home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 23

А все равно Медуза – самая унылая планета из всех, какие ей приходилось видеть, думала Виктория, уставившись в главный монитор визуального наблюдения. Некогда вычитанное древнее проклятие со Старой Земли, что-то насчет жизни в эпоху перемен, в последнее время приобретало все более отчетливый смысл.

Капитан подавила вздох, побрела к своему креслу и уселась в него, не приняв официально вахту у Маккеона. Она размышляла.

С момента визита Гауптмана прошло два дня. Целых два дня без единой новой напасти. От гадких предчувствий по спине бегали мурашки. Конечно, вовсе без «интересных» событий не обошлось. Одним из них можно считать ядовитое описание дамой Эстель ее беседы с курьером графини Марицы. Виктория и представить себе не могла, что интеллигентная, сдержанная комиссар-резидент знает такие слова. Госпожа Мацуко выглядела так, словно только что не смогла обломать о кого-то гору мебели. Выслушав ее отчет о встрече, Виктория полностью с ней согласилась.

Похоже, графиню Нового Киева здорово припекло финансовое сообщество в целом, и в особенности картель Гауптмана. Судя по замечаниям дамы Эстель, крупные мантикорские торговые дома вносят в казну либералов гораздо больше денег, чем думала Харрингтон. Союз Парламентских сторонников увеличения расходной части бюджета и промышленных королей казался несколько странным. Тем не менее немалое влияние магнатов на оппозицию определенно имело место, если в угоду им графиня попыталась спустить собак на Мацуко.

Еще Виктория позволила себе позлорадствовать. Оказывается, графине в недвусмысленных выражениях посоветовали не соваться в дела Флота и напомнили, что ее власть заканчивается на внешнем краю планетарной атмосферы. Тяжелый удар для министра по делам Медузы. Впервые со времен аннексии Василиска кто-то наверху признал значимость деятельности КФМ и предоставил ему возможность заняться делом. Правда, судя по тому, каких офицеров сюда обычно присылали, вряд ли в дальнейшем получится что-нибудь путное.

Ситуация, сложившаяся на данный момент, графиню Марицу никак не устраивала. Более того, она озвучила свое послание так, будто покусились на ее власть даже внутри собственной планетарной компетенции.

Виктория не совсем поняла выражение лица комиссара, когда та вдруг перестала сыпать проклятиями и принялась рассуждать о политической ситуации в Королевстве. Для самой Харрингтон большинство интриг в Парламенте Мантикоры оставалось тайной за семью печатями. Она всей душой предпочитала Флот с его четкой иерархией и доступной пониманию внутренней борьбой между фракциями и группами власти. Дама Эстель, напротив, ориентировалась во внутрипарламентских играх, как у себя дома. Она пребывала в убеждении, что за кулисами происходит нечто глубокое, сложное и, вероятно, радикальное… и в любом случае не предвещающее ничего хорошего графине Марице. Судя по ее словам, графиня как один из лидеров оппозиции удерживала свой пост только благодаря сложившейся неформальной традиции отдавать министерство по делам Медузы либеральной партии. И правительство, и либералы рассматривали министерство как наследство, оставшееся после борьбы вокруг акта об аннексии в Парламенте. Как бы то ни было, Правительство допускало некоторые отклонения от основной линии, но только в определенных пределах, и пересечение границ дозволенного светило должностному лицу потерей места. Исходя из того, что посланец графини прибыл с «предложениями», а не с директивами, госпожа министр подошла к вышеупомянутым границам вплотную.

Комиссара «предложения» не волновали вообще. Насколько Виктория поняла, все они состояли из вариаций на одну и ту же тему. Даме Эстель предлагалось вспомнить о коммерческой важности крупных торговых домов для Королевства. Ей следует постараться принять в общении с ними «более примирительный тон» и «служить посредником между излишне суровым применением коммерческих правил со стороны Флота» и «законной озабоченностью внезапным и резким изменением управленческого климата» со стороны картелей. «Не надо забывать о временной природе присутствия на Медузе нашего ограниченного контингента», «следует постараться избегать любых действий, которые могут прогневить туземцев или тех, кто однажды станет торговать с ними на равных». И разумеется, в первую очередь ей следует «стараться смягчать последствия чрезмерно рьяной склонности нынешнего старшего офицера на Василиске распространять свои полномочия на остальную часть звездной системы».

