сильно любит жену, что никак не может начать новые отношения. Да и дочка Питера тяжело переживает смерть матери…

– Слушай, Андреа, а почему ты отказалась еще раз встретиться с ним? Мне кажется, вы отлично поладите. По крайней мере, вам есть о чем поговорить.

– Это не смешно, Шарлотта! – возмутилась Андреа.

– А я и не смеюсь. Правда, почему бы тебе не найти этого Питера и не пригласить на свидание? Если честно, сегодня мне Ричард уже не кажется таким уж перспективным.

– Как я могу найти мужчину в этом муравейнике? – рассмеялась Андреа.

– Кто ищет, тот всегда найдет.

– Дай мне разобраться хотя бы с одним мужчиной. Ты же знаешь, не люблю бросать начатое дело на середине пути.

– А ты действительно думаешь, что с Ричардом у тебя что-то получится?

– Ну, мне с ним было хорошо. Даже лучше, чем с Декстером. Хотя если вспомнить самое начало наших отношений…

– Знаешь, – перебила ее подруга, – твоя беда в том, что ты никак не желаешь начать отношения с чистого листа. Зачем ты постоянно сравниваешь мужчин с Декстером? Из-за этого у тебя одни проблемы. Хорошо тебе было с Ричардом? Ну и отлично! Радуйся! Было бы еще лучше, если бы ты не вспомнила о своем умершем, подчеркиваю, умершем муже.

– Мне иногда кажется, будто Декстер с того света преследует меня, – призналась Андреа.

– Дорогая моя, ты ему и при жизни была не очень-то интересна, а теперь ему и вовсе не до тебя. Это в раю скучно, а твой муженек ближайшую вечность будет занят в аду.

– Не говори так, – попросила Андреа.

– Ты же сама понимаешь, что Декстер был ничтожеством.

– Когда-то он был другим, – упрямо сказала Андреа. – Я ведь полюбила его.

– Никогда он другим не был. Я долго молчала, но тебе уже пора бы понять: Декстер всегда пользовался тобой и никогда не любил. Если он к кому-то и испытывал это чувство, то только к себе. Когда ты поймешь эту простую истину, жить тебе станет гораздо легче. Не знаю, за что ты его когда-то любила, не зря говорят, что любовь слепа, но тебе пора забыть об этих чувствах хотя бы потому, что Декстера больше нет. А ты есть. И ты заслужила право любить и быть любимой.

– Ах, Шарлотта, если бы все было так просто, – пробормотала Андреа.

– Все просто, – отрезала подруга. – И я не понимаю, зачем ты усложняешь себе жизнь? Захотелось тебе провести ночь с Ричардом – пожалуйста! Что в этом криминального? Понравился тебе случайный попутчик? Дай ему свой телефон. Мало ли что из этого получится. Тем более тебе кажется, что вы очень похожи.

– Я рассказала Питеру о себе слишком много, чтобы заводить теперь с ним какие-то отношения, – уверенно заявила Андреа.

– А почему бы ему и не знать о тебе чуть больше, чем знают остальные? Или ты просто боишься стать уязвимой? Ладно, уже поздно. Думаю, я подкинула тебе несколько тем для размышлений. В понедельник позвонишь мне и доложишь, как все прошло с Ричардом. И поцелуй за меня Тима.

– Непременно. Пока, – попрощалась Андреа и положила трубку.

В одном Шарлотта была права: Андреа этой ночью было о чем подумать.

Неужели я действительно боюсь открыться кому-нибудь? Мне очень нужно было выговориться, и я рассказала Питеру все, даже то, о чем не решалась думать. А когда он предложил встретиться, продолжить это случайное знакомство, я просто испугалась, совсем как с Ричардом… Да, все очень похоже. Шарлотта права, я боюсь строить новые отношения, боюсь открыться кому-то так же, как открылась Декстеру. Я впустила его в свое сердце, в свою жизнь, отдала ему все, а взамен получила только годы боли и унижений. Я не хочу, чтобы это повторилось. Это означает, что мне придется провести всю жизнь в одиночестве?

Андреа вдруг стало очень холодно. Она поёжилась и поспешила лечь в кровать, надеясь согреться под одеялом. Но постель была холодна, как Антарктида зимой! Ласки Ричарда разбудили ее страстную натуру. Андреа и не подозревала, насколько ее тело соскучилось по ласкам, по поцелуям, по прикосновениям.

