home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 26

Над лагерем зажглись звезды. Далекие и холодные, они мерцали на небосводе точно драгоценные камни. Некоторые из них срывались и падали вниз, исчезали навсегда, оставляя после себя незаметный след в общей истории. Другие все еще пылали, про бледное существование третьих все давным-давно уже забыли. Звезда Зориана горела недолго. Она тлела в небе и ничем не отличалась от других. Пока вдруг не вспыхнула ярко-ярко и после этого упала с небосвода, прочертив жирную полосу на черном небе.

Коля отвел взгляд от ночных светил и закрыл глаза, замутнившиеся вдруг предательской пеленой. Зор… Он никогда не был для него другом, многие его поступки выводили из себя, образ жизни и характер часто бесили. И все же… За последнее время тот изменился, а его битва с Яракалом заставляла почтительно склонить голову.

Полуэльфы не уходят так, как истинные. Они не превращаются в серебряный шар и не рассыпаются в воздухе на мельчайшие искры. Зориана похоронили там же, на поле его последнего боя, под сенью огромного раскидистого дерева. Наверное, полагалось сказать что-то напоследок, но все присутствующие молчали, склонив головы над грудой камней, послужившими скромным надгробием. Даже Джор, его сын, не смог выдавить ни слова. В молчании же и покидали злосчастное место. Отрыли портал и прошли сразу в людские земли, в лагерь, где расположилось войско, собранное на сражение с Яракалом.

Откуда взялась такая волшебная мощь, способная связать настолько удаленные места, Коля не знал. Впрочем, он целый день пребывал в каком-то оцепенении. Покладисто дал лекарю перебинтовать себе раны, оставленные на спине когтями Рыси, пространно отвечал на какие-то вопросы и в глубокой задумчивости принимал пищу. Он никак не мог осознать произошедшее. В голове теперь не укладывались странные пророчества Адамара. Почему с каждой смертью Зориана он видел конец Анделора? Зачем, наперекор судьбе, сказал делать из него великого воина, если все это – доля его сына? Бесконечные вопросы сводили с ума, вертелись в мозгу, не давая продохнуть.

Не хотелось никого видеть. Аргент и Тай'а также нуждались в отдыхе, и с расспросами не лезли. Неожиданная смерть члена их маленького отряда скосила боевой дух. И теперь, сидючи на траве и глядя на звезды, молодой человек пытался его обрести вновь.

Нам так и не удалось поговорить, – голос Джора очень походил на отцовский, и Николай даже подпрыгнул на месте, на миг решив, что забылся кошмарным сном и теперь проснулся.

Может, в другой раз? – нехотя ответил он.

Завтра уже может не получится, – тот уселся рядом. – Мы выступаем против Ратхарга.

Так скоро? Но… воинов слишком мало, или я ошибаюсь?

Несмотря на то, что лагерь расположился на большом поле и насчитывал несколько десятков тысяч человек, этого количества явно не хватало чтобы противостоять громадой армии, возглавляемой ор-думмцами.

Нас вполне достаточно. Не забывай про порталы.

Откуда у вас такая мощь?

Маги, собранные по всей нашей земле…

Джор, – Николай покосился на профиль собеседника, сердце снова кольнуло: рядом с ним сидел вылитый Зориан. – Как ты узнал, что нам нужна помощь? Да еще так вовремя?

К сожалению, вовремя прийти не удалось, – Джор болезненно сощурился и, несколько минут спустя, продолжил. – Наверное, следует рассказать все с самого начала.

Я никогда не знал родительской ласки. Ее заменила военная муштра в лагере подобных мне – брошенных и никому не нужных детей. Приграничье не могло стать нашим домом. Нас тренировали, чтобы без зазрения совести убивать в будущем, чтобы бросать в самые горячие сражения и не сожалеть о нашей скорой и бесполезной гибели. Бесконечные бои, издевательства наставников ломали многих, но только не меня. Во мне жила мечта, что когда-нибудь увижу своих родителей, что они придут и заберут меня из того ада, в котором оказалось их чадо.

Но годы шли. Я рос. Никто так и не пришел. Военное дело, единственное, что я умел, заняло главное место в моей жизни. Карьера росла, я достиг того, чего так долго добивался: уважения среди простых солдат и среди командиров. Я бросался в самое пекло, проверяя себя на храбрость, избегал алкоголя и карточных игр, вел себя по чести и всю жизнь мечтал доказать, что меня зря кинули.