Время для столь велеречивого способа выкручивания рук оказалось выбрано как нельзя более неудачно. Дама Эстель за десять минут до прибытия курьера вернулась из правительственного госпиталя, где только что умер один из тяжелораненых сотрудников АЗА, и пребывала, мягко говоря, не в настроении.

Комиссар-резидент не оставила от несчастного гонца мокрого места и отправила домой, рассовав ему по разным местам подробнейший отчет о природе и тяжести обнаруженных за последнее время нарушений законов протектората Ее Величества на Медузе. А завершила она свой доклад примечанием, гласившим следующее: «Открытие всех перечисленных нарушений сделалось возможным исключительно благодаря неустанным профессиональным и на редкость успешным усилиям, как самостоятельным, так и в сотрудничестве с АЗА», коммандера Виктории Харрингтон и экипажа КЕВ «Бесстрашный». При данных обстоятельствах, сообщила дама Эстель посланнику, она не собирается «стараться смягчать» деятельность коммандера Харрингтон, а напротив: намерена по мере всех своих сил помогать и способствовать им. А если Правительство Ее Величества не одобряет ее намерений, она, безусловно, подаст прошение об отставке.

Тот факт, что прошение об отставке не приняли, по мнению дамы Эстель, подтверждал ее вывод о неприятностях, постигших графиню Марицу. Виктория не испытывала такой же уверенности, но, сопоставив слова Мацуко с доказательствами неожиданной поддержки со стороны ее собственного начальства, вынуждена была признать правоту комиссара.

Проблема заключалась в том, что поддержка вполне могла исчезнуть, если ей и даме Эстель не удастся выявить группировку, стоящую за нарколабораторией (и, почти наверняка, за новым оружием), или продемонстрировать полное и окончательное прекращение преступной деятельности. К сожалению, они не продвинулись ни на шаг с тех пор, как Гауптман и курьер проследовали через терминал Василиска обратно на Мантикору.

Виктория удобно расположилась в своем кресле, скрестив ноги и положив подбородок на сплетенные пальцы, и пыталась обдумать возможные варианты дальнейших действий и направления поиска. Нимиц дремал на спинке.

Отводок в энергоколлекторе, без сомнения, представлял собой тупик в расследовании. Его действительно установили при сборке. Только, что бы там ни наговорил Маккеон Клаусу Гауптману, расследование, наверняка уже идущее дома, вряд ли даст ответ на вопрос, кто внес изменения в конструкцию. Если приказ отдал какой-нибудь высокопоставленный чиновник в самом картеле – любые записи и отметки давным-давно уничтожены. А искать преступника среди технического персонала – дело почти бессмысленное, поскольку в проекте участвовало огромное количество людей.

Но в одном дама Эстель несомненно права: самоуверенность наркоторговцев, имевших наглость подключиться к собственности правительства, никак не вязалась с тщательностью, проявленной при маскировке самой лаборатории.

Необходимость воровать электричество непосредственно с коллектора представлялась сомнительной. Даже если они не хотели пользоваться своим собственным, то геотермальная станция или даже простой гидрогенератор, установленный на вулканических источниках в двух километрах от лаборатории, вполне мог обеспечить потребное количество энергии. И передавать ее можно по вкопанным и экранированным проводам, без лучевых приемников и реле. Создавалось впечатление, что противник страдает раздвоением личности. Одна его часть скрывает присутствие наркопроизводящей аппаратуры с излишней тщательностью, а другая идет на совершенно неоправданный риск, щеголяя ухарской бесшабашностью и воруя энергию для этой аппаратуры у своих врагов.