Я ведь еще молода, думала она, ворочаясь с боку на бок. Тридцать пять – не возраст для женщины. Я могла бы рожать детей, я ведь всегда хотела большую семью. И даже если мне больше не суждено стать матерью, я еще могу любить! В одном Шарлотта права: нельзя ставить на себе крест. Я имею право на любовь, на новые отношения. И я ничего не должна Декстеру.

– Слышишь? Я ничего тебе не должна! – пробормотала она и недовольно покачала головой.

Сумасшествие какое-то! – раздраженно подумала Андреа. Так я скоро попаду в психиатрическую клинику. Мало Тиму отца-алкоголика, так еще и мать сумасшедшая. Нужно оставить прошлое в прошлом и начать жить. Поговорю с Ричардом, попробую все ему объяснить. Смогла же я рассказать о своих чувствах незнакомому мужчине! Ричарда я хотя бы давно знаю…


В понедельник весь день у Андреа не было ни одной свободной минутки, чтобы подойти к Ричарду и хотя бы назначить встречу. Утром они столкнулись в коридоре, кивнули друг другу, как старые знакомые, и поспешили в свои кабинеты. Ричард просто сделал вид, будто в пятницу не было ни случайной встречи, ни поцелуев в такси, ничего. Но Андреа понимала, что игнорирование проблемы ее не решит. Весь день она набиралась смелости и, как только рабочий день закончился, поспешила поймать Ричарда в коридоре.

– Привет, – смущаясь, сказала она.

– Привет. – Ричард улыбнулся.

– Я тут подумала… – Андреа замялась.

– Не хочешь выпить чашечку кофе? – вдруг предложил он.

– С радостью! – Она облегченно вздохнула.

– Тогда пойдем? Здесь недалеко есть отличное местечко. Тебе понравится.

Кафе и правда было очень милым. Несколько минут Андреа и Ричард обсуждали последние новости, но, когда поток сплетен иссяк, над столиком повисло гнетущее молчание. Ричард, пытаясь хоть как-то скрыть неловкую паузу, спрятался за чашкой кофе. Андреа поняла, что никогда не будет готова к этому разговору, а значит, нет никакой разницы, сейчас она его начнет или через год.

– Я должна перед тобой извиниться, – сказала она.

Ричард медленно поставил чашку на стол и отвел глаза.

– Не думаю. Это я должен попросить прощения. Я вел себя просто возмутительно. Мне очень неловко.

– Давай не будем сейчас спорить, кто виноват, и вряд ли здесь можно говорить о вине. – Андреа улыбнулась уголками губ. – Я просто хотела объяснить тебе, почему сбежала.

– Я решил, что ты просто… – Ричард замялся.

– Струсила? – Теперь уже Андреа широко улыбалась. – И это тоже. Я всегда считала, что женщина не должна делать первый шаг, особенно на первом свидании, которое и свиданием-то назвать нельзя.

– Да, ты права…

– И вовсе я не права! – прервала его Андреа. – Глупости все это. Да и сбежала я не потому, что мне вдруг стало стыдно. Просто… просто я вспомнила мужа.

Ричард покраснел и пробормотал:

– Я соболезную тебе.

– Декстер этого не стоит. – Андреа покачала головой. Как-то знакомо это звучало. – Моя семейная жизнь не была счастливой. Глупо хранить верность его памяти. Мне жаль, что я это поняла только сейчас. Даже не так, понимала-то я это давно, а вот применить никак не могла. Наша случайная встреча многому меня научила. Я действительно виновата перед тобой, Ричард, но мне все еще тяжело научиться жить без Декстера, каким бы он ни был. Надеюсь, ты меня поймешь.

Он кивнул, а Андреа вдруг осознала: ничего Ричард не понял. Нет, он принял ее извинения, посчитал причину достаточно серьезной. Он просто не знает, что такое жизнь с призраком за спиной, когда каждую секунду кажется, будто тебя сверлит взгляд когда-то родных глаз…

Ричард просто не мог понять, а Питер понимал. Андреа сразу же почувствовала разочарование. Зачем она отказалась встретиться с Питером еще раз? Ведь им вовсе не обязательно становиться любовниками, чтобы просто говорить. Эти разговоры так нужны обоим. И никто сейчас не сможет помочь Андреа так, как помог бы Питер.

– Надеюсь, это недоразумение исчерпано. – Андреа улыбнулась. – Мне правда очень жаль.

– И мне жаль. – Ричард помолчал. – А если я приглашу тебя на свидание?

Андреа покачала головой. Сейчас она отлично понимала: у них с Ричардом нет будущего. И ее побег здесь вовсе ни при чем. Просто они по-разному смотрят на жизнь, и Ричард никогда не будет понимать ее так… Пока она предпочла не продолжать эту мысль.