Но однажды я узнал правду о своих корнях. О том, что мать бросила меня, как ненужный приплод от нежелательной связи, что отец мой – завсегдатай бандитских притонов, шулер и трус. И знать не желает о судьбе своего отпрыска.

И тогда во мне что-то сломалось. Сколько раз я представлял, как хвастаюсь своими успехами перед вновь обретенными родителями. А теперь оказалось, что доказывать некому. Матери я безразличен, отцу, впрочем, тоже. Бесконечная гонка с самим собой, постоянные попытки стать лучше, чем во мне заложено корнями, утомили. Я бросил любимое дело, скитался по свету в поисках смысла жизни. В алкоголе топил свои надежды, в играх промотал добытое состояние. Что делать… наследственность взяла свое. И имя… Его я тоже выбросил. Меня же назвали как и отца – Зорианом, но я переиначил его на южный манер – Джориан.

А потом до меня докатились невероятные слухи, что некий полуэльф Зориан вдруг встал на путь истинный. Бросил пить, играть и путешествует по землям людским, притом оказывается участником самых невероятных событий. Это правда, что он подписал договор с водяными?

Да, абсолютная, – рассеянно кивнул Николай, начиная понимать, к чему вели пророчества Адамара.

Так вот, я прибыл в Санэр, точнее, туда, во что он превратился после потопа. И встретил не только отца, но еще и мать. Однако не отважился тогда заявить о себе. Оставаясь безмолвной тенью, решил следить за ними. То есть, за вами.

И так ты оказался в предгорьях Тианидэль? Но зачем вступился за малыша-паука?

Джор несколько смутился и произнес:

С детства ненавижу, когда издеваются над слабыми. И над теми, кто выглядит несколько… иначе.

А дальше? Что случилось дальше?

Я встретил свой бывший отряд, следующий из эрмильского княжества. Их призвали на битву с Ратхаргом. Пока я следил за своими родителями, в людских землях разожглась война. Разведчикам с большим трудом удалось выяснить, что Яракал намерен завладеть вторым небесным камнем, и что самое удивительное, кристалл находится в руках Зориана. Тогда я понял, что отцу грозит опасность. Каким же глупцом я был! Почему решил, что он не желает меня знать? Он ведь и вправду не подозревал о моем существовании. Как я хотел встретиться с ним! Поговорить по душам, поделится тем, что наболело за все прошедшие годы. Но мы пришли слишком поздно… – Джор сделал вид, что поперхнулся, маскируя сорвавшийся вдруг голос, но потом продолжил.

– Я всегда считал его трусом. Ни на что ни годным полукровкой. Но сегодня я увидел воина. Истинного, несокрушимого, способного пожертвовать собой ради других, не побоявшегося бросить вызов самому Яракалу… Не знаю, что заставило отца так перемениться. Но из его поступка я понял: от судьбы не уйдешь, то, что предначертано не исправишь. Я – воин, и мое дело – оберегать наш мир. И эта простая истина открылась мне только сейчас.

Завтра мы выступаем. Будем надеяться на благополучный исход сражения. На нашей стороне и лайранцы, с их великолепной конницей, и необычайно сильные меррилы, и их братья-гномы, и воины-маги Кирэма. Но мощь падальщиков велика. Вроде, на нашей стороне выступят племена поющих, знаешь таких?

Поющих, – хмыкнул Коля. – Как же. Знаю.

Судьба столкнула его с представителем оного племени. Тот оказался довольно мерзким типом и успел доставить множество неприятностей. Впрочем, по одному человеку не принято судить о целом народе. Тем более, что в истории говорилось о неоценимой помощи, оказанной 'поющими'. Металлические колечки, вплетенные в их волосы, издавали особый звук, усиленный при помощи магии. Таким образом рассеивался гипноз, насланный Яракалом.

Хорошо, – Джор поднялся. – Кстати, видел как ты сражаешься. Ты отличный воин. Я буду счастлив увидеть тебя завтра на поле брани.

Коля тоже встал и пожал протянутую руку.

До завтра, – и посмотрел сыну Зориана вслед, а потом задумчиво взглянул на лагерь. В ночное небо летели искры от разложенных костров. Вокруг них собрались воины, непринужденно о чем-то беседовали, смеялись. Будто не висел над ними груз предстоящей битвы. Впрочем, они могли и не знать, сколь судьбоносной окажется завтрашнее сражение, ведь среди них не было пророков.