И, подумала Виктория мрачно, может присутствовать третья личность – учитывая то, как взорвали лабораторию. Для любой преступной организации подобный шаг – непростительная глупость: АЗА никогда не перестанет искать отдавшего такой приказ. Диверсия выглядела умышленным вызовом, заранее продуманным так, чтобы спровоцировать максимально жесткую реакцию властей.

А главное, ни один из этих элементов не имел смысла. Казалось, плохие парни просто хватаются за все сразу – и масштабы их операции в целом поражали своей абсурдностью. Без сомнения, преступники преследовали какие угодно цели, только не прибыль от наркоторговли или продажи оружия местным. Слишком явственно попахивало какой-то организованной тайной операцией, но какова ее цель? Вооружение медузиан и поставка им наркотика, вызывающего агрессию… налицо все признаки попытки организовать туземное восстание, однако никакой мыслимый медузианский «бунт» не имел ни малейшего шанса противостоять силам, которые Мантикора немедленно пришлет для его подавления. Прежде чем он закончится, прольется много крови, по большей части медузианской, и наиболее вероятным исходом окажется постоянное присутствие мощного военного контингента вместо легковооруженного АЗА, расквартированного здесь ныне.

Если только тот, кто стоит за всей незаконной деятельностью, не рассчитывает на прямо противоположную реакцию…

Виктория слишком добросовестно избегала мысли о Республике Хевен. Вполне возможно, кровь на Медузе прольется водой на мельницу либералов-прогрессистов и вызовет такой перелом мнений в Парламенте, что позволит противникам аннексии утащить наконец Мантикору прочь с планеты. Это казалось крайне маловероятным, однако вполне реальным. Хотя, даже в случае успеха операции, Королевство никогда не откажется от притязаний на узловой терминал Василиска, и толка от выживания мантикорцев с Медузы все равно мало.

Да, все творящееся тут не имеет отношения к домашней криминальной деятельности, а определенно связано с инопланетными интересами. Есть нечто, что они с дамой Эстель упустили из виду. Виктория была в этом уверена, и даже если она не могла точно установить следующее звено цепи…

– Капитан?

Харрингтон вынырнула из своих раздумий. Проснувшийся Нимиц изогнулся и во всю пасть зевнул на капитана морпехов.

– Да, майор? – откликнулась Виктория. Затем она заметила стоящего у люка центрального поста Барни Йзваряна, и глаза ее сузились. – У вас готов план развертывания?

– Да, капитан. Извините, что так долго, но майор Изварян… ну, он совершенно вымотался, мэм, и потом нам пришлось порыться в поисках приличных карт и кое-каких твердых цифр касательно того, чем АЗА реально располагает на планете.

– Нет проблем, майор.

Будь в голосе Пападаполуса хоть малейший оттенок защиты, Виктория могла бы отреагировать иначе, но он просто констатировал факты, а не извинялся. Капитан выбралась из кресла, встряхнулась и поискала взглядом вахтенного офицера.

– Мистер Маккеон?

– Да, шкипер? – старпом оторвался от дисплеев, и Харрингтон заметила, как один или два оператора дернулись, словно хотели оглянуться на него. Произнесенное им слово «шкипер» звучало не совсем естественно, но без обычного отчуждения. Всему свое время.

– Буду очень признательна, если вы присоединитесь к майору Пападаполусу, майору Изваряну и мне в центральном.

– Разумеется, мэм. Принимайте вахту, мистер Кардонес.

– Есть, сэр. Вахту принял, – отозвался Кардонес, и Маккеон торопливо проследовал за Викторией и Папа-даполусом.

Морской пехотинец то ли не заметил, то ли сделал вид, что не заметил перемены в отношениях капитана со старпомом. Он подошел к столу и сунул в компьютер пару дисков, подождал, пока все рассядутся по местам, и откашлялся.

– Для начала, господа офицеры, я бы хотел сделать краткий обзор наших идей, потом представить реальный порядок развертывания. Это приемлемо?