– Я не думаю, что нам стоит это делать, – сказала она. – Прости.

Ричард взял ее руку и поцеловал.

– Я очень благодарен тебе за честность. Но ведь мы можем быть друзьями?

– Не вижу никаких препятствий.

– Тогда можно, я заплачу за тебя? Как друг.

Андреа рассмеялась.

До конца вечера они мило болтали о всяких пустяках. Андреа рассказывала о сыне, Ричард о племянниках, обсудили футбол, последний кинохит и начальство и расстались вполне довольные друг другом.

– Спасибо за чудесный вечер, – искренне поблагодарила Андреа. – Но мне пора бежать. Няня Тима уйдет через полчаса.

– Да, я понимаю. И тебе спасибо за компанию. Встретимся завтра.

– До завтра! – Андреа улыбнулась и поспешила на улицу. Нужно еще поймать такси.

По дороге домой она поймала себя на мысли, что вглядывается в номера всех встречных машин. Но на улицах мегаполиса автомобилей было так много, что найти среди них нужный казалось Андреа задачей, сходной с поиском иголки в стоге сена. И все же она надеялась. Один раз чудо случилось – они встретились. Почему бы удаче не улыбнуться ей еще раз?

Но фортуна не спешила демонстрировать Андреа свою улыбку, скорее показывала зубы. День за днем Андреа ждала, что вот сейчас увидит заветный номер. Ей даже казалось, будто за рулем сидит Питер. Увы, машина подъезжала ближе, и сразу же становилось понятно, что воображение вновь сыграло с Андреа злую шутку.

Выпал первый снег, витрины магазинов украсились гирляндами и сообщениями о распродажах, Андреа и Тим зажгли на рождествен-ском венке первую свечку, потом вторую, а Питер все не появлялся. До Рождества оставалось две недели.

Андреа уже твердо знала, что и в этом году они с Тимом не будут отмечать Рождество. Конечно, нехорошо лишать ребенка праздника, но воспоминания об их семейной трагедии были еще слишком сильны. Андреа надеялась, что сын поймет ее. По крайней мере, они стараются соблюдать хоть какие-то традиции. Вот вчера она испекла печенье с корицей…

Город бредил праздником, все только и говорили что о рождественских распродажах, вечеринках и подарках родным. Часто ожидание праздника приносит больше радости, чем сам праздник. Но только не для Андреа. Лично она всей этой беготне и куче бесполезных безделушек от знакомых предпочла бы одну-единственную встречу. Иногда ей вновь хотелось поверить в Санта-Клауса и написать старику письмо с единственной просьбой.

Уже третья свеча была зажжена на рождественском венке, и Андреа почти потеряла надежду. Она все еще рассматривала номера встречных машин, но делала это скорее по привычке. В ее сердце и так почти не осталось места для веры в чудо, а три недели ожидания убили робкие ростки надежды, что все же сумели пробиться сквозь пепел отчаяния, горя и ненависти.

Андреа понимала, что нужно отказаться от надежды на новую случайную встречу и перестать корить себя за нерешительность. Сделанного не воротишь. Не получилось возобновить еле начавшиеся отношения с Ричардом, стоит ли удивляться тому, что судьба и с Питером не дает ей второго шанса? Три свечи уже горели в венке, и нужно было заниматься насущными проблемами, ведь до Рождества осталась всего одна неделя. До праздника, который она и Тим вновь проведут наедине со своими воспоминаниями.

И все же Андреа понимала, что должна показать Тиму, что Рождество – праздник. Пусть мальчик хоть ненадолго станет таким же, как и остальные дети, и порадуется подаркам. Все равно на работе все будто сошли с ума, и, несмотря на то что дел становилось все больше, прибавлялось и свободного времени. Андреа сумела найти в своем плотном расписании два часа, чтобы прогуляться по торговому центру и выбрать подарки Тиму, родителям и Шарлотте. Хорошо хоть это было несложно: если действительно любишь человека, всегда придумаешь подарок только для него.

Обвешанная покупками, Андреа посмотрела на часы и поняла, что у нее есть еще пятнадцать свободного времени. На глаза ей попалось приятное кафе, и она решила немного передохнуть и выпить кофе. Небольшой столик у окна подходил как нельзя лучше для того, чтобы побыть несколько минут в одиночестве.