Адамар… Ты ведь тоже ничего не знал. Тоже пошел на поводу собственных суждений. Уверился в том, что найденный в таверне шулер и есть великий воин. Но, как ни странно, видения не врали. Если бы Зориан не дожил до сегодняшнего дня, если бы не переменился и не встал на путь честного и отважного человека, то и его сын пропал бы в каком-нибудь грязном притоне. Брошенное дитя нуждалось в особом примере, таком, что под силу дать лишь родителям. А Зориан подарил сыну возможность гордиться собой и с честью нести свое имя.

Джор… Он и есть легендарный воин. Без сомнений. Как бы ни сложилась завтрашняя битва, ему под силу взвалить на свои плечи бремя первого Хранителя. Только горечь все равно грызла сердце. Жаль, что из Зориана не получилось воина, вошедшего в легенды…

Коля снова посмотрел на небосвод. Прямо над головой зажглась еще одна звезда. Небольшая, но такая яркая, что затмевала своим светом все находящиеся поблизости. И впервые за сегодняшний день он улыбнулся. Даже предстоящая битва с Яракалом не пугала его. Скоро все закончится, и они вернуться домой…

И Тай'а. Ее он тоже заберет в будущее. Пусть, мрачное, пусть, неясное, но сил оставить ее здесь не нашлось. Он спас ее от верной гибели, а, значит, она уже не принадлежит этому времени.

Когда Николай вернулся в палатку, Зебра крепко спала. Было темно, но неясное свечение исходило из сумки. Вытянув оттуда мерцающее Зеркало, он нахмурился. Что это? Запоздавшее пророчество? Зориана больше нет, неужели следующий – Джор? Очередное пророчество гласило:

'Дорогой друг! Приступы повторяются все чаще и чаще, я едва уловил вспышку сознания, чтобы написать тебе сие послание. Похоже, все встало на свои места. Я увидел великую битву, и великого воина, Зориана, который принесет Анделору победу. Но то, что случится через тысячу лет ввергло меня в истинное потрясение. Тьма завладеет нами, и никогда свет не коснется нашего многострадального мира. И не найдется никого, кто сможет остановить зло, потому что единственный, кому это под силу, умрет завтра. Да. Я имею ввиду тебя. Чтобы ни случилось, ты не должен участвовать в сражении против Яракала. Потому что уже не вернешься'.

Похоже, маленькая Лария оказалась права, предсказав ему гибель. Только все предостережения, путанные предсказания, настолько надоели, что обращать внимание на пылающие строки молодой человек не стал. Он улегся рядом с Зеброй, обхватив ее за талию и прижал к себе. Как говорилось в русских сказках, 'утро вечера мудренее', а потому не долго думая, он закрыл глаза и тут же уснул.

Когда же Николай проснулся, девушки вновь не было рядом. Вместо нее на лежанке красовался букетик высохших цветов, издававших приятный аромат.

Тая? – никакого ответа.

На месте, где спала Зебра, лежало раскрытое Зеркало. Он ведь просил! Предупреждал, чтобы она и близко не подходила к блокноту и, тем более, не читала! Но сам виноват! Оставил пророчества на видном месте и еще хотел, чтобы девушка ими не заинтересовалась! Последнее послание могло ее взволновать. Еще бы, в нем говорилось о его собственной смерти. Коля пролистал блокнот. На глаза попалось еще одно, заставившее его вскочить, запрыгнуть в штаны и выбежать из палатки, на ходу натягивая рубаху.

'В ваши с Зорианом судьбы вплелась еще одна, чужая. Этот кто-то повернул историю в другую сторону. Теперь на его плечи легла главная миссия. Чужак сможет уничтожить Ратхарга-Яракала, но заплатит за это своей жизнью. И будет он с ним одной крови, не родственник, но соплеменник…' Проклятье! Как же он забыл?! Тай'а решила, что судьба выбрала ее для того, чтобы уничтожить Яракала. Отомстить ему за свое унижение. Спасти любимого от смерти…

Он мчался по подозрительно пустому лагерю, пытаясь отыскать хоть кого-то… И на повороте влетел в лекаря, который накануне лечил его раны.

Где? – срывающимся голосом спросил он. – Где все?