– Конечно, – откликнулась Виктория.

– Спасибо, мэм. Очень хорошо. Тогда нам надо обдумать три базовые проблемы. Первое: мы вынуждены отвечать на угрозу, параметры которой не можем установить с достаточной степенью определенности. Второе: наши ресурсы ограничены, а группа морпехов «Бесстрашного», находящаяся в данный момент вне крейсера, еще и рассредоточена по разным местам. Ну и третье: для наиболее успешного решения задачи требуется объединить моих подчиненных с их огневой мощью и местные военизированные подразделения АЗА в одно формирование с общим планом действий. После длительного обсуждения мы с майором Изваряном и моими взводными пришли к следующему неутешительному выводу: у нас нет никакой возможности оценить силу врага, пока он не нападет. Положение можно исправить, развернув на планете разведывательные группы. Любая более-менее объективная картина потенциальной мощи предполагаемого противника становится для нас бесценной. Майор Изварян обещал сделать все возможное для получения нужной нам информации… Он вздохнул.

– Далее: имеется проблема распределения наших собственных сил. У АЗА, если говорить об основных подразделениях, всего около пяти рот полевых бойцов, а моя собственная рота недоукомплектована уже сейчас. Так что, с вашего разрешения, капитан, я хотел бы отозвать морпехов, прикомандированных к таможенным и инспекционным группам. Я надеюсь, что транспортный поток снизился до уровня, позволяющего нам сократить количество инспекционных бортов, объединить в их экипажи флотских рядовых – и высвободить нашу морскую пехоту для возможных наземных боев. Такая реорганизация даст мне четыре полноценных взвода, тогда как сейчас я располагаю тремя, да и то неполными.

Пападаполус умолк и посмотрел на Викторию. Та, в свою очередь, повернулась к Маккеону.

– Думаю, мы могли бы это сделать, мэм, – произнес старпом. – Вероятно, мы сможем обойтись двумя полностью укомплектованными инспекционными судами, с учетом нынешнего уровня движения.

– Очень хорошо, майор Пападаполус, – сказала Виктория, – у вас снова есть ваши морпехи.

– Спасибо, мэм, это даст нам куда большую гибкость. Морской пехотинец коротко улыбнулся, и Изварян удовлетворенно кивнул.

– Располагая такими силами, – резюмировал Пападаполус, – я бы хотел переместить их вниз как можно скорее. Наш базовый план развертывания направлен на обеспечение максимального охвата инопланетных анклавов и одновременно, по просьбе дамы Эстель и майора Изваряна, на возможность прийти на помощь любому из туземных городов-государств. С целью придания части нашего подразделения большей мобильности я намерен перевести два тяжелых штурмовых отделения в режим разведки. Как вы, несомненно, знаете, капитан, – судя по тону, морской пехотинец предполагал, что она может и не знать, но из вежливости допустил, что знает, – силовые доспехи можно перенастраивать под разные параметры – в зависимости от специфики задачи. Обычно мы оперируем тяжелой оружейной нагрузкой и, поскольку большая часть оружия весьма энергоемка, тем самым ограничиваем свое жизнеобеспечение двумя сутками в небоевой обстановке. В бою такой режим позволяет вести огонь с максимальной интенсивностью, но относительно непродолжительное время – около четырех часов. В разведывательном режиме количество оружия сокращается до минимума, и освободившееся место занимают дополнительные сенсорные системы и аккумуляторы. Эта конфигурация увеличивает продолжительность работы доспехов до пятидесяти часов, позволяет морпеху передвигаться со скоростью шестьдесят километров в час по пересеченной местности и улучшает качество обзора. Правда, огневая мощь оказывается разве что чуть больше, чем у солдата в стандартном боевом костюме.

Он умолк и оглядел слушателей, словно желая убедиться в их наличии. Виктория кивнула.