Андреа свалила груду пакетов на пол и размяла затекшие руки. Вскоре принесли ее заказ. Кофе был превосходным, а вид из окна еще лучше. Нью-Йорк и так не останавливался ни на секунду, жизнь в нем постоянно била ключом, а уж перед Рождеством жители и вовсе словно с ума сходили! Андреа пила кофе и смотрела, как сотни людей, увешанных подарочными пакетами, пробираются через хлопья снега. Погода была равнодушна к человеческим хлопотам. Снег падал медленно, степенно, ему некуда было спешить. Иногда даже казалось, будто снежинки застывают в воздухе. Белые хлопья так отличались от суетящихся муравьев-людей! Андреа смотрела и чувствовала, как буря, бушующая в ее душе почти месяц, успокаивается, будто серые валы сковывает лед, и на него медленно падают огромные, похожие на ночных бабочек, хлопья снега. Впервые за много дней ей стало хорошо.

Не все ли равно, встречу я Питера или нет? – вдруг подумала Андреа. Главный урок я уже получила: если судьба дает тебе шанс, нужно им воспользоваться.

Она улыбнулась уголками губ и поставила пустую чашку на столик. Еще несколько минут спокойного созерцания, и можно вливаться в сумасшедший ритм мегаполиса.

Она перевела взгляд с противоположной стороны улицы и по привычке посмотрела на ряды припаркованных машин. Сердце Андреа пропустило один удар. Она закрыла глаза, досчитала до пяти и вновь посмотрела на номера темно-вишневого «форда». Это была не игра воображения и не обман снега. На парковке стояла машина Питера, вот только его самого не было видно.

Андреа подхватила пакеты, кое-как застегнула пальто и выбежала на стоянку. Ветер взъерошил ее волосы и бросил в лицо горсть снега. На улице стремительно холодало. Она обеспокоенно посмотрела на часы. Через полчаса ей необходимо быть на важной встрече в офисе. Она не имеет права опаздывать. Но ей нужно увидеться с Питером! Андреа закусила губу и начала нервно пританцовывать на месте.

Не стоит даже пытаться найти Питера в огромном торговом центре. Он может быть где угодно! Начиная от бутика известного мужского модельера и заканчивая детскими игрушками. И ждать его у машины Андреа не может.

Значит, придется вновь положиться на случай! – подумала она.

Андреа достала записную книжку, написала свой номер телефона, имя, дату их встречи и одно слово: «Позвони». Она положила листок под дворник. Ей оставалось только надеяться, что ветер не унесет ее записку.

Остаток дня Андреа была сама не своя. Из рук все падало, мысли то и дело уносились к листку бумаги, трепещущемуся на ветру под снегом, и то и дело в голове проигрывался будущий диалог во всех возможных и невозможных вариантах.

Да что это со мной?! – недоумевала Андреа.

Она уже знала ответ на этот вопрос, но так странно было сказать об этом даже самой себе.

Домой Андреа прилетела на полчаса раньше. Удивленная няня Тима даже немного испугалась.

– Что-то случилось? – спросила она.

– Нет, все в порядке, Мэри, – успокоила ее Андреа. – Как Тим себя вел?

– Он замечательный мальчик. Ну раз вы вернулись раньше, я пойду?

– Да-да, конечно! – рассеянно отозвалась Андреа.

– Кстати, вам звонил какой-то Питер Миллс.

Чтобы не упасть, Андреа ухватилась за стену. Мэри подозрительно посмотрела на нее, но решила, что хозяйке просто удобнее так снимать сапоги.

– Я сказала, что вы будете после шести, – закончила девушка, завязывая шарф.

– Он… ничего не просил передать? – с трудом произнесла Андреа.

Из-за волнения голос плохо слушался ее. Сможет ли она говорить, когда позвонил Питер? Как же глупо получится, если он все же наберет ее номер и на другом конце провода услышит лишь учащенное дыхание.

– Сказал, что перезвонит позже. – Мэри пожала плечами.

– О, мам, привет! – Тим вышел в коридор. Руки у него были в краске по локоть, и сразу же становилось понятно, чем он занимался. – Мэри, ты уже уходишь?

Мальчик явно был разочарован. Андреа знала, что ему очень нравится няня-старшеклассница. Да и ее Мэри полностью устраивала: она забирала Тима из школы и сидела с ним, пока Андреа не возвращалась домой. Вот только на время ночных вылазок с Шарлоттой приходилось нанимать няню из агентства, ведь и несовершеннолетней Мэри нельзя было так поздно задерживаться.

– Может, еще останешься? – с надеждой спросил Тим. – Мы ведь не закончили.