А вы что, мил человек, поправились? Я же вам говорил, что постельный режим в вашем случае просто необходим.

Да плевать! Где все?

Прошли сквозь портал. Сражение…

Тая! – простонал Николай. – Что же ты наделала? Что натворила…

Лекарь глянул на странного паренька поверх очков, пожал плечами и отправился дальше.


Аргент! – закричал он. – Аргент!

Не хватало, чтобы еще и единорог прошел сквозь портал.

Аргент!

'Здесь я'.

Где? Здесь? – он оглядывался в поисках друга, но нигде его не видел. Наконец, тот вышел из-за поворота.

Почему ты не разбудил меня? Почему позволил всем уйти?

'Тай'а сказала, что твои раны воспалились. Она искала лекаря, а меня послала за какими-то особыми травами', – единорог сплюнул на землю пучок сиреневых цветов.

Она обманула нас обоих. Тебя отослала прочь из лагеря, меня… – он вспомнил душистый аромат оставленных цветов, – похоже, одурманила.

'Но зачем?'

Пророчество Адамара! Узнала, что ей предписано убить Ратхарга! Помнишь? Не родственник, но соплеменник!

'Хм… Я вот думаю, может, хватит уже вмешиваться в историю?'

Как бы не так! Я не позволю ей погибнуть! Поехали!

'Куда?'

За ней!

'В таком виде? Кайл, ты бы хоть меч взял'.

И правда, в поисках Зебры Николай оделся так быстро, что забыл про оружие. Вернулся в палатку, заодно надел прочные кожаные доспехи – соваться в самое пекло в одной рубахе рискнул бы только идиот.

Аргент накопил достаточно энергии, чтобы совершить скачок до места сражения. Но когда оба очутились на месте, замерли, пораженно рассматривая развернувшуюся картину.

Ярко светило солнце. Ни одно облачко не смело затмить его взора. Лучи светила отражались от блестящих доспехов, мелькающего оружия. Огромное поле словно ожило и ощетинилось мечами, копьями и стрелами. Судя по всему, вражеские войска наступали с северо-востока. Нордольцы, одетые в черные кольчуги, шайнаррцы, в своих неизменных звериных масках и шкурах, и нагарцы в синих кафтанах, очевидно, укрепленных магией. От них отскакивали стрелы, да и ударам мечей противостояли вполне успешно. В общей мешанине мелькали тени и самих ор-думмцев: полу-зверей, полу-птиц, полу-насекомых.

С другой стороны им противостояли кирэмцы, одетые в простые, но прочные доспехи, лайранцы, восседающие на породистых конях. Не без удовольствия Коля разглядел низких и коренастых меррилов с гномами. В руках они держали нечто наподобие молотов, которыми легко пробивали черные кольчуги нордольцев и ретиво ломали волшебную броню нагарцев.

Среди ржанья коней, звона доспехов и людского рева четко выделялась тонкая и мелодичная мелодия. 'Поющие' рассыпались повсюду. Кроме легких одежд они ничего не надели, а в руках держали лишь копья. Зато колечки, вплетенные в их косы, звенели громче всего. Значит, удалось. Ратхарг наверняка увеличил силу гипноза за счет кристалла. Но пение необычного украшения сумело снять магическое оцепенение.

Сколько длилось сражение трудно было даже предугадать. Нордольцы теснили южан, но те еще сопротивлялись. Необходимо срочно найти Яракала! Кто знает, какими еще уловками тот воспользуется, чтобы выиграть битву? И не беда, что мерзавец затерялся среди сражающихся. Кристалл всегда подскажет верный путь. И Тая… Успеть бы вовремя…

На небольшом возвышении, чуть вдали от поля кирэмцы развернули лагерь. Еще издалека Коля увидел Джора. Полуэльф сосредоточенно шагал в сторону высокого шатра.


– Джор!

Он обернулся и остановился. Хмурое лицо не тронула и тень улыбки:

– Кайл! Рад тебя видеть.

Николай на ходу спрыгнул с Аргента.

Признаться, я тоже.

Лицезреть своего предка, хоть и раненным в плечо, но живым-здоровым, было радостно.

Жаль, не могу тебя порадовать, – он покачал головой. – Мы чуть не потерпели поражение, едва начав бой.

Яракал, да? – посмурнел Коля.