– Так. Я собираюсь использовать два таких отряда. Поскольку мы знаем о намечающемся инциденте, они отправятся на поиски потенциального противника и попытаются оценить его численность и определить предполагаемые направления выдвижения. Воспользовавшись полученными данными, можно не подпустить кочевников к анклавам ударами с воздуха. Высокая скорость позволит разведчикам охватить достаточно широкую площадь, а броня защитит от любого местного оружия. Майор Изварян заверил меня, что от полноценных сенсоров боевых доспехов медузиане не укроются, – даже с их способностью к маскировке. В общем, я ожидаю от разведгрупп как можно более подробной информации…

Он снова вздохнул и потер пальцем нос. На секунду стало видно, как он устал.

– Третий отряд мы расположим между анклавами и снарядим оружием по максимуму. По мере поступления информации о продвижении противника он будет перемещаться на наиболее опасные направления. Учитывая огневую мощь каждого морпеха, их можно поделить на звенья, а то и на пары. Думаю, пары вполне хватит, чтобы разобраться со всем чем угодно – разве что кроме массового наступления. Тяжелый отряд составит наши основные ударные силы. Вообще-то я бы предпочел оставить их в резерве, но, боюсь, при нашей численности это непозволительная роскошь. Два из оставшихся трех взводов мы объединим с силами АЗА. У наших людей броня лучше, оружие в основном мощнее, и они тренированы на полноценные боевые ситуации, тогда как АЗА привыкли в первую очередь исполнять полицейские функции. Мне бы хотелось распределить морпехов по их подразделениям под началом опытных взводных или ротных командиров для усиления огневой мощи и боевой оперативности. В то же время желательно прикомандировать хотя бы одного офицера АЗА, хорошо знающего местность, к моим тяжеловооруженным ребятам, а по возможности и не одного – на случай, если взвод придется дробить.

Пападаполус умолк и слегка нахмурился – Усиленное нашими морпехами, АЗА обеспечит первичный контроль периметра. Их задача – прикрыть анклавы и задержать любых нападающих, пока не подоспеет тяжелый отряд или хотя бы ближайшие разведчики. Подразделения прикрытия не должны рисковать без необходимости, поскольку брони у них почти нет Но им придется постоять за себя в случае затяжных боевых действий. Четвертый взвод и артотделение составят наш центральный резерв. Артиллеристы будут на постоянной связи со всеми отрядами. Майор Изварян обещал раздобыть им подходящий антиграв для обеспечения мобильности. Когда все начнется, отделение или даже отдельные орудийные расчеты не должны постоянно оставаться на передовой. После выполнения задачи им надлежит как можно скорее возвращаться в резерв – ну, конечно, при возможности. Четвертый взвод мы сохраним незадействованным как можно дольше. Возможно, ему придется разбираться с проникновениями за периметр. Майор Изварян и здесь обещал помочь нам с транспортом.

Капитан морской пехоты снова остановился, склонил голову, как бы обдумывая все только что им сказанное, затем кивнул.

– При максимально благоприятных условиях, капитан, мы распределимся довольно тонкой цепью. С другой стороны, наши коммуникации бесконечно превосходят вражеские, так же как и индивидуальная огневая мощь. Мы с майором Изваряном обдумали известные возможности туземных винтовок и решили, что наши люди в состоянии относительно быстро справиться с любой отдельной группой врагов, даже сильно превосходящей их численно. Больше всего мы боимся многочисленных мелких одновременных атак. Они слишком растянут нас и позволят хотя бы нескольким небольшим группкам туземцев просочиться через нашу линию обороны. Это особенно вероятно в застроенных районах Дельты. Обзор там гораздо хуже, чем в открытом поле, то же можно сказать об огневых линиях и боевом пространстве. Вот почему мне так отчаянно нужны разведчики, и по той же причине мы так широко распределяем людей – для сокращения времени реакции на любую конкретную угрозу.

– Понимаю, майор, – сказала Виктория, в глубине души пораженная разницей между услышанным сейчас и изначальным легкомыслием Пападаполуса.