– Закончим завтра. Хорошо, что твоя мама вернулась сегодня раньше, ведь у меня свидание! – Мэри подмигнула Тиму и набросила куртку. – До свидания, миссис Робертс.

– До свидания, Мэри, – попрощалась Андреа.

– Пока! – крикнул Тим. – Мам, хочешь посмотреть, что мы рисовали?

– Конечно, – согласилась Андреа. – Вы поужинали?

– Нет, только собирались.

– Что ты хочешь на ужин?

– Пиццу, – не задумываясь, сказал Тим. По правде говоря, ничего другого Андреа и не ожидала, но все же надеялась.

– Ты же знаешь, я не люблю полуфабрикаты.

– Мы можем заказать.

– Лучше расскажи, что вы делали сегодня в школе.

Привычный разговор немного успокоил Андреа. И все же, когда раздался звонок телефона, она выронила нож, которым резала мясо для чили.

– Мам, тебя! – крикнул Тим из комнаты, где смотрел телевизор.

Нервным движением Андреа вытерла руки и взяла трубку.

– Алло? – Дрожащий голос выдавал ее с головой.

– Андреа? Это Питер. Я вас подвозил как-то…

Она вздохнула с облегчением. Сразу же было понятно, что Питер волнуется не меньше, чем она.

– Здравствуйте. Я рада, что вы мне позвонили.

– А я рад, что вы меня нашли.

Андреа показалось, будто она видит довольную улыбку Питера. Он говорил совершенно искренне.

– Уже собирался искать вас в вашем муравейнике на пятьсот квартир! – признался он.

– Вам бы потребовалось много времени, – рассмеялась Андреа. – Мы живем почти под самой крышей.

– Если бы я решился, нашел бы вас и на крыше. Но я боялся, что вы прогоните меня прочь. И все равно, как подумаю, что вы вновь можете идти где-то ночью одна, хочется сесть в машину и примчаться к вам.

Андреа почувствовала приятное тепло во всем теле. Питер хотел увидеть ее, он беспокоится о ней! Господи, как же давно никто не переживал за то, как она добралась до дому, все ли с ней в порядке…

– Если честно, не знаю, выгнала бы я вас или пригласила на кофе, – призналась Андреа. – Я совсем недавно поняла, что хочу снова увидеть вас.

– Это самые приятные на свете слова! – искренне произнес Питер. – И они вдвойне приятнее оттого, что их говорите вы.

Андреа чувствовала, как у нее подкашиваются ноги. Как же красиво Питер умел делать комплименты! Это не банальное «У тебя очень красивые глаза». Неужели она настолько сильно его интересует?

– Питер, а вы не хотели бы встретиться со мной? – задала Андреа самый волнующий вопрос.

– Очень, – ответил он. – Я готов хоть сейчас приехать к вам.

– Так в чем же дело?

– Я уже отпустил няню.

– Значит, приезжайте с дочерью, – неожиданно для самой себя сказала Андреа. – Я вчера испекла пряничные домики по бабушкиному рецепту, Тим уже извелся, так ему хочется их попробовать. И чили скоро будет готово. В общем, я приглашаю вас на семейный ужин.

– Мне как-то неловко… – пробормотал Питер.

– Давайте не будет ходить вокруг да около, – попросила Андреа. – Вы приедете?

– Не ожидал от вас такого напора.

– Я сама от себя этого не ожидала. Но если в ближайшие несколько минут не решитесь, порыв пройдет.

Питер рассмеялся.

– Мы приедем через час, – сказал он. – Но только при условии, что мы перейдем на «ты». Согласна?

– Хорошо. Мы ждем вас.

– До встречи! – попрощался Питер и повесил трубку.

Андреа почувствовала, как ее губы сами собой растягиваются в довольную улыбку.

– Кто звонил? – поинтересовался Тим, входя на кухню.

– Один мой новый знакомый, – ответила Андреа. – Его зовут Питер. Он очень хороший человек. Я пригласила Питера и его дочь Эмми к нам на ужин.

– Когда?

– Он обещал приехать через час.

– А его жена? Он ведь тебе нравится…

Тим всегда удивлял мать тем, насколько хорошо разбирался в сути вещей. Андреа очень хотелось осадить сына: задавать такие вопросы в восемь лет! Ну хорошо, почти девять. Но Тим был прав по сути и хотя бы поэтому имел право на честный ответ.

– Да, мне нравится Питер, – спокойно отвела Андреа. – А жены у него нет. Она умерла три года назад. Зато есть дочь. Ей сейчас семь лет. Ты ведь будешь вести себя с ней как джентльмен?