Да. Наслал на наше войско гипноз такой силы, что солдаты едва не поубивали друг друга. Если бы не 'поющие', так вовремя прибывшие на место, все бы уже закончилось. И не в нашу пользу.

Где он? Надо найти его, прежде чем очередная напасть из его кристалла обрушится на нас.

Я не знаю, – грустно произнес Джориан. – И с радостью бы им занялся, но на меня взвалили кучу дел. Понимаешь, – он замялся. – Многие из командования погибли под действием гипноза, мы почти обезглавлены.

А Тевлан? Где король Кирэма? Где глава лайранцев?

Тевлан, – фыркнул Джор. – Ты правда думал, что он явится в самое пекло? Говорят, он так и не появился со времен потопа… А вот Бавиар, король лайранцев, здесь. Я к нему и направляюсь, надо решить, как действовать дальше. Ты со мной?

Нет, – отрезал Николай. – Я на поиски Яракала. Что-то мне подсказывает…

Он не успел договорить. Черная тень загородила свет, чистое небо заволокли тучи… Нет. Не тучи. Послышалось странное и очень знакомое гудение, будто приближался рой насекомых… Очень крупных насекомых.

Проклятье! – выкрикнул Коля. – Острохвосты!

Мохнатые шершни приближались. Смертельным дождем стали падать с неба, забирать в живой кокон воинов, не оставляя ни единого шанса выжить. То, что их контролирует Яракал, сомневаться не приходилось. Ужасные насекомые нападали лишь на врагов падальщика… Смятение поселилось в рядах бойцов. Они не могли отмахиваться от острохвостов и одновременно сражаться. Фортуна полностью перешла на сторону ор-думмцев…

Джор! Береги себя! – выкрикнул Коля вскакивая на единорога. – Я остановлю Ратхарга!

И, не дожидаясь ответа, направил Аргента в гущу боя…

Чтобы избежать смертельных укусов, он потратил часть энергии кристалла на защиту. Шершни вились вокруг, мешая обозрению, но ужалить не могли. Но долго подпитывать магический щит было невозможно. Запястье чесалось, в ушах появился звон, не то от жужжания острохвостов, не то от просыпающегося внутри гворра. Но они упрямо скакали вперед. От них теперь зависел исход сражения…

Никогда прежде друзьям не доводилось участвовать в столь масштабном столкновении. Призвав на помощь весь свой опыт, все свое умение, они пробивались все дальше, все глубже… Коля только успевал подставлять свой меч, защищаясь от сыпавшихся отовсюду ударов. В отличие от южан, войско Яракала не страдало от укусов страшных насекомых. Аргент пробивал дорогу вперед. Он вонзал рог в груди коней, попадал между латами их всадников, ловко выбивал оружие из рук врага. Шкура волшебного существа из серебристо-серой превратилась в бурую от крови.

Не прошло и нескольких минут, но на самом деле казалось, что провели они в этом аду больше часа. Коля не видел ничего, кроме окружавших его воинов, и навящево трезвонящих острохвостов. Вонзить клинок под маску шайнаррцу, уклонится и выбить из длинных рук человека-богомола молот, пропустить над головой стрелу, рубануть по шее нордольца. Руки действовали быстрее, чем разум. Меч мелькал быстрее рук. А в голове билась одна мысль: 'Найти Ратхарга. Предотвратить неминуемое… '. А страх за жизнь Тай'и гнал его вперед. Скорее бы! Скорее! Остановить ее, спасти, пока не поздно!

И словно в ответ на его внутреннюю мольбу, кристалл вдруг обжег грудь. Падальщик где-то рядом! Он промелькнул среди размытых теней соплеменников, а его огромная птица парила над головами людей, набрасываясь и выклевывая глаза врагам хозяина. Несмотря на немалый вес и размах крыльев, яракал ловко увертывался от быстрых стрел и летящих копий. Ратхарг тоже почувствовал присутствие другого кристалла. Остановился и посмотрел в сторону Николая. Время замерло. Прямой, чуть насмешливый взгляд непобедимого воина, всемогущего, обладающего двумя кристаллами и магией древнего племени, против человека, чья сила осталась в будущем, чье волшебство тратится на то, чтобы держать монстра внутри…