– В таком случае, мэм, – морпех набрал на клавиатуре команду, – позвольте продемонстрировать вам составленную майором Изваряном и мной сетку исходного размещения.

Над столом зажглась крупномасштабная голосхема анклавов и прилежащей Дельты.

– Наш первый разведывательный рейд мы произведем здесь, вдоль притока Песчаной Реки Второй здесь, и еще один сюда. После этого…

Виктория наблюдала, как голосхема расцветает световыми кодами, пока Пападаполус, время от времени поддерживаемый Изваряном, излагал детали. Она была флотским офицером, а не морпехом, но увиденное ее впечатлило, и Харрингтон, сделав умное лицо, старалась кивать в нужных местах. Что важнее всего – похоже, Изваряна этот план вполне устраивал.

В ходе слушания в голове ее засвербила гадкая мысль, и, когда Пападаполус закончил и повернулся к аудитории, мысль эта оформилась окончательно.

– Очень впечатляет, майор, – сказала Харрингтон. – По-моему, вы тщательно обдумали все возможности. Не возражаете, если я задам несколько вопросов?

– Конечно, нет, капитан.

– Спасибо. Первое, обсуждали ли вы и майор Изварян это с кем-нибудь внизу?

Пападаполус взглянул на Изваряна, и офицер АЗА ответил за него.

– Мы говорили с двумя моими старшими полевыми сотрудниками, дамой Эстель и Джорджем Фремонтом, ее заместителем. Больше ни с кем.

– Понимаю. А могли бы вы сказать мне, сколько понадобится вашим людям времени для предварительного планирования и расчетов, мистер Изварян?

– Не меньше недели. На самом деле, я бы предпочел десять дней.

– Понимаю… – И Виктория обозлилась сама на себя за следующий вопрос: – Майор, вы уже выяснили, как хозяева той лаборатории узнали о вашем рейде?

Изварян вдруг побледнел, но ответил ровным голосом:

– Нет, мэм.

– Тогда боюсь, господа, у нас проблема, – тихо произнесла Харрингтон.

– Проблема, капитан?

Пападаполус выглядел озадаченным. Виктория собралась все объяснить, но Изварян поднял руку.

– Наваляли мы с тобой, Никое, – вздохнул он. – Точнее, я навалял. У нас внизу проблемы с безопасностью.

– Не понимаю, сэр… – Пападаполус взглянул на Викторию. – Капитан? Как может что-либо, известное медузианам, повлиять на нашу операцию? По-моему, технологическая пропасть между нами слишком велика. Они просто не поймут тип угрозы, представляемый нашим оружием.

– Касательно туземцев, вы, вероятно, правы, майор, – сказала Виктория. – Но у нас есть очень веские основания полагать, что кремневые винтовки туземцев поставлены им инопланетниками. У тех же инопланетников могут оказаться источники информации внутри АЗА или, более вероятно, внутри обслуживающих Агентство гражданских структур. В любом случае, предварительное размещение ваших людей сразу выдаст их намерения.

– Я слежу за вашей мыслью, – произнес Пападаполус, нахмурившись, – но, боюсь, пока не вижу, куда вы клоните. Разве наше присутствие не удержит их от любых открытых действий?

– Беда в том, что мы не знаем их конечных целей, Никое, – мрачно пояснил Изварян. – Дама Эстель полагает, что мы имеем дело не с обычными любителями легкой наживы. Капитан Харрингтон, похоже, согласна с комиссаром. – Он развел руками. – Если они обе так думают, я определенно не собираюсь с ними спорить. И если они обе правы, наше размещение не остановит противника. Скорее всего, он просто подкорректирует свои планы.

– Какие планы? – Пападаполус исполнился недоумения.

– Этого мы знать не можем, – встряла Виктория, опередив Изваряна.