Тим пожал плечами: мол, разве могут быть варианты?

Андреа улыбнулась. Она правильно истолковала жест сына. Тим был воспитанным мальчиком, и Андреа была уверена, что он сделает все, чтобы угодить гостье, пусть ей всего-то семь лет.

– Тогда поможешь мне через пятнадцать минут накрыть на стол? – спросила она.

– Конечно, мамочка.

– Ты у меня просто прелесть! Я позову тебя, когда мне понадобится помощь. – Андреа поцеловала сына и вернулась к готовке. Ей очень хотелось блеснуть перед Питером своим кулинарным мастерством. Руки у нее больше не дрожали.

К удивлению Андреа, Тим более чем серьезно отнесся к неожиданному визиту гостей. Через десять минут тишины Андреа поняла, что что-то не так. Она вышла в коридор и прислушалась. Из комнаты сына доносились какие-то странные звуки. Андреа подошла к двери и осторожно заглянула – один раз упавшая на голову толстенная книга приучает к осторожности.

Ее удивлению не было предела. Тим убирался в своей комнате. Сам. Без бесконечных напоминаний и угроз остаться на месяц без сладкого. Безмерно удивленная Андреа тихонько вернулась на кухню. Поразмыслив, она сама накрыла на стол. Не стоило отвлекать сына в столь ответственный момент.

Ровно через час, когда чили было готово, стол накрыт, а комната Тима приобрела вид жилого помещения, а не свалки всякой всячины, в дверь позвонили.

Андреа сняла передник, поправила прическу и поспешила открыть дверь. Тим тоже вышел в коридор.

– Привет! – улыбнулась она Питеру и Эмми.

Девочка несколько секунд внимательно осматривала ее, потом кивнула и улыбнулась в ответ.

– Проходите, – пригласила Андреа.

Питер явно чувствовал себя неловко. В одной руке он держал объемистый пакет, в другой – ладошку дочери, и переминался с ноги на ногу.

– Питер, Эмми, познакомьтесь, это мой сын Тим, – представила она гостей.

– Эмми, это Андреа и Тим, – подключился Питер к церемонии знакомства.

– Очень приятно, – сказал Тим и протянул руку Питеру. Эмми он отвесил церемонный кивок.

– Папа много говорил о вас, – сообщила Эмми.

– Надеюсь, только хорошее? – с улыбкой спросила Андреа.

Эмми серьезно кивнула.

– Он был прав, когда говорил, будто вы очень красивая и приятная, – заявила девочка.

– Я рада, что ты так думаешь. Проходите, располагайтесь. Ужин будет через пять минут.

– Мы купили по дороге вина и сыра. – Питер протянул Андреа пакет.

– Очень кстати! – улыбнулась она. – У меня дома ни грамма алкоголя. Тим, проводи гостей.

– Может быть, тебе помочь на кухне? – спросил Питер.

Андреа хотела отказаться, но передумала. Почему бы не использовать этот предлог, чтобы хоть чуть-чуть побыть наедине с Питером?

– Если тебе не сложно, – согласилась она и выразительно посмотрела на сына.

Тим всегда отлично понимал мать. Он взял Эмми за руку и сказал:

– Пойдем, я покажу тебе свою комнату и свои рисунки.

– Ты умеешь рисовать? – спросила она.

– Всякий умеет рисовать, – отозвался Тим.

– Нет, не всякий, – уверенно сказала Эмми. – Нужно иметь талант или много терпения, чтобы научиться хорошо рисовать. Вот я, например, не умею, но очень хочу научиться.

Тим задумчиво посмотрел на Эмми. Андреа показалось, будто в глазах сына мелькнуло уважение. Она была рада. Обычно Тим не слишком хорошо относился к девчонкам, особенно маленьким. Но в Эмми было что-то такое, что ставило ее вне ряда просто девчонок.

– Ты посмотришь и скажешь, умею я рисовать или нет.

– Хорошо, – с видом искусствоведа с докторской степенью согласилась Эмми.

– У тебя удивительная дочь, – тихо сказала Андреа, когда дети скрылись в комнате Тима.

– И я так думаю. – Питер тепло улыбнулся. – Но иногда она меня пугает. Слишком часто она ведет себя не так, как положено девочке в ее возрасте.

– Мало ли что кому положено! – хмыкнула Андреа. – Главное, чтобы была здоровой и веселой. Во всяком случае, мне так кажется.

Питер пожал плечами. Пятиминутное знакомство не могло раскрыть характера Эмми. Для того чтобы понять, насколько в действительности она удивительна, нужно было взять ее совсем крошечную на руки.