Секунды промедления хватило, чтобы допустить ошибку. Кто-то набросился на Николая сбоку. Он не удержался и упал, сильно ударился о землю, меч отлетел в сторону. Магического щита против острохвостов не хватило, чтобы защитить от прямого нападения. Извернувшись, юноша скинул с себя напавшего. Осмотрелся в поисках Аргента, но тот как сквозь землю провалился. А потом перевел взгляд на напавшего. Поморщился. Трудно забыть того парня с острыми зубами и вертким сухощавым телом, что вышел из портала в день гибели Зориана. До оружия слишком далеко… Он ударил падальщика сапогом в грудь. Тот отлетел, но лишь ухмыльнулся, облизнув языком свои острые зубы. А потом прыгнул, развернув за спиной небольшие кожистые крылья. Ну конечно, этот взял себе душу нетопыря. Длинные уши, клыки, даже рыжеватая шерсть на загривке… Но до цели ор-думмец не долетел. В полете на него бросилась черно-белая тень, оба они покатились по земле.

Тая! – Николай кинулся на помощь. Но, похоже, она в ней не нуждалась. Спасая любимого, та вновь полностью отдалась ара-думм. Зебра придавила падальщика сверху, схватив рукой его за горло. Другой достала кинжал и быстро провела им от уха до уха 'нетопыря'. Брызнула кровь, испачкала белоснежные пряди девушки. Она выпрямилась, тяжело дыша. Глаза ее горели золотом, полоски на обнаженном теле стали еще чернее. Прекрасная воительница… Коля улыбнулся, поднимаясь. Только Зебра как-то странно на него посмотрела, что-то хотела сказать, но не вымолвила ни слова. Отвернулась и двинулась к Яракалу…

У него третий кристалл, – донес ее слова ветер. – Заберешь его, станешь всемогущим.

Почему ты не принесла его раньше? – Ратхарг сделал шаг навстречу Зебре.

Не могла. А потом, у тебя есть Нарэна.

Нарэна не знала, что у него третий камень! Проклятый полукровка ничего ей не сказал!

Прости.

Коля оцепенел. Нет. Не может быть. Только не это. Все, что угодно, только не это.

– Тая! Что ты делаешь? – выкрикнул он.

Девушка обернулась, грустно улыбнулась.

Прости меня.

А потом резко взмахнула гномьим ножом. Но целилась она в сердце Ратхарга. Падальщик успел отвести удар, но избежать его не смог. Магический клинок вонзился ему в плечо.

Ах ты, дрянь! – он схватил девушку за горло, поднял ее над землей. Вытащил нож из раны…

Тая! – заорал Коля, кинулся вперед, но поздно. Любимая упала. Рукоять гномьего клинка торчала у нее из груди. – Тая!!!

Он подбежал к ней, ничего не соображая, ничего не видя, кроме крови, струящейся по черно-белым полосам на животе… Схватил ее, высматривая признаки жизни на бледном лице. Губы ее дрожали, веки трепетали. Она была еще жива.

Жуткая злоба захлестнула его целиком. Ярость заклокотала в груди. Кристалл зажегся на груди, и меч, пролетев несколько метров, оказался в руках. Не важно, что чешуя покрыла торс. Уже не важно.

Убью тебя! – заскрежетал Коля и кинулся на Яракала.

Падальщик спокойно отразил рьяную атаку. Словно ждал нападения. Также легко отвел второй и третий удары. Камни на его груди светились желтым и розовым цветом. Усиливали его реакцию, удваивали его мощь. А вот горе и желание отомстить, наоборот, забирали у Николая умение сражаться, лишали способности здраво мыслить. Его атаки сыпались вхолостую. Злоба бурлила в жилах, мешая сосредоточится. Перед глазами стояло бледное лицо Таи, умирающий Зориан…

Ты слишком слаб, – тихо произнес Ратхарг. – Не тебе тягаться со мной.

Мечом он отвел очередной удар, перехватил рукой покрытое чешуей запястье противника. Пальцы разжались, оружие хранителя упало на траву. Падальщик еще крепче сжал запястье, выкрутил его, и лбом ударил Николая в голову. Словно тысячи звезд рассыпались перед глазами. И ничего нельзя сделать. Сила кристаллов полностью обездвиживала. Ей никто не мог противостоять. Наверное, то же самое чувствовал Зориан перед смертью. Безволие, бессилие, нежелание бороться. Словно во сне, Коля видел как несется к нему стальное лезвие клинка, как исчезает в его теле…

Острая боль под ребрами вернула способность ясно мыслить, но сопротивляться он уже не мог. Упал на спину, зажимая страшную рану руками. Посмотрел на ухмыляющееся лицо падальщика. Вот и все. Боль разгоралась, щупальцами вонзалась в каждую клеточку тела. Тяжелый сапог придавил грудь. Ратхарг наклонился.