Она секунду покусывала губу, гадая, стоит ли вообще тревожить морпеха. Пападаполус, как ему и полагалось, явно сосредоточился на поставленной перед ним тактической задаче. И так же явно не осознавал закулисного напряжения и маневров, предпринятых с целью связать руки его капитану да и всему экипажу «Бесстрашного». И уж тем более не задумывался о возможных последствиях для себя лично.

– С одной стороны, мы можем их напугать и загнать обратно в подполье, – тщательно подбирая слова, заговорила наконец Харрингтон. – С другой… Скорее всего, они замышляют довольно сложную и крупномасштабную операцию. То, с чем мы уже сталкивались, свидетельствует о тщательном предварительном планировании. Сейчас наша непосредственная задача заключается в предотвращении потерь и ограничении вреда от намечающихся столкновений. Но, выполнив ее, мы рискуем лишить себя возможности остановить наших врагов навсегда, поскольку понятия не имеем об их конечных целях. Нам останется только ждать, пока они сами не выступят открыто, под барабанный бой и со знаменами… – Она собиралась сказать еще, что времени в запасе не осталось, но передумала – это и так все знали.

Пападаполус внимательно посмотрел на нее. Похоже, морпех прекрасно уловил недоговоренность в словах капитана. Тем более что у него и так имелось достаточно пищи для размышлений.

– Понимаю… – Он уставился на голограмму, потом снова на Викторию. – Будут поправки, мэм?

– Только одна, – произнесла она и обернулась к Маккеону. – Мы пришли к выводу о возможности сократить инспекционные полеты. Можно ли ограничиться одними штурмовыми катерами?

– Не вижу причин для возражений, – отозвался Мак-кеон после секундного размышления. – В конце концов, для того они и построены.

– В таком случае, мне понадобятся все три бота, предоставленные нам Правительственной Резиденцией, – сообщила Виктория Изваряну. – При наличии всех трех мы сможем высадить отряд майора Пападаполуса одним махом.

– И держать его на корабле, не выдавая наших планов развертывания, – подхватил Изварян.

– Именно. Майор?

– Ну да, конечно…

Пападаполус не заметил, что сказал это вслух. Он, сощурившись, уставился на свой дисплей, и Виктория почти видела, как шевелятся мысли у него в голове. После недолгих раздумий морпех оторвался от экрана.

– Если все мои люди останутся здесь, у нас появится куда больше шансов опоздать к бою, промахнуться с координатами или пропустить кого-нибудь внутрь анклавов. Это самая большая проблема, мэм, – предупредил он. – Мы также не сможем оперативно объединить мои отряды с формированиями АЗА, поскольку ни у тех, ни у других не будет достаточного опыта совместных действий. Оказавшись внизу, морпехи сильно потеряют в мобильности. Однако надеюсь, мы сумеем что-нибудь сообразить. – Капитан потер челюсть, все еще глядя на голограмму, и поднял глаза на Изваряна. – Вы можете остаться на борту еще на день-два, майор? Нам придется заново продумать весь план операции, а для меня очень важно ваше мнение.

– Буду счастлив, Никое.

Изварян поднялся и тоже занялся изучением голограммы.

– По-моему, мы теряем не так уж много мобильности, как тебе кажется. Можно спланировать исходные позиции моих людей, привязав их к твоим предполагаемым точкам высадки, а первый и второй взводы пока не дробить, сохранив их в качестве отряда быстрого реагирования.

– Я думал примерно так же, – согласился Пападаполус, – но тогда… – Он прервался и взглянул на Викторию. – Простите, капитан. Мы с майором можем продумать детали, не занимая ваше рабочее время. Я постараюсь представить вам предварительные наброски к концу дня.

– Прекрасно, майор. – Виктория встала и улыбнулась им с Изваряном. – Уверена, вы прекрасно справитесь с корректировкой плана.

Она снова улыбнулась, кивнула Маккеону, и они со старпомом вышли из центрального поста. Сквозь закрывающийся люк было видно, как два офицера склонились над голограммой и занялись серьезным обсуждением.


* * * | Космическая станция «Василиск» | Глава 24