Наверное, во мне говорит отцовская ревность, подумал Питер, идя за Андреа на кухню. А все потому, что Андреа понравилась Эмми.

В этом Питер был уверен. Его дочь никогда не лгала.

Сесть за стол через пять минут у них не получилось. Детей невозможно было оторвать от рисунков Тима, и только под угрозой лишения десерта их удалось усадить за стол.

Андреа и Питер болтали о всякой чепухе, Тим был странно молчалив и то и дело поглядывал на Эмми, которая ела чили так изящно, что Андреа даже позавидовала.

– Тебе нравится? – спросила она девочку.

– Нравится, – ответила Эмми. – Ты готовишь почти так же хорошо, как и мама. И уж точно лучше Камилы.

Андреа бросила вопросительный взгляд на Питера.

– Я потом тебе расскажу, – пообещал он.

И зачем только Эмми вспомнила про Камилу?! Питер не видел любовницу почти месяц. И, честно говоря, был очень рад этому. Эмми никогда не скрывала своего отношения к Камиле и вряд ли стала бы вспоминать ее без серьезного повода. Наверное, хочет показать мне, что Андреа в качестве мачехи устраивает ее гораздо больше! – догадался Питер.

Он был очень удивлен своим мыслям. Раньше он даже боялся думать о том, что может когда-нибудь жениться. Сама мысль об этом казалась ему оскорблением памяти жены. Но едва Андреа появилась в его жизни, ничего не обещая, ничего не прося, как он уже был готов вновь открыть свое сердце.

Что же это такое? – растерянно думал Питер.

Но собраться с мыслями и понять, что же он чувствует к Андреа, почему, увидев ее всего два раза, он уже готов на все, лишь бы быть с ней, ему не дали.

– Но мне кажется, что ты ешь не очень охотно, – сказала Андреа.

– Я хочу оставить больше места на пряничный домик, – призналась девочка.

Андреа и Питер рассмеялись. Тим с грустью посмотрел в свою почти пустую тарелку. У него места явно было меньше, чем у Эмми.

– Не переживай, я дам тебе с собой один домик, и ты сможешь съесть его, когда захочешь, – пообещала Андреа.

– Спасибо, – вежливо и с достоинством поблагодарила девочка и тут же с отменным аппетитом принялась за чили.

После десерта, который произвел фурор, дети вновь ушли в комнату Тима, а Питер вызвался помочь Андреа убрать со стола.

– Ты действительно отлично готовишь, – сказал он, закладывая тарелки в посудомоечную машину.

Андреа пожала плечами. Ей-то казалось, что она ничего особенного не делает.

– У меня никогда не было возможности нанять помощницу по хозяйству, а муж любил вкусно поесть.

– Идеальная жена, – с улыбкой сказал Питер.

– Жаль, что некому было это оценить, – сказала Андреа.

– Я бы оценил.

Питер почувствовал, как в кухне сгустилось напряжение, и сразу же пожалел о сказанном.

Андреа внимательно посмотрела на него и медленно кивнула.

– Иногда мне кажется, что Декстер был самой большой ошибкой в моей жизни. Но я понимаю, что любовь или есть, или ее нет, и это вовсе не зависит от личных качеств человека. У меня были очень положительные поклонники, с которыми я построила бы счастливую, крепкую семью. Но влюбилась я в Декстера. Иногда я сожалею об этом, а иногда нет. Все же были в моей жизни несколько лет, когда я была счастлива. Да и Тима без Декстера никогда не было бы.

Она тепло улыбнулась и посмотрела в глаза Питеру.

– Странно, что я тебе все это говорю, мы ведь совсем не знаем друг друга.

– А мне кажется, будто знаем уже много лет, – признался Питер. – Мы с тобой так похожи: пережили страшное испытание, в одиночку растим детей, вспоминаем ушедшую любовь…

Он не стал договаривать, Андреа и так поняла: боимся, но все же надеемся на новую. Да, они были очень похожи. И это ее немного пугало. Пока она не была готова обсуждать это.

Андреа решила сменить тему:

– Мне кажется или дети друг другу понравились?

– Если бы Эмми не понравился Тим, она бы ни на шаг не отошла от меня. Кажется, она считает твоего сына очень талантливым, раз столько времени посвятила его рисункам. В семь лет Эмми уверена, что ее время стоит очень дорого, и не тратит его просто так. – Питер с трудом сдерживал смех, и все же в его словах Андреа уловила нотки отцовской гордости.