А вот и третий. – Он протянул руку и вытащил из под рубахи кристалл.

Давай, – прошептал Коля. – Сорви. И пожалеешь.

Терять уже нечего. Его конец близок, так почему не дать волю гворру?

Жалеть будешь ты. Хотя нет. Не успеешь. – Падальщик потянул на себя цепочку. Она легко оборвалась. Камень лег в руки Ратхарга. – Теперь я непобедим!

Коля закрыл глаза. Магия небесного камня покинула его, но чешуя не разрасталась. Почему гворр не приходит? Наверное, умирает. Так же, как и его хозяин. Последнему пророчеству все же следовало поверить. Шутки со временем плохи.

Кайл, – тихий шепот вывел его из надвигающегося небытия. – Кайл.

Он склонил голову набок. Приоткрыл глаза. Сфокусировал, наконец, взгляд. Тая… Хотелось улыбнуться, но тело не слушалось. Хотелось задержать как можно дольше горячее прикосновение ее губ, но не получилось. Ты же не предавала, милая? Скажи, что нет.

Тай'а все поняла. Взяла его руку в свою.

Я всегда любила. И буду любить тебя. Все… что я сделала – только… ради… тебя. Выслеживала Яракала… хотела убить… раньше. Прости…

Каждое слово давалось ей с большим трудом. Кровь струилась из раны, оставленной ножом, который когда-то одолел лабиринт. Она придвинулась еще ближе, так что дыхание коснулось его щеки.

Слушай… меня. Ара-думм. Да'ак Вар. Я передаю… свою силу… Ре Та Крэсс.

Сквозь пелену боли пробилось то, что надумала сделать Зебра.

– Нет. Не надо, – захрипел он, но девушка его не слушала. Рассерженно нахмурилась и продолжила еще тверже.

– О, древние силы Ор-Думм! Я готова!

Она выгнулась, глаза ее засветились золотым. Положила руки на грудь Николаю, наклонилась. Струи света ударили ему в зрачки. Будто нечто теплое, давно знакомое, влилось в голову, кровью разнеслось по телу. Ара-думм! Тьма, что жила в сердце, чужой разум, стремившийся уничтожить душу, вдруг исчез. Точнее, трансформировался. Коля чувствовал его присутствие, только теперь невраждебное. Словно две части одной головоломки, наконец, нашли нужные стороны и соединились в одно целое. Он всегда враждовал с собой, с находящимся внутри гворром. Но теперь понял, черная тварь подчинилась древней магии. Живет в нем, поддерживает силы. И, если нужно, всегда придет на помощь.

Тая! – прилив сил дал о себе знать. Он приподнялся и подхватил обессиленную девушку. – Зачем? – заглянул ей в глаза.

Теперь ты – из ор-думм, – прошептала она. – Не родственник, но соплеменник. Помнишь?

Ты не должна была!

Но так случилось. Так предсказано.

Я не верю в эти чертовы предсказания! – закричал Коля.

Придется. Обещай только одно, – личико Зебры скривилось от мучавшей ее боли.

Что? Что!?

Вспоминай меня. Хоть иногда.

Она прильнула к нему, словно хотела удержаться в этом мире еще на мгновение. Продлить момент прощания. Всхлипнула и тяжело вздохнула. Последний раз.

Тая, – Коля убрал с лица волосы. – Тая… Погладил по голове, до конца не веря в то, что произошло. Поцеловал в еще теплые губы. Боль нарастала. Только не под ребрами, а в сердце. Слезы заволокли глаза. Он прижимал ее тело к себе, не обращая внимание на то, что творилось вокруг. На звон оружия, на крики раненных. Зачем? Зачем сила гворра, если тебя уже нет? Зачем нужна победа, если ты ее не увидишь? Зачем спасать мир, которому ты уже не нужна?

'Я здесь. Я помогу тебе справится'. – Знакомое шипение в голове теперь не воспринималось таким уж мерзким.

'Да. Помоги мне. Помоги отомстить'.

'Я на твоей стороне'.

