home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава тринадцатая

На руинах

– Я ВАС ПРЕДУПРЕЖДАЛ, господин… Краузе, – сказал Тарловски, все такой же сумрачный, не выспавшийся, отрешенный. – Да вы и сами должны прекрасно знать, что собой представляет эта публика. Я потерял одного из лучших людей… вы тоже понесли некоторые утраты. Итоги? Два трупа, ваш изобретатель похищен, скандал касательно ваших забав здесь вот-вот должен разгореться… Я же вас предупреждал! – почти выкрикнул он, глядя на Бестужева прямо-таки зло.

– Прошу прощения, ротмистр, но в данном случае эти господа руководствовались моими приказами, – сказал генерал Аверьянов, нервно раздавив в пепельнице окурок папиросы. – И другого выхода у них не было.

– Я понимаю, господин генерал, – сумрачно отозвался Тарловски.

С Аверьяновым он невольно держался самую чуточку вежливее – военная косточка, а как же иначе, для любого кадрового офицера генерал, пусть иностранный, это именно что генерал… Личность, внушающая почтение.

– Таким образом, все упреки…

– Господин генерал, – сказал Тарловски вежливо, но непреклонно, – я не собираюсь кого бы то ни было в чем-либо упрекать. Я не собираюсь арестовывать кого бы то ни было, поскольку не имею к тому формальных оснований. Просто-напросто у меня есть свое начальство, свои задачи и свои цели… я надеюсь, вы признаете за мной право принимать решения на территории Австро-Венгерской империи? Прекрасно. Так вот, моя задача в данный момент – быстро и эффективно погасить готовящуюся интригу… о сути которой вы, думаю, прекрасно осведомлены. Поэтому все вы обязаны немедленно покинуть пределы империи. Немедленно. Ваше согласие или несогласие меня попросту не интересует. Господин Майер с этой минуты берет на себя неусыпную опеку о вас, он примет все меры, чтобы вы благополучно достигли Нордбанхофа и сели на варшавский скорый… благо билеты, по моим сведениям, у вас имеются…

Он посмотрел на вышеупомянутого господина. Майер, невысокий и неприметный мужчина лет сорока, с внешностью скучного, заурядного бухгалтера, слегка поклонился, уставясь на порученных его опеке людей с бесстрастной исполнительностью хорошо выученной легавой собаки.

– Я уверен, что анархистов мы очень быстро разыщем и возьмем, – сказал Тарловски. – До французской границы достаточно далеко, на все железнодорожные станции разосланы депеши, дороги под наблюдением, полиция поднята на ноги. Только в авантюрных романах преступники могут без особого труда насильно вывезти из страны похищенного человека. В жизни это проделать несколько труднее, мы с вами не в южноамериканских джунглях и не в дикой Африке. Но это уже наше дело. Вам же следует, как я только что говорил, немедленно покинуть страну.

Аверьянов с непроницаемым лицом осведомился:

– Могу ли я выехать не в Россию, а во Францию?

– Дело ваше, – не раздумывая ответил Тарловски. – Во Францию, в Испанию, в Патагонию… Куда угодно, мне все равно, лишь бы вы нынче же сели на поезд. – Он поднялся. – Итак, вы можете дать мне слово?

Без малейшей задержки Аверьянов ответил:

– Слово офицера, мы нынче же уезжаем.

– Отлично, – сказал Тарловски бесстрастно. – Честь имею…

Он поклонился и вышел решительной походкой.

– Я подожду на лестничной площадке, – сказал господин Майер. – Когда вы будете готовы, скажите, и мои люди возьмут ваши вещи. Очень просил бы вас поторапливаться, господа…

Когда за ним захлопнулась дверь, генерал Аверьянов потерял гордую осанку. Он упер локти в стол, прикрыл лицо ладонями и промолвил с невыразимой горечью:

– Все пропало…

– Не думаю, ваше превосходительство, что вам так уж необходимо ехать в Париж, – сказал Бестужев.

– Полагаете? – не убирая рук от лица, отозвался Аверьянов.

– Вы должны не хуже меня понимать ситуацию…

Судя по тому, что генерал промолчал, Бестужев был прав. А Аверьянову ехать в Париж не стоило – если вспомнить, какую инстанцию он представлял. Никак нельзя сказать, что российской военной разведке во Франции работалось вольготно, никак нельзя сказать, что она имела какое-то преимущество перед родственными ей службами других государств. Французские военные контрразведчики крайне неодобрительно, мягко скажем, относились ко всем без исключения иностранным коллегам, независимо от характера их миссии. И упрекать их в этом было трудно, откровенно говоря, они просто-напросто блюли интересы своей страны. Зато Охранное отделение с давних пор имело во Франции прекрасные позиции, отношения с коллегами, смело можно сказать, почти что сердечные…

– Вам нет никакой необходимости ехать в Париж, – сказал Бестужев. – В Париж, с вашего позволения, поедут мои филеры, они там будут, простите великодушно, более полезны. Отправляйтесь с вашими офицерами варшавским скорым…

– То есть как, а вы?

Бестужев усмехнулся:

– Что до меня, ваша невольная оговорка предоставляет мне полную свободу рук. Давая слово офицера, вы сказали: «Мы уезжаем», но не добавили «в с е». Так что, если я здесь останусь, это не будет против чести…

Аверьянов отнял руки от лица и уставился на него – во взгляде мешались удивление и надежда.

– Я все продумал, – сказал Бестужев. – Нужно проверить кое-какие догадки и следы. Против нас действовал не дьявол, а обычные люди – а против людей я действовать учен…

– Это риск…

– Кто же спорит? – пожал плечами Бестужев. – Впрочем, не особенно и большой. Если я останусь здесь один, те, кто интригует против эрцгерцога, никак не смогут меня использовать в качестве доказательства, даже если схватят. Я не военный разведчик, я сотрудник Охранного отделения, до скончания веков могу твердить, что всего-навсего преследовал на территории Австро-Венгрии самых обычных, банальных, прозаических революционеров. Меня чертовски трудно, практически невозможно припутать к русскому военному шпионажу. Впрочем, я не собираюсь попадать к ним в руки… В конце концов, я всего-навсего прикомандирован к вашей группе. Вы не имеете формального права мне запретить… в крайнем случае, можете в Санкт-Петербурге подать на меня рапорт.

– Да что за вздор, я и не собираюсь…

– Тем лучше, – пожал плечами Бестужев.

– Но там торчит этот субъект…

– И пусть его, – сказал Бестужев. – Я не собираюсь скрываться у них из-под носа прямо сейчас – к чему? Чтобы всполошились и кинулись искать? Я дисциплинированно отправлюсь со всеми вами на вокзал. Просто-напросто не удивляйтесь, если варшавский скорый пересечет границу без меня…


Красноярск

Март 2009 г.


Глава двенадцатая На прекрасном голубом Дунае | Сыщик | Примечания