– Из нее получится отличный менеджер, – уверенно сказала она. – Тим на самом деле хорошо рисует. Я даже думаю нанять ему в следующем году преподавателя. Жаль, что я не могла сделать это раньше.

– Я бы тоже хотел посмотреть на его рисунки.

– Попроси. Он будет рад показать их тебе. Ты ему тоже понравился.

– Думаешь?

– Из взрослых мужчин Тим общается только с моим отцом. Тебе он подал руку и говорил с тобой сегодня совершенно спокойно. Ко всем остальным он относится с недоверием. И я его понимаю.

– Сложно одной растить сына? – с участием спросил Питер.

– Наверное, не сложнее, чем одному растить дочь. Я стараюсь сделать все, чтобы Тим не ощущал отсутствие мужского внимания. Но ведь есть вещи, которые ты никогда не сможешь объяснить Эмми. Например, отношения с мужчинами и женские хитрости. – Андреа лукаво улыбнулась. – Вот так и у меня с Тимом. Я очень стараюсь, но все равно никогда не смогу, например, полюбить футбол.

– А я очень люблю футбол. И Эмми его любит.

– И тебя это беспокоит, – рассмеялась Андреа.

– Еще как! Понятия не имею, как заставить ее носить платья и вести себя как положено девочке, а не сорванцу.

– Просто ты не можешь подать ей пример.

– И слава богу, – пробормотал Питер. – Не хотел бы я носить платья.

Около одиннадцати часов вечера, когда Андреа и Питер заглянули в комнату Тима, они поняли, что гостям пора домой: дети спали, положив головы на стол, а вокруг валялись фломастеры и карандаши.

Питер осторожно взял лист бумаги из-под руки Тима и внимательно посмотрел на рисунок.

– Если ты не против, я сам поищу для Тима преподавателя, – шепотом сказал он. – Мальчик на самом деле талантлив, а у меня есть нужные связи.

– Спасибо, – так же шепотом ответила Андреа.

Питер аккуратно переложил Тима на кровать и поднял на руки Эмми.

– Проводить тебя? – спросила Андреа у двери.

– Мы справимся.

Питер улыбнулся и вдруг наклонился и поцеловал Андреа в щеку.

– Спасибо за чудесный вечер, – смущаясь, пробормотал он. – Теперь мы ждем вас в гости.

– Обязательно придем, – пообещала Андреа, чувствуя, как и ее щеки заливает предательский румянец.

Ну что такого?! Поцеловал в щечку на прощание! Все в рамках приличия. И все же она понимала, что в этом поцелуе было гораздо больше, чем обычное прощание.

Эмми завозилась на руках отца и сонно открыла глазки.

– Андреа и Тим приедут к нам жить? – спросила она.

– Нет, милая, – вместо растерявшегося Питера ответила Андреа. – Но мы обязательно придем к вам в гости.

– Когда? – спросила девочка.

– Через недельку.

– Хорошо. – Эмми кивнула и помахала Андреа ручкой, явно собираясь снова уснуть.

– До встречи, – попрощался Питер.

– Пока! – Андреа улыбнулась им и не закрывала дверь, пока не приехал лифт.

Она закрыла дверь и пошла к Тиму. Переодевая в пижаму сонного сына, Андреа улыбалась. Уже давно ей не было так хорошо и спокойно, как после общения с Питером и его дочерью.

Надо будет обязательно прийти к ним, если, конечно, Питер пригласит, думала она, укладываясь спать. Я бы хотела увидеться с ним как можно скорее.

Но Андреа даже мечтать не могла, что увидит Питера уже следующим утром. Он стоял на пороге, широко улыбаясь, с какими-то билетами в руках.

– Я приглашаю вас на футбольный матч, – торжественно объявил Питер.

– Кто играет? – оживился Тим и, услышав ответ, даже не стал спрашивать, согласна ли мать, и бросился одеваться.

Андреа покачала головой.

– Кажется, ты уже стал кумиром для моего сына.

Она посмотрела на Эмми и поразилась ее понимающей улыбке. Семилетние девочки так не улыбаются!

Впрочем, Эмми – сложный ребенок, которому нужна помощь. И если судьбе будет угодно, Андреа с удовольствием поможет девочке. Но это будет позже. Проблемы нужно решать по мере их поступления. А сейчас все собираются веселиться. Так почему же она должна стоять в сторонке с задумчивым видом? Пусть она не любит футбол, зато она любит своего сына и ей очень нравятся Питер и Эмми. Андреа решила, что с удовольствием проведет время в их компании.


предыдущая глава | Чудо любви | cледующая глава