Руки задрожали. Боль в боку вдруг исчезла. Чешуя побежала вверх, на шею, лицо. Тяжелая броня окутала грудь и ноги. На руках выросли когти. За спиной развернулись крылья. Тело гворра. Разум человека. Смертельное сочетание.

Ратхарг в онемении обернулся. Решив, что все кончено, он наслаждался силой трех кристаллов. Увидев врага, застыл. Но всего лишь на мгновение. Взмахнул зеленым кристаллом. Из него выбился луч, но Коля с легкостью уклонился. Тело стало на удивление гибким и нечеловечески быстрым. Взмахнул крыльями и в одно мгновение оказался рядом с падальщиком. Взмах когтистой лапы, и кристалл упал на землю. Яракал отскочил назад, что-то прорычал.

Теперь пришла его очередь трансформироваться. Шея удлинилась, нос увеличился и стал еще больше похож на клюв. Из кожи вылезли и вытянулись перья. Взметнулись мощные крылья. На руках выросли крепкие когти.

Я разорву тебя на части! – взревел гворр.

Тебе не по плечам, сосунок! – заверещал яракал.

Враги прыгнули друг на друга. Сцепились в воздухе, упали и покатились по земле, царапаясь и кусаясь. Ратхарг пробовал наслать гипноз, но яростное шипение Николая уничтожило его на корню. Сила птицы, даже увеличенная вдвое небесным волшебством, не могла противостоять существу с темной стороны Анделора. Впрочем, оперенье служило отличной броней. Как Николай не пытался, прорвать кожу не удавалось.

Удар ногой поддых отбросил его назад. Он перекатился и снова бросился на Яракала. Враги подпрыгнули и сошлись в воздухе. Две уродливые птицы среди роя острохвостов. Взмахи мощных крыльев вмиг разметали насекомых. Ратхарг попытался воспользоваться силой кристаллов, но не смог. Николай с силой дернул цепочки. Камни, блеснув, упали вниз. Дикий рев чуть не разорвал барабанные перепонки. Яракал остервенело вцепился в противника. Коля не почувствовал боли, хотя когти полу-птицы нашли слабое место в защите и оставили на плече глубокие следы. Они лишь разозлили гворра. Он, наконец, изловчился, и зубами вцепился в длинную, незащищенную шею Ратхарга. Падальщик закричал. Кровь брызнула в глаза. На секунду их взгляды вновь встретились. Золотые против золотых.

Не родственник, но соплеменник, – прошипел Николай. Собрал всю свою силу и вонзил когти в грудь Яракала. Почувствовал трепещущее сердце врага и дернул на себя. Оттолкнул падальщика и, сжимая в руке еще сокращающийся кусок плоти, устремился вниз. С омерзением бросил его на землю.

Это тебе за Таю! – сердце Ратхарга чавкнуло под ногой. – Это за Зориана! За гипносов! За всех, кого ты, гадина, убил! – Коля остервенело втаптывал сердце в землю.

Яракал тяжело ударился оземь. Попытался встать, подбирая крылья, но не смог. Хотел взреветь, но ни звука не вырвалось из глотки. Ручная птица жалобно вскрикнула где-то в небе и упала, пронзенная стрелой. Падальщик перекатился на спину, разглядывая дырку в груди. А потом обессиленно откинулся назад.

Коля подошел, пнул его ногой. Пустые глаза смотрели в небо.

Тварь.

Сплюнул под ноги и отошел от тела врага. Подобрал кристаллы, лежащие чуть поодаль. Теперь все. Слабость навалилась вдруг со всей силой, хотя и находился он еще в обличье гворра. Сражение еще шло, но падальщики явно терпели поражение. Теперь, когда острохвосты покинули поле, когда силы не тратились на устранение гипноза, южане все дальше теснили врага.

По полю прокатилось ликующее:

Ратхарг мертв! Мертв!

Но восторженные крики не трогали того, кто избавил этот мир от смертельной угрозы. Николай опустился рядом с Тай'ей, ничего и никого не слыша. Боль в плече и под ребрами вернулась. Но он уже не обращал на нее внимание. Поднял на руки девушку, спасшую ему жизнь наперекор всем пророчествам. Поднялся и запрокинул голову к небу.

Протяжный вой, полный грусти и отчаяния прокатился по окрестностям…



Глава 25 | Эпоха неизвестного героя | * * *