home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



23

Трех часов сна было недостаточно даже по стандартам кеттрал, однако после семи дней и ночей безжалостных испытаний, каждое из которых было более жестоким, чем предыдущее, жесткая палуба корабля, везшего их на Ирск, наиболее отдаленный из островов Киринской цепочки, показалась Валину пуховым матрасом. Упав на твердые доски, он заснул глубоким сном без сновидений и проснулся только почувствовав неприветливый ботинок, впечатавшийся ему в ребра. Перекатившись, он вскочил на ноги, ничего не понимая, но хватаясь за поясной нож, одновременно отчаянно пытаясь вспомнить, где он находится, отыскать равновесие на качающейся палубе, приготовиться к продолжению страданий, которые стали теперь его жизнью.

– У тебя час до тех пор, пока мы доберемся до берега. – Это был Чент Ралл, приземистый ветеран, скроенный как бульдог и с таким же темпераментом. – Предлагаю тебе воспользоваться им, чтобы спуститься вниз и запихнуть в себя какую-нибудь жратву.

– Жратву? – тупо переспросил Валин, встряхивая головой, чтобы выгнать из нее туман.

Вокруг них другие инструкторы будили своих подопечных, валявшихся повсюду на палубе, словно мертвые тела. Корабль мягко переваливался с волны на волну, мачты поскрипывали; судно торопилось в порт, набрав в паруса доброго южного ветра.

– Ну да, жратву, – повторил Ралл. – Это такая штука, которую кладут в рот. Могу тебя порадовать: крыс вы есть больше не будете. Но есть и плохая новость: скорее всего, после этой кормежки вы вообще больше не будете есть. В Дыре практически нечего пожевать.

Валин понятия не имел, о чем тот говорит, но в его словах ему почудилась какая-то тяжесть, может быть, даже угроза.

– Что за дыра?

– Скоро сам узнаешь. Ты чего больше хочешь – жрать или болтать?

У Валина громко заурчало в желудке, и он кивнул. Он не имел представления о том, что его ждет, но как писал Гендран: «Выбор между стратегией и едой – не выбор вовсе. Солдат не может долго прожить на одной стратегии. И он не может импровизировать еду».

Крошечный корабельный трюм представлял собой хаос мельтешащих рук, громких голосов, зловония немытых тел. Изголодавшиеся кадеты, числом двадцать один, толкались и бранились, запихивая дымящуюся еду себе в глотки. Трапеза была небогатой – бобовая похлебка и пара подносов с нарезанным мясом, – но она была теплой, и самое главное, это были не крысы. Вместе со всеми остальными Валин принялся хватать горстями еду и набивать щеки, осознавая, что эта видимая милость, подобно многим другим на протяжении последней недели, скорее всего, обернется ловушкой.

Кто-то дотронулся до его плеча. Валин резко обернулся, уже подняв кулаки, и обнаружил, что смотрит в глаза Ха Лин. Она всегда была стройной, но напряжение последних дней сделало из нее практически скелет. Один ее глаз распух и полностью закрылся; окружающая его кожа уже сменила цвет с лилового на болезненно-желтый. На лбу девушки появилась новая рана, достаточно глубокая, чтобы оставить уродливый шрам.

– Милостивая Эйра, Лин! – выдохнул Валин, поперхнувшись глотком воды, который как раз набрал в рот.

Она скорчила пренебрежительную гримасу.

– Брось. Нам всем досталось.

Это было правдой. Только за то время, пока он поглощал свою скудную порцию еды, Валин успел увидеть сломанные пальцы, разбитые носы, недавно выбитые зубы. У него самого при каждом вдохе третье ребро отзывалось острой болью; он подозревал, что сломал его, но не имел представления, когда и как. Он всегда думал, что ветераны получили свои шрамы во время выполнения летных заданий, но сейчас начинал подозревать, что возможно, самое худшее с ними произошло во время сдачи Пробы.

– Ну как оно тебе? – спросил он, пытаясь найти нужные слова. – Последняя неделя, я имею в виду.

– Кошмар, – коротко отозвалась она. – Как и было запланировано.

– Ты в порядке?

– Я же здесь, верно? Не на борту корабля, плывущего на Арин.

В ее голосе послышался отзвук прежней стальной силы.

– Нет, конечно. Но выглядишь ты… – Он положил руку на ее предплечье. Оно было тонким, как веточка. – Как ты только держишься…

– Я в порядке.

– Послушай… – начал Валин, наклоняясь ближе к девушке, чтобы получить хоть какую-то видимость разговора наедине в этом хаосе тел и голосов.

– Не сейчас, Валин. Я пришла не для того, чтобы надо мной хлопотали и нянчились. Я хотела предупредить тебя, чтобы ты был осторожен в течение следующего испытания. Приглядывай за Юрлом.

– Я сделаю с ним и чего похуже, если представится шанс.

Это прозвучало как пустая похвальба, но Валин говорил совершенно искренне. Обучение кеттрал по определению несло в себе опасность; во время Пробы опасность увеличивалась десятикратно. Несчастные случаи не были исключены, и всегда можно было помочь им случиться.

На губах Лин промелькнула улыбка, но тут же исчезла.

– Это палка о двух концах! – прошипела девушка. – Он ведь тоже будет охотиться за тобой, а совести у него поменьше, чем у тебя.

Она понизила голос и оглянулась через плечо, прежде чем продолжить:

– Я должна тебе кое-что сказать. Там, на утесах, пока они смешивали меня с дерьмом, я тоже успела нанести пару ударов. Если ты все же окажешься против Юрла, его левая лодыжка… – Она тряхнула головой, внезапно потеряв уверенность. – Я не знаю точно… в последнюю неделю он вроде был в порядке… но мне кажется, я почувствовала в нем какое-то напряжение, в одном из сухожилий. Помнишь, когда Гент потянул лодыжку на арене четыре года назад? Никто даже не заметил. Он мог бегать и драться, но потом, во время того задания на болоте, он неудачно наступил на нее и… хрусть!

Валин кивнул. Гент был в ярости из-за этой травмы и несколько месяцев отказывался от предписанного его лодыжке покоя, настаивая, что она «в полном порядке, мать вашу!».

– Возможно, у Юрла что-то похожее, – продолжала Лин, морщась от неуверенности. – Я не знаю. Затрудненность при боковых движениях, может быть. Может быть, слабость под определенным углом… в любом случае, ты можешь испытать его, если окажешься в трудной ситуации.

Валин внимательно посмотрел на свою подругу. Как писал Гендран в главе, посвященной боевому духу, «пропасть разделяет человека побитого и человека сломленного». Юрл и Балендин действительно отняли нечто у Ха Лин на Западных Утесах – достоинство, уверенность в себе, – но боевой огонь в ней по-прежнему был. Потребуется гораздо больше, чтобы лишить ее стойкости.

– Просто так он не отделается, Лин, – сказал Валин, положив ладонь ей на плечо.

– Нет, – согласилась она, сжав его руку. Ее улыбка стала шире. – Не отделается.

И потом, прежде чем он успел сказать еще хоть слово, она повернулась, и он тут же потерял ее в толкучке.


* * * | Клинки императора | * * *